Чтение онлайн

— Подожди, — рявкнул я так, что КБ даже усы свои телескопические втянул.

— Ну… минуты две. Не больше, — слышно было, как он еще выругался.

Что же это значит? Что таблетку со смертью надо вставить в глаз? Может быть. Это версия. Тогда вопрос: в какой? В каменный? Вряд ли. Тут даже щелочки не видно. В мониторы КБ Железного?

— Что это вы так на меня внимательно смотрите, Сергеев? — КБ взмахнул железными крыльями, — Не надо на меня так внимательно смотреть. У меня с детства раннего глазофобия.

— В него? — был первый помощник удивлен жутко, если не сказать безобразно.

Я сделал лицо, которое при ближайшем рассмотрении означало только одно. «Куда же еще?!»

Кузьмич находился рядом, поэтому понял все.

— Мигом, — сказал он, и, нырнув в карман, вылез с таблеткой.

Теперь следовало отвлечь внимание КБ Железного. Дворецкие-терминаторы не в счет. Они хоть и обладают сокрушительной убойной силой, но страшные мазилы. В первого помощника ни за что не попадут. А вот КБ совсем другое дело.

Рука в кармане неожиданно нащупала мешок с землей с Земли. Собственно она его давно нащупала, потому, что я помнил слова паПА о том, что именно земля родная поможет мне в трудную минуту. Не знаю как насчет вышесказанного, а большего у меня ничего не было.

Развязав пальцами мешочек я попытался вытащить на белый свет хоть немного землицы, но ничего не получалось. Эта зараза, я имею в виду землю родную, ссохлась до того, что превратилась в пыль. А пылью, как известно, бросать прицельно ни у кого еще не получалось.

Первый помощник, заметил мое исказившееся от горя лицо, снова все понял, сказал одними губами — «Щас», — нырнул в карман и появился оттуда ровно через десять секунд, поправляя шортики. Он улыбался.

Я засунул руку обратно, поближе к предполагаемому оружию. Пыль странным образом само оросилась и превратилась в грязь. Не вникая, как могло произойти такое странное атмосферное явление, я наскреб грязи побольше. Потом развернулся на пятке, сделал сногсшибательный замах рукой и с глухим уханьем швырнул то, что находилось в руке прямо в мониторы КБ Железного.

Если бы кто слышал, как он верещал. Как верещал. Словно ему кислотой в лицо плеснули. Хотя… Вот атмосферными явлениями и кислотные дожди называют. Но не в этом дело.

Кузьмич рванул к выходу на всех крыльях. При желании он мог достигнуть небывалой скорости. Что и продемонстрировал к удивлению дворецких-терминаторов, которые только и смогли сказать друг другу:

— Вот пуля пролетела?

И еще:

— Ага! Ага!

Вот и весь диалог. Что слышал, то и передаю.

А КБ Железный занимался своими мониторами. И лапами их поскребет, и об стенку головой потрется, ничего не получается. Я уж хотел под шумок куколку на свободу и в бега. Но КБ вовремя сообразил, включил глазные дворники, брызговики с водичкой и за пару минут прочистил сектор обзора.

После чего КБ прижал меня одной лапой к стене, а второй, с размаху ударил по лицу. Или по морде, что равнозначно больно и обидно.

— Безоружного бьешь? — процедил я сквозь ранее выбитый зуб, — Сильный, да?

— Не надо, Сергеев, — КБ стал злой, аж неприятно, — Я тебя по мирному хотел, а ты… Ты своими химикатами мне двенадцать мониторов на правом глазу сжег. За это примешь смерть лютую, смерть нечеловеческую.

— Ха, ха, ха! — сказал я. Этот скотина, мне, кажется, нос сломал. Как я со сломанным носом умирать стану?

КБ Железный повернулся ко мне задом, задрал свое брюхо и поднатужился.

— КБ! Ты что делаешь!? Я так не согласен. Я и так по уши.

КБ Железное только рассмеялась так зло и, выпустив из брюха тонкую паутину, принялось быстро заворачивать меня в липкий, противный мешок.

— Ну ты и гад, — кричал я, пытаясь вырваться из липких волокон, — Дай только вылезу! Я всю харю тебе … Черт… Что ты там жрал такое, что оно липкое и вонючее?

Смеялось КБ, не отвечало.

Спеленал меня по всем правилам. Только для глаз дырку оставил. Чтоб видеть мог. Приблизил ко мне свои мониторы и нежно так заговорил:

— Сначала у тебя расползется по швам кожа. Потом по швам расползутся мышцы. Потом…

— Знаю, — промычал я, — Потом нервы, сосуды, левый желудочек, правый желудочек, кости, а потом и мозги.

— Точно! — удивился КБ Железный, — Только душа останется. Которую я выпью и стану чуточку сильнее.

— Чтоб тебя пробрало, — простонал я, потому, что перспектива расползаться неизвестно куда меня мало устраивала. А вдруг Кузьмич не успеет? А вдруг он решит по тумбочкам бельевым пошариться, или в комнате той, по стеллажам поспотыкаться? Эх, надо было мне самому у КБ на пару часиков отпросится для последней встречи с родственниками. Да теперь слезами горю не поможешь.

— Пора, — сказал КБ Железный и двинулся навстречу куколке. Усищами — телескопами шевелит, брюхом по полу липкие следы оставляет. Гигиена в помещении ни к черту.

Приблизился он, значит, к куколке и из морды своей хоботок выдвигает. На сверло алмазное похоже. С зубчиками на конце. И зубчиками этими щелкает, в мою сторону мониторы косит. Издевается, стало быть.

— Сейчас я из нее душу высосу, — говорит он плохо поставленным театральным голосом. Сразу видно, что в детстве его в театр Юного Зрителя никто не водил, — И стану самым, самым, самым!

А сверло к телу куколки все ближе и ближе.

Наступает, как бы, кульминация. Мне, как охотнику за бабочками, герою и просто человеку, надо что-то делать. А не могу. По причине полной недееспособности. Зато Ляпушка очухалась. Как увидела сверло с зубками, заверещала на высоких частотах, и начала с себя цепи срывать.

А злой КБ хохочет, от р

дости чужого горя аж подпрыгивает. Невысоко, правда. С таким весом сильно-то не подпрыгнешь. Надорвешься еще.

Раза два всего успел. На третий раз подпрыгнул, да как в воздухе зависнет!

Я гляжу, что-то тут не так. КБ всего аж перекосило. Сверло хоботком опустилось. А оно в таком состоянии, поверьте специалисту, ни черта путного сделать не сможет, ни сверлить, ни душу высасывать не способно. Разве что воду из блюдца лакать.

Успел Кузьмич. Успел родимый. Не ошиблись мы с Глазом и таблеткой. Вот что значит правильная командирская смекалка.

КБ Железный, наконец, в ступор вошел. Задергался весь, мониторами своими по сторонам пялится. Двумя передними лапами за брюхо хватается. С сердцем, наверно, плохо стало.