Чтение онлайн

— Залить металл в форму и довести до ума тонкими инструментами? У нас таким дети занимаются. Вплавить в заготовку камень или декорировать деревом — это уже сложнее. Это уровень подростков.

— Но чародейка к вам не заходила?

— Я же уже сказал, что нет. — раздраженно ответил низник, сбитый с толку неожиданной сменой темы. Затем понял, к чему я клоню, и запнувшись, продолжил. — Мы же обо всем этом говорили чисто гипотетически, да? Я бы с таким никогда не связывался.

— Само собой, мастер. Благодарю, за потраченное время. — я кивнул и развернулся, чтобы уйти, оставив бедолагу ломать голову на тем, навредит ли ему эта его неожиданная откровенность. — Вы нам очень помогли.

На самом деле — не очень. Так, сделал для себя пару выводов, не больше.

Как я уже говорил, маги между собой отличаются не только мощью, но и характером своих способностей. Есть те, кто для заклинаний используют свои внутренние ресурсы, и те, кто черпают энергию пространства, а есть и такие, кто обращается к духам и потусторонним сущностям для займа чужой силы. Некоторые маги чувствуют связь со стихиями и могут вплетать их в свои заклинания, другие предпочитают использовать одну только энергию магии, составляя свои заклинания настолько сбалансировано, чтобы при минимуме затрат получить максимум эффекта, а есть еще, так называемые, предметные маги.

Эти ребята при должном умении могут влиять на обычные физические предметы, наделяя их определенными свойствами. Другими словами, вливают в предмет свою силу и закрепляют ее там каким-нибудь заклятием. После чего им остается только подумать и заклятие срабатывает само собой, без каких-либо дополнительных затрат в этот момент. Удобно, быстро и практично.

Обычно, такие предметы — одноразовые, после активации заклинания разрушаются. Но я в свое время слышал о великих предметных магах древности, которые могли создавать артефакты многозарядными или вообще действующими постоянно. Слава Высшему, что до нашего времени такие не дожили.

Влиять подобным образом эти маги могут абсолютно на все предметы, но если эта вещь не подготовлена специально для таких целей, то и отдача от нее получится минимальной. Я слышал, что предметы, сделанные из серебра, олова, ивы или черного дерева, и выполненные в виде диска, креста или пирамиды, лучше всего держат в себе заклинания и впитывают больше силы. Но я не маг, всех тонкостей не знаю.

Откуда у меня хотя бы эти поверхностные знания? Ведь даже этого не знают обычные обыватели. Все просто, охотник должен знать свою жертву. Как добытчики мяса и шкур изучают повадки диких животных, так и мы отслеживаем возможности и способности различных магов. Правда у нас это вопрос не добычи, а выживания.

Взять к примеру тех же предметных магов. Это очень опасные твари. Одна серебряная монетка, принятая из рук такого человека, может стать причиной тяжелой болезни, ранения или даже смерти. Это кстати одна из причин почему орден предпочитает принимать пожертвования золотом. Правда, для того чтобы стать причиной хоть каких-то жертв и разрушений, диск должен быть побольше монеты.

Другими словами, склочный низник не дал мне никакой особой информации. Я по-прежнему не знал, кому мне предстоит противостоять, и куда маг скрылся. Не найдя никаких следов в трактире, я рассчитывал получить хоть какую-нибудь зацепку здесь. Самое большее, что я узнал, это что враг скорее всего не предметный маг, потому как они стараются пополнять свои запасы при любом возможном случае. Но и это, не факт. Кто знает, может у колдуньи и так вся сумка забита заготовками?

Мне был нужен другой информатор.

Отыскать в деревне новый источник информации, где люди к тебе неприветливы, стараются лишний раз не выходить из дома, да еще и начальник запретил заниматься расследованием, довольно проблематично. Но один вариант все же пришел мне на ум.

Дети. Они обычно не столь осторожны, как взрослые. Возможно, это объясняется малым опытом, а быть может тем, что страх еще не успел укрепиться в их чистых сердцах. По этой же причине они довольно любознательны, хотя скорее даже любопытны. На то, о чем взрослый не хочет даже слышать, ребенку будет интересно взглянуть хотя бы одним глазком. Кроме того, дети часто не умеют хранить секреты. А уже если они видели что-то странное или неординарное — разболтают об этом на каждом углу. Для них это верный способ повысить репутацию перед сверстниками.

Да, со своими дети охотнее делятся информацией, чем со взрослыми, но с правильным к ним подходом это правило теряет свою актуальность. На данный момент в этом опустевшем селении было гораздо сложнее найти этих самых детей, чем выпытать у них какие-нибудь сведения. Все прятались по домам вместе с родителями. Вломиться в дом для разговора с детьми, мне вряд ли позволят. Возможно конечно и стерпят, но могут и побежать жаловаться инквизитору. Рисковать я не хотел и для начала решил сделать круг по деревне. Глядишь, и попадется на глаза какой-нибудь сорванец.

Чтобы было не так скучно мы с Алексом принялись чесать языками.

— Чего это ты так взъелся на карпута? — спросил я своего духовника.

— И вовсе я на него не взъелся. — хмуро глянул на меня монах.

— Да? — вскинул я брови. — А мне показалось, что ты уже готов был с ним собачиться.

Агорник промолчал, и я продолжил:

— Из нас двоих, обычно ты самый общительный и располагающий к себе. Так что на тебя нашло?

— Ничего. — нехотя, но все же ответил Алекс. — Недолюбливаю я эту расу. Склочный народец. И мелочный.

— Ой, да ладно. Еще скажи: низенький. Я думал, ты не из тех людей, кто верит деревенским предрассудкам. Раз низники малы ростом, значит низки и их помыслы, а сами они ближе к Низшему. Следовательно, они его пособники. — озвучил я самый распространенный и, по моему мнению, самый нелепый из подобных слухов. — Монах должен быть добр. Ты сам мне это говорил. Ведь абсолютно все важны для Высшего, и все нужны ему для его цели.

— Но не всем он нужен. — пылко парировал духовник. — Надеюсь, ты не станешь меня убеждать, что все карпуты — ярые поклонники Его?

— Все, кто проживает в этой стране, официально приняли Его учение. — дипломатично ответил я.

— Ага, но при этом в своих подвалах поклоняться другим богам.

— Это скорее частности, чем общая картина, мой друг. Если бы дела обстояли так, как ты говоришь — орден давно бы вмешался.

— Не будь наивным, мой мальчик. — скривил губы Агорник. — Их терпят. Потому что они полезны. Торговля приносит много прибыли, а многие из тех вещей, что создают или изобретают эти коротышки, никто не может повторить. Так зачем же, говоря образно, резать утку, которая несет золотые яйца? Даже если она крякает противно, гадит где попало, и поклоняется чужим богам. Можно и потерпеть.

— У тебя прямо заговор какой-то получается. — я решил перевести все в шутку, пока наш разговор не перерос в спор. — Стоит ли вообще тогда связываться с такими опасными ребятами как карпуты? Говорят, они жутко злопамятны.

— Злопамятны? Да они привносят новый смысл в это слово. — Кажется, духовник юмора не понял. Или не захотел понимать. — Говорят у каждого из них есть большая тетрадь, куда они записывают все свои обиды и людей, которые им их нанесли. И если появится возможность, хоть через двадцать лет, отомстить, они это непременно сделают. Представляешь, какие злюки?