Чтение онлайн

— Очень уж громко будет, — вмешался Ворон. — Я возьму кое-что другое. Менее громкое, но силой не уступающее.

— Отлично, — с ухмылкой произнес Капитан. — Главное — успеть.

— Транспорт нужен, — оторвала лицо от планшета Лиса. — На служебной спалимся.

— Машина будет, — прогудел Гром, набирая номер. — Шустрый? Нужна твоя помощь… Срочно. Через пятнадцать минут у гаража, ты знаешь. Бери свою «Комету» и без вопросов.

— Вопросы не мой профиль. Буду минут через пятнадцать, — ответили ему, и связь прервалась.

— Шустрый все на той же развалюхе катается? — с ухмылкой спросила Лиса.

— Вроде как да, но он поставил новый движок. Теперь этот сарай не уступит твоей «Авроре», — ответил Гром.

Пятнадцать минут спустя к гаражам подкатил неприметный темно-серый фургон. За рулем сидел молодой парень в кепке. Он одарил Грома улыбкой и кивнул на грузовой отсек.

Команда быстро загрузила оборудование.

— Лиса, сколько же я тебя не видел, — улыбнулся Шустрый. — А ты стала еще краше. Не надумала сходить со мной на свидание?

— Шустрый, я тебе в прошлый раз все популярно объяснила или повторить? — рявкнула Лиса.

— Понял я, понял. — Шустрый развернулся и потер подбородок.

— Давай, жми, — прорычал Гром.

— Адрес? — спросил Шустрый.

Кайл сам вбил координаты в навигатор. — Высадишь здесь. Поехали, и как можно быстрее.

— Быстрее — это я люблю, — хмыкнул Шустрый, и фургон сорвался с места.

Спустя полчаса «Комета» остановилась в узком проезде между двумя заброшенными зданиями. Гром сорвал крышку люка перед фургоном, и команда, подхватив снаряжение, бесшумно растворилась в его темноте.

Их тут же окутал густой запах нечистот. В полной темноте, нарушаемой лишь лучами фонарей, они стояли по щиколотку в ледяной жиже.

Лиса активировала планшет.

— Маршрут до цели — тысяча двести метров, — ровным, деловым тоном произнесла она. — Движемся.

Команда двинулась вперед.

Минут через двадцать однообразного пути Лиса резко подняла руку. Путь преграждала массивная стальная решетка.

— Гром, разберись, — тихо произнес Кайл.

Тот подошел к решетке. Раздался низкий стон металла, затем оглушительный треск крошащегося бетона, и он вырвал всю конструкцию из стены, отбросив ее в мутную воду.

Они шли еще минут десять. Внезапно Лиса замерла. Ее фонарь уперся в глухую кирпичную стену.

— Там, — едва слышно прошептала она.

Кайл осмотрел кладку, потом покосился на Грома.

— Взрывчаткой шумно будет, да и помещение закрытое. Ворон, попробуй.

Ворон шагнул вперед, доставая склянку с маслянистой жидкостью и кожаный кисет. Он плеснул жидкость на стену, затем метнул в нее щепоть серого порошка. Раздалось громкое шипение, и смесь на стене вспенилась.

— Все за меня, — приказал Кайл, выставляя перед собой огненный магический щит.

Раздался глухой, утробный звук. Серая пена испарилась, оставив на бетоне сеть глубоких трещин и оплавленные края.

— Гром, теперь ты, — произнес Кайл. Гром выхватил молот. Пара мощных ударов — и в стене появился проход.

Кайл первым скользнул внутрь. Луч фонаря подтвердил — комната была пустой, за исключением мусора и старых сгнивших стеллажей. Единственным выходом была старая массивная дверь.

Когда вся команда протиснулась внутрь, Кайл обвел их взглядом.

— Слушать сюда. — Его шепот был едва слышен. — Может, эти ублюдки и удерживают нашего. Убивать запрещаю. Только оглушить. Все поняли? Три решительных кивка были ему ответом.

Кайл медленно повернул ручку двери. Механизм не издал ни звука. Перед ними был длинный, тускло освещенный коридор, уходящий в темноту в обе стороны.

Куда идти, направо или налево…

Глава 3

Ледяная вода обожгла лицо и грудь, вырывая меня из вязкого, багрового тумана. Я судорожно дернулся, захлебываясь и кашляя. Сознание вернулось мгновенно, и вместе с ним — боль. Тупая, ноющая боль в виске, обожженная кожа на руке и гудящее эхо от перенапряжения во всем теле.

Я висел к чему-то прикованный.

Тяжелые цепи, такие же, как и на алтаре, сковывали мои запястья и лодыжки, но теперь они уходили вверх, в непроглядный мрак. Я висел, едва касаясь пальцами ног холодного каменного пола, руки были вывернуты за спиной под неестественным углом. Каждое движение отдавалось вспышкой боли в плечах.

Когда зрение сфокусировалось, я понял, что все стало гораздо хуже. Передо мной застыв стояли, те самые монахи-палачи.

Помещение было другим. Меньше, чем Зал Усмирения. Стены казались ближе, а воздух был тяжелым и спертым, пахнущим застарелой кровью и страхом.

— Наконец-то, — раздался из тени знакомый рокочущий голос.

Валаам шагнул в тусклый круг света, отбрасываемый единственным магическим светильником на стене. Его лицо было все таким же суровым и непреклонным. Он не выглядел злым. Он выглядел уставшим и исполненным праведного долга, как хирург перед сложной, но необходимой операцией.

— Твое молчание и сопротивление доказывают лишь то, что Клеймо уже пустило корни в твою душу и тебя не спасти. Разговоры окончены. Начинается Дознание.

Я стиснул зубы, ожидая увидеть инструменты пыток, как в прошлый раз. Но в руках монаха не было ничего, кроме небольшого, гладкого камня молочно-белого цвета. Он был размером с голубиное яйцо и, казалось, впитывал в себя скудный свет, оставаясь матовым и непрозрачным. Он выглядел совершенно безобидно, но когда Валаам шагнул ближе, я почувствовал это.

Моя внутренняя пустота, сжалась и казалась даже заскулила. От камня исходила не просто магия. Это было нечто концентрированное, древнее и абсолютно нетерпимое к любой скверне.

— Это Слеза святого, — пояснил инквизитор, заметив мой взгляд. — Она не калечит тело. Она лишь сжигает ложь и ересь, причиняя носителю невыносимую боль. Чем сильнее в тебе сидит демон, тем мучительнее будет очищение. Скажи мне имя своего хозяина, и я прекращу.

Он подошел вплотную, и медленно поднес белый камень к моей груди.

В тот момент, когда белый камень коснулся моей кожи, я ожидал огня, но получил нечто худшее. Это не был ожог. Боль родилась глубоко внутри. Ощущение, будто мою внутреннюю пустоту, мою суть, схватили ледяной рукой и начали сжимать в тисках. Я задохнулся, перед глазами на мгновение все побелело от внутреннего давления. Это длилось лишь несколько секунд, но эти секунды были вечностью.