Чтение онлайн

Эвор вытянул руку, чтобы схватить Эмолу и подтянуть к себе, но Стас тут же среагировал и перехватил его конечность.

От боли эльф вскрикнул так, что волосы наёмника аж колыхнулись.

— Насколько сильно твое желание прикоснуться к эльфийке? — глаза Стаса наполнились хладнокровной яростью. Он крепко сжимал запястье Эвора протезом и готов был в любой момент сдавить его так, что переломятся все кости. — Дай мне повод.

Эмола не удержалась и подняла свои глаза, чтобы посмотреть на эльфа, который посмел поднять на неё руку. Её лицо отражало страх, но душа ликовала. Наконец-то, кто-то не смог принудить её делать что-то против её воли.

— Какого чё…

Заорал Эвор и замахнулся свободной рукой.

Но Стас только этого и ждал. Он сомкнул свою кисть и рука эльфа тут же хрустнула.

Раздался оглушающий животный рёв.

Но наёмник не останавливался. Он беспощадно вывернул сломанную руку, заставив Эвора прижаться к траве.

Остальные эльфы сразу же повскакивали со своих мест и начали приближаться, перебирая все бранные слова, которые имелись в их лексиконе.

Солдат было двадцать, не меньше.

— Ты чего в себе возомнил? — кричал кто-то из них.

— А ну отпустил его!

Глядя на приближающуюся угрозу, Стас прижал железной ногой шею Эвора. Тот продолжал рычать и жевать землю.

— У ну стоять! — прикрикнул Стас. — Еще шаг и оторву ему руку.

— А силёнок-то хватит? — кто-то из самых пьяных, похоже, всё ещё недооценивал возможности человека.

— Хочешь проверить? Ну подойди!

Эльф тут же сорвался с места.

Стас уже был готов дернуть конечность Эвора, чтобы отделить её от тела, но вмешалась Эмола:

— Не надо, Стас. Сломанную руку еще могут простить, но вот оторванную — вряд ли.

— А в чём разница?

— Не знаю. Мне так кажется.

В это время тот пьяный крикун выбился из общей толпы и бросился на Стаса.

Благо хмель в голове эльфа не рассчитал все необходимые движения для достижения цели. Он даже про меч, висящий в ножнах на поясе, забыл.

Как итог — Стас отпустил руку Эвора, но продолжал давить ногой на его шею, а освободившейся конечностью хлопнул по голове атакующего с такой силой, что тот в следующее же мгновение груз землю рядом с татуированным здоровяком.

— Ну всё, падаль человеческая, можешь считать что этот день для тебя очень плохо закончился, — разъяренно выкрикнул один из ближайших. Но атаковать не торопился.

— Я больше скажу, — проорал другой, — вся его жизнь, считай, сегодня завершилась!

— И кто рискнёт осуществить все эти угрозы? — сердце Стаса заколотилось от вливающегося в него адреналина.

Где-то внутри своего разума он понимал, что ни к чему хорошему не может привести избиение местных на их же территории. Какими бы те мразями ни были и пусть сто раз виноваты именно они. Даже, если каким-то чудом он уложит оставшихся пару десяткой воинов, по итогу всё равно выставят виновным именно его.

Но эти мысли были где-то в глубине сознания. На поверхности же наёмник испытывал небывалый подъем от осознания того, какую силу дали ему металлические протезы, накаченные магией Эмолы.

И, разумеется, его мужская честь, которая не позволяет кому-либо обидеть близкого ему человека. А, чтобы кто-то стал ближе Эмолы, представить теперь невозможно.

— Ну и что вы молчите? — Стасу натерпелось навалять ещё кому-нибудь из них.

Но никто не торопился оказаться под прессом его протезов. Похоже, даже сквозь пьянь те заметили что-то неладное.

В задних рядах стало заметно како-то шевеление. Особо сообразительные стали хватать свои луки. Уже скоро почти десяток стрел было направлено на человека.

— Скажи мне, человек, что движет тобой, когда ты лезешь в чужие закон? — из толпы эльфов вышел невысокий мужчина. В отличие от остальных, он был абсолютно трезв. Его единственный сохранившейся черный глаз стрелял прямо в глубину разума. А второй был обезображен настолько, что едва что-то видел. В руках он держал два эльфийских меча.

— Мной движет самый обычный долг воина, — настороженно ответил Стас.

Новый собеседник был сильно не похож на своих соплеменников тем, что вызывал некую тревогу.

— Какой долг? — мрачный тип продолжал сближаться. Каждый свой шаг он выверял настолько, чтобы была возможность вступить в бой в любое мгновение. — Защита слабых? Защита девушки? Защита мага?

— Всё вместе! — Стас всеми силами гнал из головы любое проявление тревоги, которые внушали слова мечника.

— Ты хоть знаешь за кого заступился? Отдаёшь себе отчет в том, кто такие инженеры?

— Они такие же, как мы!

— Нееееет, человек. Они не такие же, — мечник замер, чуть припустив голову. — Они — нижняя прослойка, недостойная ни уважения, ни сострадания. Их удел — валяться в наших нога и выполнять всё, что им велено. А теперь подумай хорошенько, человек, за кого ты имел глупость заступиться.

магичка, стоящая позади Стаса, громко вздохнула от страха.

— Не бойся, Эмола, не один из них до тебя не доберется.

— Да что ты такое говоришь? — неожиданно раздался голос со стороны стоящих на дороге зевак. — А ну взять эту падаль!

Пятеро эльфов тут же выскочили в направлении эльфийки и схватили её до того, как наёмник успел среагировать. А, стоило ему повернуть голову, чтобы увидеть девушку, как один из мечей одноглазого эльфа оказался у его горла.

Эмолу быстро утащили с глаз. Раздался громкий удар, а затем её крик. Злость в голове воспылала. Но пошевелиться было невозможно.

И вот Стас уже был не один против двадцати, а один против сотни.

— Ну вот и всё, наёмничек, — улыбнулся одноглазый, занося второй меч для удара. — Отвоевался!

— Знаешь, что отличает высшего эльфа ото всех остальных? — злорадствовал одноглазый эльф в то время, пока Стасу связывали руки.

Сопротивляться было бесполезно. Против такой толпы наёмник не справился, даже если бы все его конечности были из стали.

— Тем, что все остальные понимают, что все расы равны, — Стас получил удар в спину, принуждающий его двигаться в направлении барной стойки.

В то же время друзья помогли татуированному эльфу подняться. Сразу же дали ему большой бокал с крепким алкоголем, чтобы притупить боли. Один из лекарей сразу же занялся его сломанной рукой. А сам он весь трясся от злости, не сводил глаз с наёмника и непрестанно приговаривал, что вот сейчас придётся в себя и устроит человеку ад на земле.