Чтение онлайн

Я застыл в нерешительности. Зная от кого мне достался этот «подарок»… Я еще раз посмотрел на Эви, она кажется о чем то беспокоилась. Подойдя ближе я погладил ее по голове, и она даже не дрогнула от этого моего жеста заботы.

— Эй, что случилось? Скоро мы отсюда уйдем, подожди немного. — хоть она и не понимала моей речи, но я старался говорить максимально успокаивающим голосом. Всё же, мне нужна сила; сейчас вся эта минутная слабость не имела смысла. Подойдя к шкатулке, я взял камень в руку.

— Хочешь? — Прозвучал знакомый голос в голове. Не знаю, где я раньше слышал его, но сейчас это не было так важно.

— Хочу.

— Чтобы что то взять, тебе придется чем то пожертвовать. Сам ведь знаешь.

— Просто дай мне это.

— Тогда давай посмотрим, сможешь ли ты.

Ужасная боль пронзила всё моё тело, от чего глаза закатились и я упав на пол, начал беспорядочно биться в приступах агонии. Что то словно тянуло за каждую частичку моего тела, перебирая каждый нерв, отрывая от моей сущности куски; кожа сходила с тела, а мышцы расслаивались оголяя кости, и каждое малейшее изменение в теле отдавалось болью, которую я уже перестал различать и разделять отдельно. Я чувствовал просто БОЛЬ в самом истинном ее значении. Пена изо рта не давала мне дышать, а взгляд застилала пелена; последнее что я увидел, это подбегающую ко мне Эви, а потом мой взгляд погас.

— Где я? — мой голос разнесся по темной, холодной пустоте, и словно в ответ, передо мной появилась освещенная дорога из кусков камня левитирующих в пространстве.

Поднимаясь по этой импровизированной лестнице, вокруг меня появлялось всё больше объектов. Это были куски моей памяти, из этой жизни. Тут были и воспоминания Нито, и Люций, и месяцы наших тренировок с походами под гору. Дни беззаботного счастья Нито и его совершенствования, которые также пошли на пользу и мне. Честно говоря, я планировал найти Люция вернувшись обратно, и закончить тот контракт, что не смог закончить Нито. Впрочем, на эту жизнь у меня было еще множество планов, если только она уже не закончилась.

Наконец, передо мной в пустоте образовалась небольшая готическая часовня. Всё что находилось позади меня, словно отошло на второй план и исчезло в темноте. Теперь я стоял у деревянной двери, на которой красовался католический крест. Я прекрасно знал это место, ведь в нём я жил почти всю свою прошлую жизнь. Именно в нем все сироты нашего прихода проводили большинство времени; наше пребывание в соборе не было законным, и потому нам приходилось прятаться подобным образом, когда приходили высшие чины. Открыв скрипучую дверь я вошел в часовню. Всё в этом месте отождествлялось со мной, и двигаясь к иконостасу вдоль ровных рядов скамей, я лишь больше убеждался в этом; на стенах находились обрывки моей памяти о днях в старшей школе; тут был и день когда мне как сироте выдали квартиру, и настоятель храма благословил меня на счастливую жизнь; день когда я наконец начал жить один, как купил себе первый компьютер, как чудом попал на дополнительное обучение в университете, находясь при этом в старшей школе, и как сторонился людей закапываясь в книги. Наверное, с точки зрения интеллекта меня можно было назвать незаурядным человеком, но во всём остальном я проигрывал многим. Бесконечные бессонные ночи в слезах, навязчивое желание отступить, бросить новое хобби после первой же ошибки; страх людей, страх даже просто выйти в магазин, желание найти девушку но в тоже время ужас ответственности. Страх, страх, страх и страх, этот я мне отвратителен.

— Ты действительно так считаешь?

В конце часовни в полный рост стоял прошлый я, забитый, светловолосый мальчик, с красивыми голубыми глазами, изо всех сил изображающий непринужденное спокойствие.

— Да, ты просто ужасен.

Алан посмотрел на меня с обидой, едва на заплакав.

— Только ты тут ужасен. Посмотри, во что ты превратился всего за неделю: хладнокровный убийца, кровожадное животное! Откуда в тебе столько пустой уверенности? Получил немного силы, и сразу возомнил себя всемогущим? Такая самоуверенность всегда ведет лишь в пучину бездны, ты даже не дал себе времени чтобы остановиться и подумать. Но ты уже не сможешь понять меня, ведь так? Ты больше не часть меня! — он отвернулся, уставившись в иконостас.

Я ответил ему, и мой голос звучало удивительно спокойно и холодно.

— Нет дружище, это ты — больше не часть меня. Кровожадное животное? Я по крайней мере не бегу от проблем. Ты думаешь, что я тебя не понимаю? Так ты думаешь о каждом, кто не разделяет твоих жалких затворнических взглядов. Я слишком хорошо себя знаю, потому что слишком много раз винил себя за эту слабость. Ощущение поражения всегда хорошо отпечатывается в памяти, когда вся вина лежит только на тебе.

— Я… я пытался стать лучше..

— Ты пытался не достаточно. Ты лишь успокаивал себя, создавая видимость бурной деятельности, и ведь это ты и сам прекрасно понимаешь, не так ли?

— Это несправедливо… Почему у них есть всё, а у меня ничего?

— Ты задаешь слишком сложные вопросы. Порой жизнь проще, и нужно просто начать что то делать, ради себя, забыв об осторожности идти к своей цели думая о процессе и не забывая о результате; этим я теперь занимаюсь вместо тебя.

Алан повернулся и посмотрел мне в глаза, его взгляд изменился.

— Ладно, на самом деле я просто проверял тебя. Ты действительно лучшая версия меня, хоть и далеко не идеальная. Я сдаюсь. — Алан добродушно улыбнулся мне; раньше он делал так только для настоятельницы.

— Тогда… я не успел договорить фразу, как Алан загорелся белым пламенем; и хотя сначала оно не наносило ему вреда, постепенно, снизу вверх, цвет пламени темнел, превращаясь в цвет черной словно мои волосы смолы, и поглощая его тело вместо со всем что находилось вокруг.

— Эй, Алан, позаботься там обо всех за меня, ладно? Я хочу чтобы ты оправдал свою фамилию, и наши с тобой амбиции, которые я так и не смог воплотить. Ну как, сделаешь? — еще шире улыбнувшись мне, он превратился в ничто.

— Конечно же сделаю, я ведь уже обещал это тебе совсем недавно… Помнишь?

И вновь меня перенесло в пустоту. Теперь пустота была не только вокруг меня, но и внутри. Похоже, я потерял важную часть себя, но я не забыл о ней, и когда я забуду. Вместо нее там будет что то, что я теперь создам самостоятельно.

Стоя в пустом пространстве, я ждал. Наконец, из тьмы, моему взору предстал маленький белый огонек, постепенно перерастающий в огромное белое пламя.

— Ты всё ещё хочешь этой силы? С ней к тебе придет великая ответственность.

— А почему ты спрашиваешь?

— Чистая формальность.

— Я уже дал тебе ответ на этот вопрос.

После моих слов, белое пламя резко приобрело пепельный-темный вид.

— Распорядись этой силой грамотно. Это последний раз, когда я помогаю тебе, парень.

Всё исчезло. Я вновь смог открыть глаза. Надо мной сидела Эви, ее лицо было в слезах. Я добродушно улыбнулся ей, смахивая слезинку с ее длинной ресницы.

— Ну ну, не плачь так из за первого встречного, девушка должна быть сильной и сохранять величественный вид, иначе она никогда не повзрослеет.

Я погладил ее по голове, и она почти сразу успокоилась, глядя на меня непонимающим взглядом. За то мне теперь всё было ясно. Я просто чувствовал ответ, знал его. У меня появился атрибут смерти. Причем не просто атрибут смерти, а атрибут смерти смешанный с атрибутом бесцветного пламени, который по всей видимости был у Като, и давал мне эту невосприимчивость к огню. Теперь же, объединившись, они создали что то совершенно новое, и по всей видимости пробудили мои оставшиеся силы, раз теперь я чувствую атрибут. На самом деле еще несколько минут назад, мои шансы умереть стремились к 999 на 1; смешивать атрибуты ни в коем случае нельзя, если тебе не известна их совместимость, и к тому же условия слияния. Это чревато, как сказали бы ученые маги, дезинтеграцией души на бессвязные фрагменты маны, которые впоследствии просто станут частью окружающего мира, как и всё остальное, что при смерти передает свою ману обратно в мир. И всё же, как мне назвать этот атрибут? Никогда не слышал о подобном… Да и бесцветное пламя… Назову его атрибутом пепла, в память о прошлом себе.