Чтение онлайн

— Вы считаете эту версию основной? — уточнил полковник Мельников.

— Самой вероятной. Все, что вы тут «нарыли» о войне между молодежными группировками малолеток и не очень малолеток с мистическими названиями типа «Оборотни», «Вампиры», «Вурдалаки», и этих, как их там…Птичьего племени… «Соколы»?

— «Беркуты», — поправил Прокопчук.

— И они тоже. Так вот и все эти версии…Так же как и «вашингтонского» снайпера тулеевского розлива. Месть со стороны обиженных морских пехотинцев, биатлонисты в отставке и прочие, конечно, красивы. Часть из этих версий с примесью модной нынче «нечистой силы». Вообще, такие версии, по моему мнению, не имеют никакого отношения к реальности. Вы, — обратился статный Бураков к молодому оперативнику, — проделали неплохую работу, но копаете не там, где зарыта «шкатулка» с ответами. Когда я был таким как вы, я делал то же самое. Я уверен — «Террариус» и его директор Николай Альбертович Омелин знают искомые нами ответы. Но не выдадут. Я попытаюсь придумать, как надавить на эту компанию, но, несмотря на наличие рычагов для этого, в подобных вещах такие крепкие «орешки» как владельцы «Террариуса» никогда добровольно не сознаются. Плюс у них, как правило, всегда зубастые, наглые и высокопрофессиональные адвокаты, которые и рта не дают раскрыть своим клиентам, чтобы те не сболтнули лишнего. Но попытаться остановить надвигающуюся войну бизнес структур, в которой пострадает еще большее количество мирных людей, нам под силу.

— Омелин и его служба безопасности в унисон утверждают, что им совсем невыгодна вся эта шумиха вокруг их брэнда — «Террариус». Невыгодно наводить ужас в городе, где они планируют долго и успешно работать! Насаждаемый имидж детоубийц бьет самым серьезным образом по их репутации — напомнил полковник Мельников.

— А вот насчет ужаса у меня есть свои мысли. Тем не менее, вы и сами знаете, что отловить такого киллера, с каким мы столкнулись здесь, в Тулеевске, практически никогда не удается, так же как и выйти на заказчиков его смертоносной работы. Это достоверный факт. Поэтому я буду вести беседы с руководством «Террариуса», копаться в его архивах, привлекать аудиторов, снова и снова допрашивать сотрудников службы безопасности компании, использовать другие рычаги, чтобы заставить их прекратить развязавшуюся бойню на подведомственной нашей прокуратуре территории. Сам губернатор выразил недовольство событиями, происходящими в его вотчине. Еще бы: газеты. Интернет, телевидение кричат о «вашингтонском» снайпере и кровавых разборках нефтяных магнатов на территории края! А результатов в расследовании — почти что ноль! А ведь на губернатора смотрит сам президент! Соответственно, мой начальник, Генеральный прокурор Зеленодарского края Российской Федерации Каверин Валентин Макарович и прислал меня сюда разобраться в ситуации. Обычно я работаю один, так как бывало немало случаев утечки ценной информации при совместной работе.

— Дмитрий Константинович! Я прошу вас не бросать тень на мое следственное управление, несмотря на вашу должность! — с жесткостью повысил голос Мельников.

— Федор Игнатьевич! — примирительно заметил Бураков. — Я не хотел обидеть ни вас, нашего молодого подчиненного, ни управление. Мы знаем вас лично и высоко ценим, ценим вашу работу. Я говорю о случаях, которые имели место в моей личной практике при работе в других местах края. Так вот, я предпочитаю работать в одиночку, привлекая, естественно, помощь со стороны, но только в случае необходимости. А молодой человек, — следователь по особо важным делам Прокуратуры РФ по г. Зеленодару и области перевел взгляд в сторону Петра Прокопчука, — может продолжать отрабатывать остальные, в том числе полумистические версии. Проку для конечного результата, я полагаю, будет немного, вы уж меня еще раз простите, но для такого перспективного оперативника это будет прекрасная возможность набраться профессионального, да и просто житейского опыта!

— Вообще-то, я отдаю приказы подобного рода своим сотрудникам, Дмитрий Константинович! — вмешался хозяин кабинета.

— Согласен! Но только не в этом деле. Ввиду широкого общественного резонанса и серийности совершаемых убийств именно я официально назначен руководителем этого расследования. Соответствующий приказ вашего начальства после переговоров с Прокурором края Кавериным уже подписан. Со всем к вам почтением, Федор Игнатьевич! — скосил еще больше левый глаз Бураков в сторону Мельникова.

Прокопчук смотрел на этого известного в их кругах человека с едва заметным косоглазием на левом глазу. На счету Буракова имелось десятки расследованных серьезных дел. Седые волосы, плотного телосложения, среднего роста. В его взгляде чувствовалась уверенность во всем, что он делает и говорит. Петр проявлял уважение к этому человеку, так же как и полковнику Мельникову, своему непосредственному руководителю. Эти два «корифея» борьбы с преступностью, седовласые, спокойные, знали и умели делать свое дело. Уважение уважением, но это не значило, что молодой оперативник во всем с ними соглашался и считал их умозаключения единственно правильными. Однако, приказ есть приказ, и Прокопчук продолжил отработку различных версий, кроме противостояния «Адмантиса» и «Террариуса».

Прошло уже больше двух месяцев с момента последнего убийства в городе. На дворе стояла осень. Все холоднее становился ветер, все чаще шли дожди. Молодой следователь Петр Прокопчук уже стал сомневаться в виновности такого заботливого и работящего человека, каким был Алексей Тихонов. Может, это все-таки не он? Может, действительно, киллер зеленодарской корпорации «Террариус» наводил ужас в городе? С тем, чтобы местную администрацию заменили на более сговорчивую? Ведь существующая власть Тулеевска так и не смогла поймать киллера-невидимку? Или, может действительно свихнувшийся псих, насмотревшийся телепередач и начитавшийся статей о «вашингтонском снайпере», отстреливал мотоциклистов, которые мешают спать? А может быть, Беркут мистическим образом превращался в киллера и уничтожал ненавистных «Оборотней»? Он ведь испытал унижение в бою со Стилетом. А унижение смывается кровью, по закону банд. Если так, то лидер «Оборотней», утонувший в собственной крови на бетонном полу своего гаража на Лысой Горке, пал жертвой мести Беркута или членов его группировки.

Все мотоциклисты попрятались и не выезжали на улицы. Родители строго-настрого запретили детям даже думать о том, чтобы погонять в городе. Многие люди уверены, что какой-то чокнутый «вашингтонский снайпер», который убивал из снайперской винтовки простых автомобилистов на заправках в США, объявился теперь в этом российском городе. Тот стрелял в автовладельцев, этот бьет тех, кто ездит на двухколесных «железных конях». Даже на машинах теперь народ старался не выезжать без особой необходимости. А то вдруг чокнутый маньяк, не увидев на улицах колонны мотоциклистов, которые теперь не показывали носа на улицу, заменит их на водителей автомобилей? Весть о «ликвидаторе» из Тулеевска шагала через Интернет на просторы страны и за ее пределы.

Но вот выстрелов в городе больше не звучало. Причем тишина наступила после ареста Алексея Тихонова и последующего пристального за ним внимания со стороны Прокопчука. Все вдруг затихло. Напряжение витало на улицах Тулеевска.

Терпению отца первой жертвы снайпера — бизнесмена Стрельникова Павла Афанасьевича, главы тулеевской фирмы «Адмантис», приходил конец. Петр сдерживал мужчину все это время тем, что говорил: «У меня есть подозреваемый! Я его проверяю. Надо ждать, когда он сам захочет действовать вновь! И это не человек «Террариуса».

Тем временем и сам хозяин фирмы «Адмантис» не сидел сложа руки. Киллер, нанятый Стрельниковым, ждал команды к исполнению заказа. Этот человек не нервничал и не торопил заказчика. Он был приучен ждать. Это, в некотором роде, его профессиональная черта. Ему платят, он ждет. Он понимал, что заказчик не совсем в чем-то уверен, и ищет доказательств. Или не решается на приказ о ликвидации. Киллеру все равно. Он ждет. Ждал и следователь Прокопчук, когда подозреваемый им Алексей Тихонов сделает ошибку. Или, если это не он преступник, опер ждал нового преступления. Слежка за Тихоновым пока ничего не давала. Результатов не было, итогов подвести не представлялось возможности. До определенного момента.

Какой-никакой, а итог, в конце концов, получился. В виде летящего снарядом в лицо кулака и последующего отключения сознания. Что ж, Петр Прокопчук сам искал результата, шел за ним, выслеживал его, приманивал. Ищущий — да обрящет! Он обрел мгновенное помутнение сознания и падение лицом в осеннюю грязь.

— Очухался?

Петр с распухшей головой приподнялся с земли. В ушах шумело, как шумит ветер в оконных рамах в ненастную погоду. Рядом с поверженным следователем сидел на корточках Алексей Тихонов.

— На! Попей вот минералочки, полегчает! — заботливо предложил он. Прокопчука мучила жажда, и его губы жадно припали к горлышку пластиковой бутылки. Поверженный следопыт пил воду, а тот, кого он выслеживал, спокойно наблюдал и не мешал.

— Чем ты меня? — спросил Петр.

— Кулаком. В перчатке мотоциклетной, полумягкой. Так что, ничего с тобой не случится. Если б без перчатки ударил, мог бы тебя к небесным ангелам отправить в бессрочную командировку.

— А перчатка мотоциклетная откуда?