Чтение онлайн

Зения никак не предполагала, что после единственного визита лорд Уинтер больше не появится. Простуда Элизабет превратилась в настоящую лихорадку, и доктор мистера Джоселина объявил, что у нее корь. Сначала Зения чуть не сошла с ума и обвиняла лорда Уинтера в том, что он, не обращая внимания на погоду, отправился с ней гулять, но доктор безапелляционно заявил, что болезнь вызвана инфекцией, которую Элизабет подхватила от какого-то больного ребенка. И действительно, позже в тот же день, когда доктор уже ушел, прибыло письмо от леди Белмейн, в котором сообщалось, что многие деревенские дети больны корью и что, как теперь выяснилось, у новой второй няни, молодой девушки, получившей расчет две недели назад за нерасторопность и тупость, не более чем через три дня после ее ухода из особняка появилась сыпь. Леди Белмейн настоятельно советовала Зенобии бдительно следить, не появились ли у Элизабет признаки болезни.

Болезнь Элизабет протекала в легкой форме, девочка перенесла ее практически без серьезной сыпи и всего через неделю приема успокоительного уже порывалась выбраться из кровати. «Не было бы счастья, да несчастье помогло. Будь моя воля, я бы специально инфицировал всех маленьких детей в возрасте до двух лет, когда болезнь протекает без всяких осложнений, чтобы таким образом у них выработался иммунитет», – сказал доктор. Но Зении его слова не доставили особой радости – она не спала от беспокойства, и только быстрое выздоровление дочери уверило ее, что первая настоящая болезнь Элизабет в любой момент не превратится в смертельную.

На четвертую ночь, когда, как выяснилось, наступил промежуточный кризис, Зения даже послала записку лорду Уинтеру. На самом деле она не думала, что Элизабет угрожает опасность, но посчитала, что он захочет прийти, и в душе ей очень хотелось, чтобы он пришел. Но он не пришел. Он даже не ответил, хотя мальчик сказал, что он все еще живет в отеле. Вместо него принесли пакет из адвокатской конторы «Кинг и Кинг», в котором содержалось новое предложение, поскольку, как говорилось в нем, мисс Зенобия Стенхоп, по-видимому, отвергла предыдущее.

Сейчас она снова сидела в кабинете отца, а мистер Джоселин, нахмурившись и качая головой, склонился над бумагами.

– Боюсь, теперь у нас есть причина для некоторого беспокойства, – подвел он итог. – Мне не нравится содержащаяся в письме угроза, дорогая, мне оно вообще не нравится. Обман – очень, очень серьезное дело.

– Я никому не лгала, – слабым голосом возразила Зения. – Когда лорд Белмейн спросил, есть ли у меня какие-либо документы, подтверждающие брак, я ответила «нет».

Внезапно столкнувшись с последствиями своей нерешительности, она чувствовала себя почти больной. «Глупость, нежелание подумать, проклятое ослиное упрямство», – перечислял лорд Уинтер, и она теперь согласилась с ним, добившись того, что с ней будут обращаться как с преступницей или в лучшем случае она будет полностью зависеть от благородства и милосердия Белмейнов. Все же у нее оставалось обещание отца, но по весьма прозрачным намекам мистера Джоселина она поняла, что Брюсы не слишком хорошо обеспечены и всю жизнь содержать дочь и внучку для них не такое уж легкое дело.

– Я могу только желать, чтобы дело никогда не дошло до такого конца, – констатировал адвокат. – Все ужасно, дорогая, просто ужасно. Встретившись с лордом Уинтером, я полагал… но разве можно его винить за то, что он потерял терпение? С его точки зрения, если не будет заключен брак, необходимо немедленно объявить о таком факте, чтобы он мог получить свободу обвенчаться с кем-либо еще. – Он снова покачал головой. – Нет сомнения, его консультант посоветовал ему действовать энергично и решительно.

– Хорошо, мы с Элизабет уедем в Швейцарию. – Зения опустила голову; она не передала подробно свой разговор с лордом Уинтером, а только заметила, что ничего не было решено. – По крайней мере там мой отец. И там дом и деньги для Элизабет.

– Я сказал вам еще не все, – оповестил мистер Джоселин. – Новое предложение совсем не такое щедрое, как предыдущее, даже в отношении денежных средств. И они оставили себе несколько путей для отступления, в частности, поставив все в зависимость от вашего характера и поведения. Однако у нас есть возможность поторговаться. Лорд Белмейн немного обеспокоен своей ролью в незаконных действиях, и, как вы понимаете, есть пункт, касающийся только его одного. И конечно, желание лорда Уинтера посещать мисс Элизабет будет для нас точкой опоры рычага достижения цели.

– О, как отвратительно.

– Боюсь, такого рода вещи редко бывают приятными. – Мистер Джоселин кашлянул. – К сожалению, должен сказать, что они, вероятно, будут еще менее приятными, пока все не закончится.

Мистер Джоселин изучал соглашение, а Зения сидела, крепко зажав руки в коленях и закусив губы, чтобы удержать их от дрожи, и по щекам у нее текли слезы.

– Я только хочу удержать Элизабет, – со страданием в голосе повторяла она. – О Боже, неужели меня вышлют?

– Дорогая! – Он быстро достал безупречно чистый носовой платок. – Я очень, очень сожалею, мне не следовало пугать вас. Конечно, вас не вышлют. Если вы хотите поехать на континент, вы должны ехать, пока вам ничего не грозит. Я абсолютно уверен, что у Белмейнов на самом деле нет желания совершать против вас какие-либо действия за обман – они просто предпринимают давление на вас, чтобы лорд Уинтер мог получить полную свободу. Но какого типа бумаги вы бы ни подписывали, в них должно быть указано, что в будущем вы можете вернуться и предъявить свои требования стать его женой. – Мистер Джоселин слегка улыбнулся ей. – Честно говоря, если бы вы могли быстро представить какого-нибудь достойного молодого человека, влюбленного в вас и женившегося на вас, у нас вообще не оказалось бы никаких забот. Я уверен, что они с великой радостью отказались бы от своих обвинений, так как ваш брак с другим мужчиной должен ликвидировать все их опасения.

– Я начинаю ненавидеть само слово «брак». И я не люблю мужчин.

Несколько минут он сидел, немного приподняв приятное лицо и вполоборота глядя на Зению задумчивыми карими глазами.

– Прошу прощения, – извинилась Зения, осознав свои слова, – я, безусловно, не имела в виду вас! Но я не думаю, что другой брак будет решением. – Она погладила пальцами полированную столешницу. – Существует Элизабет.

– Да, конечно, мисс Элизабет, – отозвался мистер Джоселин, словно Зения отвлекла его от каких-то собственных мыслей. – Дорогая, вам не нужно пойти взглянуть на нее? Я хотел бы немного поразмыслить над одной только что пришедшей мне в голову идеей. Вы знаете, завтра я должен ехать в Эдинбург, поэтому дайте мне сейчас час на обдумывание.

– Надеюсь, вы останетесь на обед, – вежливо предложила Зения.

– Я очень польщен и с удовольствием принимаю предложение.

Зения вышла из кабинета, оставив его с пером, застывшим над чистым листом бумаги. Но даже Элизабет не могла освободить Зению от окутывавшей ее пелены тревоги и от боли. Зения задумалась, глядя на серьезное лицо Элизабет, трудившейся над тем, чтобы засунуть погремушку в узкое горло оловянной кружки. Если лорд Уинтер смог увидеть Зению в смеющейся Элизабет, то Зения совершенно ясно видела его в настойчивости и упорстве его дочери.

Было время, когда она оплакивала виконта, но сейчас потеря состояла совсем в другом. Зения сама отказалась от всего, и все же в тот момент, когда ее желание исполнилось, она всем своим существом ощутила, какой она нанесла себе сокрушительный удар. Зения не ожидала, что лорд Уинтер смягчится, но она неизвестно почему верила, что ничего плохого не случится, что, даже если она будет все время отказывать ему, он все равно не уйдет, а изменится. Как будто бесконечными насмешками она могла прогнать джинна, который заставлял его быть тем, кем он был; как будто она могла изгнать тоску из его глаз и пробудить в нем желание остаться с радостью. Но лорд Уинтер никогда не изменился бы, а она по своей глупости разрушила собственное будущее и – что еще хуже, гораздо хуже – будущее Элизабет.

– Мистер Джоселин хочет видеть вас, мадам, – доложила с порога Клер.

Зения встала с пола и, наклонившись, обняла Элизабет. Девочка отреагировала только радостной трелью, не отрываясь от своей задачи.

В кабинете мистер Джоселин грел руки, стоя у камина. Однако его пальцы так и оставались холодными, когда он взял Зению за руку и усадил в кресло перед собой.

– Дорогая, у меня есть предложение, которое, несомненно, напугает вас. Позвольте мне прямо сказать, что вы не должны чувствовать, будто вас к чему-либо принуждают. Я просто высказываю предложение, и если вам оно придется не по душе, тогда мы больше не будем о нем говорить. Вы сказали, что вам не нравится идея выйти замуж, и более того, вы заявили о своем отвращении к мужчинам вообще, хотя я понимаю, что ваши слова звучали несколько необдуманно. Но разрешите мне представить вам на рассмотрение свой план – просто на рассмотрение. – Он выглядел возбужденным и даже немного смущенным.