Чтение онлайн

Она вздохнула.

– Все подтвердилось.

– А отчего умирают первенцы? – спросил Яр.

– Несчастные случаи. Две автокатастрофы, несколько детей поперхнулось за едой и их не смогли спасти. Очень многие утонули во время купания. И перед смертью…

– …у всех детей на руках появлялись стигматы?

– Ну, впрямую об этом нигде не говорится…не знаю…

Яр отодвинул пустую кружку из-под настоя шиповника в сторону. Поставил локти на стол и, соединив пальцы перед лицом, спросил:

– И какой же помощи вы хотите от меня? Стигматы – это по части христианской церкви. До Большого Экума разные течения смотрели на стигматы по-разному, но сейчас любой священник…

– Мне не нужен любой священник. Я хочу, чтобы моего сына посмотрели вы.

– Как представитель другой конфессии?

Яр слегка улыбнулся, но его улыбка осталась без ответа.

– Как представитель другого взгляда на мир.

– Посмотрел и..?

– …и дали свои рекомендации. Я пила всякие успокоительные перед встречей с вами и поэтому теперь могу спокойно произнести это вслух… я не хочу… чтобы мой сын… погиб. И я сделаю все, для того чтобы этого не случилось.

Яр помедлил, потом кивнул.

– Где он?

– В моем флаере. Он припаркован на стоянке.

– На стоянке космопорта?

– Да, а что?

Лицо Яра просветлело.

– Это упрощает дело, сейчас с ним и поговорим.

– Не хотите далеко ехать?

– Не хочу без острой необходимости появляться за пределами космопорта. Команда «Ленинграда» нервничает. На вашей планете с психарями случаются неприятности.

– Да, я слышала. После того случая с вашим предшественником никто из психотехников с жителями Беловодья не хочет связываться… даже просто поговорить с Игорем не соглашаются, даже на территории космопорта…

Яр кивнул.

– Тогда идемте, я только предупрежу капитана, что мы далеко не пойдем, пусть посидят в кафе.

– Яр…

Она впервые назвала его по имени.

– Хотите узнать расценки на мои услуги?

Лида смотрела чуть удивленно.

– А как иначе? Ведь это же работа, которую вы будете выполнять?

– Мне сказали, что вы сами поймете, чем можете отплатить мне за эту работу.

– Кто сказал?

– Духи.

Мальчик жонглировал яблоками. В его движениях вполне естественно не наблюдалось уверенности профессионала, но не было в них и восторга ребенка, освоившего что-то новое. Три мелких розоватых яблочка летали по своим орбитам привычно, Игорек чуть улыбался, следя за ними немного расфокусированным взглядом. Заметив возвращающуюся из кафе маму с каким-то худым парнем, он поочередно подбросил все три яблока вертикально вверх, и одно за другим поймал их. Первому яблоку он подставил левый карман куртки, второму – правый, а третье поймал в руки. Несколько столпившихся вокруг пилотов разразились аплодисментами.

Вместе с взрослыми аплодировала и девочка лет четырнадцати, с короткими пепельными волосами, которые при ближайшем рассмотрении больше напоминали плотную серую шерсть. Черты ее лица были почти человеческими, но инопланетное происхождение выдавали темно-серые, почти до черноты, глаза с вертикальными зрачками, чуть заостренные уши и чересчур курносый носик. Смех обнажал слишком острые для человека зубы.

Игорь поклонился зрителям, коротко кивнув девочке, вручил ей яблоко и, махнув рукой, пошел навстречу маме.

Яр поднял вверх палец и сказал Лиде:

– Я на пару минут.

Он подошел к пилотам, обменялся с ними несколькими словами, а потом, чуть наклонив голову, обратился к девочке. После первых нескольких реплик пилоты деликатно отошли в сторону, а девочка и Яр, усевшись друг напротив друга прямо на асфальт, начали разговор.

Лида давно, со времен своей учебы, не слышала звучания ярранского языка и вновь поразилась его странной мелодичности. Эволюция, давшая кошачьим с Ярры разум, наделила их горлом, более подходящим для пения, нежели для членораздельной речи, которую может воспринимать человек. Чередование низких и высоких звуков, переливов и рычащего рокотания, напоминало Лиде то птичье пение, то звуки флейты, то просилось на избитое журналистами сравнение с кошачьим мурлыканьем. Разговор двух ярранцев всегда был дуэтом двух певцов, паузы между словами в котором заполнялись фоновым звуком со стороны каждого из говорящих, тон которого выражал настроение собеседников или их отношение к теме разговора. Лида никогда не слышала, чтобы человеческое горло так легко издавало протяжные и рокочущие соцветия нот ярранской речи: психотехник и ярранка разговаривали, словно негромко и слаженно пели, не оставляя ни доли секунды для тишины в ткани разговора. Через несколько минут девочка поднялась на ноги, подошла к сидящему Яру и обняла его. Яр встал, их правые руки, с поджатыми к ладони пальцами, соприкоснулись. Спустя секунду она коснулась его плеча и зашагала к ожидавшим ее пилотам.

Яр помахал рукой обернувшейся через плечо девочке, и подошел к Лиде.

– Извините, надо было поговорить.

– Вы знакомы с этой чужой? – спросил Игорь.

– Не совсем. Но мне она не чужая, мы с одной планеты. Ирха – психотехник с «Сирина», терранского научно-исследовательского корабля.

– Такая маленькая и уже психотехник?!

– Игорь, когда начинаешь разговор, не забывай здороваться и представляться, – подчеркнуто строго сказала Лида.

Мальчик вздохнул и протянул руку. Под расстегнутым рукавом на внутренней стороне запястья Яр заметил сливающуюся с кожей желтую полоску пластыря.

– Здравствуйте, я Игорь. Это с вами мама хотела меня познакомить?

– Привет, Игорь. Видимо со мной. Меня зовут Яр.

Игорь окинул его оценивающим взглядом и сказал:

– Яр с Ярры – это классно звучит. А как…

– Пойдемте в сквер, там и поговорите.

Яр подумал, что Лида погорячилась назвать сквером эти несколько деревьев и пару лавок напротив кафе. Но на фоне общего бетонно-металлического пейзажа – пожалуй, действительно сквер. Игорь сел рядом с ним на одной скамейке, а Лида пошла на соседнюю, на ходу доставая из сумки пластик «вечной книжки».

– Хорошо жонглируешь. Где так научился? – спросил Яр.

– Сам, – не без гордости сказал Игорь, – по объемнику увидел, захотел и научился.

– А эти штуки на руках не мешают?

– Не-а, они почти заросли.

Он задрал рукав и легко отогнул пластырь. Язва была небольшой, не гноилась, не кровоточила и была близка к заживлению. На второй руке язва была побольше, но тоже выглядела закрывающейся. Краем глаза Яр заметил, как отложила книжку в сторону и напряглась Лида.

– И давно они у тебя?

– А вам разве мама не сказала? – удивился Игорь. – Две недели уже.

– И что ж не зарастут до конца никак? – сделал непонимающее лицо Яр и сунул руку в карман.

– Не знаю…

Было заметно, что по мере приближения к сути разговора, он делается для Игоря все более неприятным. Яр почувствовал, что еще пара фраз и Игорек начнет отвечать односложными «да» и «нет». Он достал из нагрудного кармана руку с парой «коготков»: гладких серых камней, каждый из которых с одного конца заканчивался клювообразным острием.