Чтение онлайн

Приняв решение, и попрощавшись с благоразумной идеей тихого убийства из-за угла, Т'мор вздохнул и, решительно сжав в руке, сотворенный искусной Ллайдой артефакт, тенью скользнул в комнату Броза, начав воплощение своей вчерашней идеи.

Лич, очевидно, как-то учуявший активацию амулета-блокиратора, тут же взорвался ворохом заклятий полетевших во все стороны и моментально превративших обстановку спальни в груду абсолютно неопределимых, дымящихся обломков.

– Пришел! Сам.
– Прошипел Броз, откинув в сторону кресло, и замер в угрожающей стойке, судорожно сжимая в кулаке какой-то шнурок.
– Ну же, покажись, арн!

На последнем слове, голос лича дрогнул, и он швырнул на пол не сработавший амулет.

– Что, не получилось сбежать?
– Казалось, голос Т'мора звучит со всех сторон, из каждого наливающегося тьмой угла… - Знаешь, у меня вот тоже не все получается, как я хочу. Например, я хотел упокоить тебя по-тихому, а в результате вот, играем в какой-то пошлый ужастик.

– Так может, прекратишь игру и покажешься?
– Настороженно глядя на подползающие с разных сторон языки темной дымки, уже погрузившей комнату в полумрак, проговорил Броз.

– Думаешь?
– С явным сомнением в голосе, протянул невидимый личу противник и в следующий миг проявился в дальнем углу комнаты.
– Что ж, давай попробуем…

Т'мор еще заканчивал фразу, а в него уже летело простое, но мощное заклятие разложения плоти. Взметнувшийся на его пути, язык Тьмы медленно опал, поглотив плетение, а вокруг вытянувшего в сторону Т'мора руку, лича вспыхнуло черное пламя, распространяя вокруг волны невозможного холода. Его аккуратный, полупрозрачный столб протянулся от пола до потолка, заключив лича в кокон. По полу и потолку с легким треском поползла темная ледяная корка, а в воздухе замелькали вьющиеся смерчем вокруг кокона, снежинки… черные. И Броза, немертвого почти десяти тысяч лет от роду, передернуло от страха. Он был готов к смерти, к призрачному дыханию арнов, испепеляющему все на своем пути… Но не к такому. Заклятье Тьмы, уничтожающее демонов Бездны… и нежить, оно растворяет душу в небытие, возвращает ее в Хаос, но не цельной, как должно, а рассеивая в нем же, все ее знания и собственное "я"… навсегда исключая возможность перерождения.

– Стой!
– Захрипел, уже покрытый налетом темной изморози лич, видя, что его противник, устало съехавший по стенке на пол, уже готов совершить такой знакомый Брозу жест - короткий хлопок, сворачивающий заклятье.

– Почему?
– Удивился Т'мор,

– Неужели не можешь убить меня как-то иначе?
– Тихо, еле разборчиво выдавливая из себя каждое слово, проговорил лич.
– Я прожил достаточно долго и не боюсь уйти. Но это… Это окончательная смерть. Без шансов на новую жизнь… Прошу…

– Упокоить, ты хотел сказать?
– Приподнял бровь Т'мор.
– С какой стати?

– Я заплачУ…

– Деньги? Их у меня вполне достаточно.
– Хмыкнул парень.

– Информация. И я готов поклясться в ее правдивости.
– Качнул головой лич и замер в ожидании, пока задумавшийся арн примет решение.

– Хорошо.
– Спустя минуту, вздохнул Т'мор.
– Снимай защиту разума…

– Что?

– А ты думаешь, я позволю тебе наболтать всякой ерунды и сдохнуть от отката?
– Слабо усмехнулся парень.
– Не держи меня за полного идиота, Броз. Однажды ты уже ошибся подобным образом, разве нет?

– Ладно.
– Медленно кивнул лич, даже не пытаясь возмущаться словам противника.
– Я снимаю щиты. Можешь смотреть сам…

Осторожно, словно двигаясь по минному полю, Т'мор скользнул в разум лича, защита которого выглядела не то что убранной, а полностью разрушенной. Голый пучок пульсирующих, скользящих мыслеобразов нанизанных на мешанину переплетающихся в безумных подвижных узорах ассоциативных и логческих связей, вот что предстало перед магом школы Разума. И этих образов было невообразимо много. Память лича хранила тысячи лет опыта, миллионы дней воспоминаний, ярких и тусклых, но запечатленных навсегда картинок, запахов и ощущений, и только мутная серость там, где должны быть эмоции… Хотя, нет… где-то, далеко в глубине, из-под миллиардов образов просвечивает приглушенный пеплом все той же серости, алым светом, гнев, перемежаясь легкой блекло-голубой дымкой любопытства, того немногого что осталось от когда-то неуемной тяги к знаниям молодого хорга, погребенного под завалами памяти лича, умершего в нем всего несколько столетий спустя, после жесткого ритуала, разделившего мир Броза на две неравные части - яркую жизнь и долгое посмертие…

На мгновение растерявшись от обилия наплывающих образов, Т'мор чуть приостановил движение. Разобраться в диком месиве, творящемся в голове лича, с налету, было просто невозможно. А значит, надо что-то делать, чтобы не утонуть в этом океане чужих мыслей и воспоминаний. Т'мор и сам не смог бы с уверенностью сказать, как он это проделывает, но уже в следующую секунду, чудовищная сеть мыслеобразов дернулась и поплыла, искажаясь самым невероятным образом, то скрываясь в сероватой дымке, то вдруг, снова выплывая на ее поверхность, демонстрируя странные узоры. Но вот, образы замерли, образовав сложный объемный рисунок полный углов и четких прямых линий. Так, для Т'мора стал выглядеть набор логически связанных воспоминаний и мыслей. Сущий лабиринт, но довольно понятный в плане структуры. Чуть поколебавшись, парень послал навстречу этому массиву короткий импульс-запрос, и в тот же миг, Броз ответил. Часть огромного сияющего лабиринта надвинулась на Т'мора, превращаясь в россыпи тысяч образов.

Он не знал, сколько времени провел, скользя по связующим воспоминания лича, линиям, изучая мысль за мыслью, воспоминание за воспоминанием, все, что касалось его самого, поисков кристалла Тьмы и планов Броза. Страшноватая картинка складывалась в голове парня. Вот только была она какой-то… незавершенной, что ли?

Небольшое усилие и выбранные Т'мором цепочки образов снова начинают меняться, обрастая плавными изогнутыми линиями ассоциативных связей, на фоне которых чуть блекнут связи логические. Меркнут, но не исчезают. И несколько таких нитей, тянут Т'мора куда-то вглубь воспоминаний древнего лича. Тяга эта, сильная, почти непреодолимая, увлекает парня, пронося сквозь тысячи и тысячи воспоминаний, и, наконец, вышвыривает где-то в глубине разума Броза, там, где храниться память хорга, не лича, нет, а того самого Броза Бррита, что, девять с половиной тысяч лет тому назад, пришел в Аэн-Мор за знаниями к хоязевам мира Моратаэн - сумеречным драконам, построившим в самом центре Таласского хребта огромный город-университет, в который стекались разумные, со всех сторон света. Хорги и торы, кромы и утты, йотуны, эйре и люди, здесь нашлось место для всех… Вот только не все они пришли в Аэн-Мор, исключительно за знаниями. И Броз Бррит, лучший тому пример. Опытный воин и маг, отправленный Кругом Семей к Крыше Мира в поисках оружия, способного принести победу хоргам в их давнем противостоянии со змееязыкими, вот уже третье столетье отжимающих белогривых на полночно-восходную сторону материка. Растут Пустые земли, выживающие любителей лесов и озер с давно насиженных мест, и те, словно могучий ледник, медленно, но неумолимо отвоевывают у хоргов их земли. По чуть-чуть, шаг за шагом, пядь за пядью. А полночная сторона не резиновая! Здесь и так скопилось немало жителей. Многочисленные людские княжества и царства, мелкие, но воинственные, цепочки торговых поселений торов, деловитых и не упускающих своей выгоды нигде, а значит, с опаской относящихся к потенциальным конкурентам. Прижившиеся вдоль полуденной оконечности Озерного края утты и, облюбовавшие океанское побережье йотуны, с хлопотливостью наседок, опекающие своих "маленьких" подопечных - кромов, в свою очередь обеспечивающих великанские племена столь необходимым им тонким инструментом и прекрасно выделанными тканями.

Сорок с лишним лет провел Бррит в Аэн-Море, читая, узнавая, изучая. Но, в конце концов, Броз нашел то, что было нужно его народу. Нашел и вернулся с радостной вестью к Кругу Семей. Отступление хоргов перед накатывающим валом змееязыких, было остановлено, а Моратаэн познал тварей Бездны. Могучие, кровожадные, они стали лучшим средством в борьбе с нашествиями диких зверей Пустых земель, натравливаемых на поселения хоргов ушлыми эйре. Ненадолго, конечно. Вскоре, и среди змееязыких появились свои мастера школы Призыва, и война стала тотальной, обратив на себя внимание сумеречных драконов. Что уж там произошло в действительности, Брозу известно не было, но факт остается фактом. После того, как арны попытались умиротворить воюющие стороны путем переговоров, направив послов и к эйре, и к хоргам, наступило некоторое затишье, продолжавшееся около года, пока оба посла арнов не были убиты "ястребами" из семей противоборствующих сторон, прямо в отведенных им резиденциях.

И война разгорелась с новой силой. Только на этот раз в нее включились и сами сумеречные драконы. Не делая разницы между хоргами и эйре, они появлялись в небе, над очередным полем боя светлых и темных, испепеляли Призывающих магов и тварей Бездны, и исчезали. Но это были лишь рядовые их акции, можно сказать, частные. Спустя три декады после смерти послов, два десятка сумеречных драконов пронеслись поочередно над столицами хоргов и эйре, и, превратив их в пепел, арны вернулись в Таласс и Шаэр, добившись невозможного. Обе воюющие стороны выступили единым фронтом, и началась другая война. В прямом противостоянии, ни хорги, ни эйре не могли выйти победителями из схватки с арнами, а значит, в ход пошли другие средства. Редкие и чрезвычайно мощные яды, кинжалы, всаженные в затылки жертв, гарантировавшие моментальную смерть, засады тварей Бездны. И без того немногочисленная раса арнов стала таять на глазах. Из Шаэра и Таласса были изгнаны представители рас хоргов и эйре, но смерть продолжала находить сумеречных драконов, даже заперевшихся в своих манорах. Как оказалось, в наемные убийцы шли не только белогривые и змееязыкие. Разъяренные потерями, арны начали выдворять со своих территорий представителей всех рас, без разбору. А к моменту обращения Броза Бррита в лича, по Моратаэну пронеслась весть о том, что несколько тысяч оставшихся в живых арнов, обрушили все возможные подходы к Аэн-Мору, и оставили этот мир, сложив с себя ответственность за него. Сначала, конечно, в сказанное никто не поверил, но вскоре… Открывавшиеся тут и там Прорывы Бездны, повергли в шок все население материка. Война была забыта. Спонтанные Прорывы выкашивали разумных с той же скоростью, с которой, недавно, сами разумные умертвляли арнов. Сводные многосотенные отряды патрулировали территории, постоянно рискуя быть сожранными массированными волнами тварей из-за Грани. Моратаэн - мир меж бездной и высью, превратился в Мор-ан-Тар - мир над бездной. Жадной, алчущей крови Бездной.

Т'мор попытался вернуться в воспоминания лича о недалеком прошлом, но не тут-то было. На полпути его сознание, словно в стену, врезалось в очередной мыслеобраз. Гигантский смерч, поднимающийся над горизонтом, рев, от которого дрожит земля под ногами. И нет сомнений в том, что этот жуткий звук издает исполинский вихрь, уткнувшийся широкой воронкой в небо, и сворачивающий бегущие облака в спираль, так что их изгиб явственно виден даже прямо над головой, в сотнях километров от эпицентра. Откуда-то Т'мор знает, что это падение Озерного края. Там, где буйствует смерч, отчетливо видна волна стихии Смерти и Света, несущаяся во все стороны, словно рябь на воде от упавшего в нее камня. Вот только мощь этой волны такова, что снесет любого со своего пути, подбросит в небо, перекорежит, и наземь упадет уже мертвое иссохшее тело…