Чтение онлайн

– Ты не понял? – осторожно переспросил капитан.

– Все я понял, – буркнул я, крепче вжимая приклад в плечо. – Сейчас командир выйдет, я ему доложил.

Беспокойство в глазах капитана сменилось страхом. Вот так и рождаются мифы об охотниках, которые якобы в бою общаются мыслями! Жаб высунулся из люка по пояс.

– У тебя проблемы? – поинтересовался он, оглядев стрелков.

– Нет, проблемы у тебя, – капитан попробовал вернуть себе снисходительный тон. – Я не пойду в обозначенную тобой точку. Там шторм, а я не собираюсь губить корабль. Готовь свою команду к высадке на плотах.

– Даже амфибию нам не оставишь? – иронично вздохнул взводный. – Жалость какая. Нет, ты не представляешь глубины моего горя! Честно.

Капитан стиснул губы, не зная, как реагировать на эту тираду.

– Быстро на палубу! – не очень уверенно рявкнул он.

– Сейчас, подожди, – Жаб с кряхтением выбрался из люка, поправляя перчатку связи на левой руке.

Рядом со мной зашевелилась Рипли, поднимая карабин.

«Как только я разберусь с капитаном, убейте гранатометчиков и прыгайте в отсек, – жестами отдал команду Жаб. – Копуха бьет правого, Рипли – левого».

Он медленно спустился по лесенке на палубу и вразвалочку двинулся к капитану.

– Ну что, пиратская морда, – в голосе взводного появились змеиные нотки. – Хотел говорить с командиром охотников? Слушаю. Только будь краток.

У меня начали дрожать руки. Я вспомнил о пулеметах, но подумал, что вряд ли они начнут колотить, пока пираты окружают амфибию. Пожалуй, Жаб знал, что делал.

– Я приказываю тебе и твоей команде, – выговорил капитан, – сложить оружие и приготовиться к эвакуации с моего корабля на спасательном плотике. У меня три пулемета и три десятка обученных стрелков с ракетными ружьями. Вас только пятеро. Даже принимая на веру все россказни о сверхъестественных боевых навыках вашего брата, мы уничтожим вас в течение нескольких секунд. При этом возможны потери с моей стороны. Я хочу их избежать.

– Если бы ты хотел их избежать, – грустно вздохнул взводный, – ты бы сейчас разоружил свой детский сад и сверил курс с моими координатами. Но скорее всего, у тебя на это ума не хватит. А жаль.

– Ты вынуждаешь меня применить силу! – нервно выкрикнул капитан.

Жаб отреагировал на этот крик не совсем адекватно – он вынул кинжал из ножен, схватил капитана за ворот и дважды вонзил клинок ему в печень. Тот завизжал, как раненая свинья, отскочил в сторону, но тут же рухнул на палубу. Взводного я сразу потерял из виду, к тому же над ухом рявкнул карабин Рипли, и мне пришлось тоже включиться в бой. Я поймал в прицел опешившего гранатометчика и всадил ему в лицо два сверкающих гарпуна. Они снесли ему голову, глубоко вонзившись в палубу за его спиной. Через секунду я уже прыгал в отсек, а из крыши, как черти из преисподней, выскочили пулеметы и новенький ракетомет. Шквал огня с амфибии молотил секунд двадцать.

– Дальше только врукопашную, – синтетическим голосом сообщила Молчунья через гарнитуры связи. – Я и так уже все разнесла.

– Вперед, охотники! – раздался в наушниках приказ взводного. – Кто сдрейфит, того сам пристрелю!

«Не получилось крещения, – с грустью подумал я. – Молчунья все сделала пулеметами, а нам осталось только повязать недобитых пиратов».

Однако, выбравшись на броню, я понял, что работы по зачистке корабля несколько больше, чем ожидалось. Едва мы с Рипли соскочили на палубу, нас встретил дружный залп из ракетных ружей. Я начал стрелять не переставая и не целясь – так нас учили в учебке, называя эту тактику «прикрыться огнем». Считается, что в стреляющего человека труднее попасть. Молчунья продолжала время от времени пускать в ход пулеметы, здорово поднимая мой боевой дух.

– А-а-а-а! – заорал я, разгоняясь по палубе вслед выпущенным гарпунам. – Морды пиратские!

Противник дрогнул и отступил в глубь искореженных надстроек.

– Не суйся, меня подожди! – крикнула Рипли в микрофон гарнитуры.

Я распластался под прикрытием рухнувшей на палубу мачты и принялся стрелять во все, что давало хоть какой-то намек на движение. Рядом со мной уткнулся стволами в палубу искореженный пулемет пиратов, совсем недавно наводивший на меня нечеловеческий ужас. Сейчас, после двух ракетных попаданий, он выглядел жалко, напоминая поникший член импотента. По надстройке в сторону мостика метнулась неясная тень, и я срезал ее двумя меткими выстрелами.

Вскоре рядом со мной тяжело задышала Рипли.

– Надо выкуривать остальных, – сказала она. – Но бродить по коридорам лично у меня нет охоты. Огурец! Прошу связи!

– Здесь я.

– Подкати нам рвотных гранат, а то до утра провозимся.

– Легко. Только помогите снять «Ксению» с колодок, я один упарился, честное слово!

Мы отступили к амфибии и помогли взводному освободить броневик. Иногда по нам постреливали, но Молчунья не давала врагу поднять голову – чуть что, заводила свои скорострелки. Вся палуба была покрыта сплошным ковром гильз, тускло блестевших в лучах уцелевшего прожектора. Трупов почти не было видно, только капитан и гранатометчики – остальных пулеметами разорвало в клочья.

«Это не бой, – думал я, выбивая из-под колеса последнюю колодку. – Это крещение кровью. Вопрос лишь в том, пройду я его до конца или меня вырвет от отвращения».

«Красотку» сильно качало, видимо, некому было стоять у штурвала, причем с каждой минутой удары шторма казались все более угрожающими. Воздух ревел от ветра.

– Надо захватить рубку, – подняла голову Рипли. – Не годится дрейфовать при таком волнении.

– Долго не возись, – посмотрел на хронометр Жаб. – Вы мне скоро тут все понадобитесь. Введи координаты в ходовой компьютер и возвращайся. Дай руку. Начальница протянула ладонь, и взводный стилом написал на ней координаты.

– Давай, давай! Время!

Рипли подхватила карабин и скрылась в полутьме изрешеченных надстроек.

– Может, ей помочь? – повернулся я к Жабу.

– Не суетись. Давай будем вытаскивать гранаты. Он распахнул дверь кабины и выволок на палубу ящик «блевотронов». Я сбил крышку ударом приклада и хотел было набрать их в карманы, но пришлось доставать еще один ящик.

– Утопим «Красотку» в блевотине! – хохотнул взводный, помогая мне вскрыть упаковку.

Мое крещение окончательно мне разонравилось. Какие-то не те стихии принимали в нем участие. Кровь и блевотина! Пасу с огнем повезло больше.

– Тревога! – синтетическим голосом предупредила Молчунья.

Я ничего не понял, но Жаб рывком отшвырнул меня от амфибии. Тут же взревел мотор, перекрывая шум шторма, броневик рванул с места и юзом крутанулся по палубе. На том месте, где он только что стоял, взметнулся огненно-дымный столб, я хотел вскочить, но меня сбило с ног ударной волной.

– Молодец, акустик! – кашляя от дыма, прохрипел взводный. – Золото, а не салага!

Но больше всего меня поразила Молчунья. Она направила амфибию к краю палубы, наскочила правыми колесами на ограждение борта и, когда машина накренилась, дала залп из ракетомета в то место, где прогремел взрыв. Под палубой громыхнуло, из многочисленных пробоин взметнулось пламя, а Жаб, видимо для гарантии, закинул в дыру десяток рвотных гранат. Молчунья не спешила возвращать амфибию в горизонтальное положение, держа под прицелом всю палубу.

Я заметил, что «Красотку» уже не кидает штормом – она легла на курс и мощно режет волны форштевнем. Вскоре вернулась Рипли.

– Через три часа будем в указанной точке, – сообщила она. – Могу я узнать, зачем нам это нужно?

– Да, – ответил взводный. – Мне необходимо кое с кем выйти на связь.

– Я его знаю?

– Пока нет, но, как только попадем в Индийский океан, обещаю вас познакомить. Идет?

Рипли задумалась. На ее лице читалась неуверенность, и я понял, что не только мы с Пасом желаем обойтись без участия в сомнительных предприятиях. Вот только я не знал, что считается сомнительным, с точки зрения Рипли, и ради каких идеалов она согласилась бы снова вернуться на камбуз. Однако, если бы у нее вообще не было принципов, она бы сейчас не пытала Жаба.