Чтение онлайн

К тому времени архимаг уже умер окончательно. К концу своей короткой не жизни, когда заклинание, поддерживающие в нем ее подобие, стало истощаться, маг начал явно слабеть рассудком. Перестал обращать на меня внимание и принялся беспорядочно декламировать вслух то, что хранилось в его памяти. Без какого-то либо смысла или последовательности. Последними его словами было наставление молодым чародеям.

— Самое важное в сотворении заклинания, — говорил он совсем уж тихим голосом. — Это видеть его конечную цель. То, к чему приведут ваши манипуляции. А степень вашего могущества или построение формул — это уже вторично. Нужно мысленно узреть форму, которую обретет ваша воплощенная сила. Чем-то такая методика напоминает приготовление леденцов, только в этом случае лить в форму для заготовок приходится не магию, а расплавленный сахар.

Многие знания и без сомнения огромная сила архимага не помогли ему избежать падения за грань. Лишь дали ему небольшую отсрочку, возможность задержаться, уже сделав первый шаг за пелену. Высший всесилен, люди — нет. Тело и голова чародея остались лежать в таком же положении, но при этом казалось, что-то в них изменилось. Последние следы присутствия личности растворились, душа покинула свое временное пристанище, и это незримо отразилось на бренном теле. Оно казалось пустым, словно ножны без клинка, и от того неправильным, бессмысленным, безобразным.

За спиной послышались чьи-то шаги, но я остался к этому безучастен, так и продолжал сидеть на земле и смотреть прямо перед собой.

— Да, жаркая здесь, должно быть, была битва. — голос инквизитора Огюста спутать с чьим-либо другим было невозможно. — Лет десять в этом месте ничего расти не будет.

— Локальное нарушение экосистемы — это самая мелкая из наших проблем. — духовник Себастьян не разделял настроя искателя правды и, как всегда, не боялся это продемонстрировать. — Гибель охотников — вот действительно потеря для ордена.

— Несомненно, брат Себастьян, несомненно. — затеяв разговор, стоя прямо у меня за спиной, эти двое как ни в чем ни бывало решили его продолжить. — Но, тем не менее, со своей миссией они справились. Да и с какой! Победить самого архимага, вот уж и в самом деле подвиг, достойный быть записанным в хроники ордена. Настолько громкий и резонансный, что, думается мне, даже наши с вами имена попадут на его страницы.

Старший инквизитор лукавил. Если охотничью группу сопровождает рыцарь или инквизитор, в случае удачного завершения основные лавры получает именно он, как старший группы, а значит человек, приведший ее к успеху.

Чуть в стороне вдруг кто-то протяжно и громко зарыдал. Это было настолько неожиданно, что я повернул голову посмотреть, что произошло. Пауза повисла и за моей спиной, наверное, тоже самое сейчас делали и инквизитор с духовником.

Метрах в десяти от меня, там, где в голом поле стояла обнаженная статуя девушки, завывал немолодой лысеющий мужчина, все время повторяя имя «Лимира». Духовник рыжей. Цепляясь за ее каменные ноги, мужчина плакал на взрыв. Кажется, этот монах испытывал к своей подопечной чувства, совсем не предусмотренные уставом ордена. Впрочем, это не мое дело. Ситуация вышла настолько личной, что я, немного смутившись, отвернулся.

— Заберите тело колдуна, — велел Себастьян кому-то невидимому для меня. — Нужно будет предоставить его в качестве доказательства кардиналу.

Несколько солдат шагнули вперед и появились в пределах моей видимости. Склонившись над павшим колдуном, они на мгновение замешкались, но потом, распределив, кто что понесет, потащили останки архимага куда-то в сторону. Я даже не шелохнулся.

Звук шагов оповестил меня о том, что к Огюсту с духовником присоединился кто-то еще.

— Господин старший инквизитор, вы позволите? — раздался голос сира Айронхарта. После короткой паузы он продолжил. — Девочка обнаружена в трактире на распутье. Мои люди остались с ней и ждут дальнейших распоряжений.

— Отличные новости, Дикон. — еще больше повеселел Бич Отступников. — Сейчас уладим последние нюансы и сможем направиться к ним. Не уходи без меня, сопроводишь меня к таверне.

— Понял. — латный кулак грюкнул о панцирь, и вслед за этим шаги стали отдаляться. Замерли они почти сразу, рыцарь не стал далеко отходить, просто обозначил минимальное расстояние с тем расчетом, чтобы Себастьян с Огюстом смогли продолжить свою приватную беседу.

— Слышали, дорогой Себастьян?

— Да. Поздравляю. — явно думая о чем-то своем, отстранено ответил духовник.

— Что-то я не вижу большой радости на вашем лице. — хмыкнул искатель правды. — Сегодня мы с вами стали свидетелями очередной крупной победы ордена, а вы ходите смурной, как плакальщик.

— И вправду. — согласился монах. — Прошу простить меня за это. Я несколько опечален смертью своего подопечного.

— Не извиняйтесь. Мирехона действительно жаль. Вряд ли в мире найдется охотник, который смог бы сравниться с ним в силе или лояльности. А чтобы и в том и в другом разом? Точно нет.

— За время наших совместных путешествий я крепко сжился с ним. Мне даже нравилось ухаживать за этим здоровяком, выполнять вместо него простейшие действия, которые сам он не способен был совершать. Потому что хорош этот охотник был только в одном деле, а в остальном был беспомощным, точно ребенок. Он был клинком, разящим врагов, оружием, о котором мне приходилось заботиться. Чистить, править, смазывать, следить, чтобы лезвие всегда оставалось острым. Представляете, сколько времени и сил я вложил в этот инструмент ордена? А теперь? Теперь эта глава окончена. Пришло время сменить профиль деятельности. Возможно, даже уйти на покой. Выбрать монастырь поспокойнее, и доживать там свой век.

— Не спешите отходить от дел, Себастьян. Уверен, вы нам еще пригодитесь. Орден найдет вам задание по плечу. Или нового подопечного.

— Начинать все сначала? — ужаснулся духовник. — Нет уж, увольте! Лучше спокойная жизнь в каком-нибудь предместье. По крайней мере я это заслужил.

На это инквизитор счел за лучшее промолчать, и на некоторое время за спиной повисла тишина. Она была какой-то вязкой, одушевленной, и от этого мне делалось неуютно. Чужое присутствие за спиной чувствовалось даже без прямого зрительного контакта. Оно давило на меня. Чей-то взгляд явственно обжигал мне затылок. Задумчивый взгляд. Его хозяин, глядя на меня, явно раздумывал о моем необычном поведении. Не вписывающимся в реалии.

— Знаешь, Касий? — Огюст впервые, с тех пор как встал у меня за спиной, обратился непосредственно ко мне. — Тебе невероятно повезло. Если бы мне кто-то сказал, что из тройки охотников в живых останется всего один, то я, пожалуй, поставил бы на громилу. Он гораздо опытнее тебя и сильнее. Но он мертв, а ты нет. Ты живучий, как таракан. Не подумай, что я тебя оскорбляю. Это, в некотором роде, дань уважения.

— Это правда? — ровным тоном спросил я, не поворачивая головы.

— Само собой. — не совсем верно понял мой вопрос Бич Отступников. — Выжить в такой мясорубке? Да за тобой, должно быть, сам Высший приглядывал в этот момент.

— Без него точно не обошлось. — поддакнул ему духовник.

— Это правда? — повторил я еще раз, сделав акцент на этих словах. — То, что поведал мне маг?

В который уже раз разговор за спиной смолк. Мне не нужно было видеть это, чтобы понять — инквизитор и духовник хмуро переглядываются. Надо мной повисла такая напряженная тишина, что даже звукам извне стало тяжело проникать сквозь ее пелену. Отрывки фраз солдат, плач духовника, лошадиное ржание и лязг доспехов, все это как будто отдалилось, скрылось за пологом тумана, оставив лишь единственный островок реальности, да трех человек на нем.