Чтение онлайн

— Мы пришли не ради тебя, — холодно отозвалась Бонни, — а ради нее.

Она указала на страдалицу, которую остальные Хэйзел пытались привести в чувство.

— Отправь нас домой, Хэйзел, — сказала Миднайт Блю. — Отправь назад и больше не зови. Мы не придем.

— Почему? — удивилась Хэйзел.

— Ты вспоминаешь о нас, только когда оказываешься в опасности, — ответила Бедлам. — И даже не задумываешься о том, что, спасая тебя, мы истекаем кровью, страдаем и умираем. С нас довольно, мы хотим жить своей жизнью. И вообще… если какая-то мразь вроде этих Кровавых Наездников способна взять над тобой верх и использовать тебя, чтобы вызывать нас поодиночке, то откуда нам знать, что будет, когда мы откликнемся на твой призыв? Какой еще урод с орудиями пыток в руках будет ждать нас? Нет уж, впредь спасай свою задницу сама!

— Отошли нас домой, — повторила Миднайт Блю. Хэйзел отрывисто кивнула, и альтернативные Хэйзел одна за другой исчезли, вернувшись в собственные миры. Она осталась в каменном каземате одна, чувствуя себя брошенной и чертовски одинокой. И тут позади послышались шаги. Хэйзел развернулась, готовая, если потребуется, схватиться со Скуром голыми руками. Но на пороге стоял Оуэн Охотник за Смертью, с окровавленным мечом в руке, в одежде, мокрой от крови его врагов. Он улыбался.

— Я рвался тебя спасать, а ты, вижу, сама управилась, а, Хэйзел?

Она улыбнулась ему в ответ:

— Конечно управилась.

Они медленно пошли навстречу друг другу. Им хотелось бы побежать, но после всего, что они сделали, и он, и она были вымотаны до предела.

Они сошлись в центре камеры пыток и крепко обнялись, ткнувшись в плечи друг другу.

— Ты пришел за мной, — сказала Хэйзел.

— Ты знала, что я приду, — ответил Оуэн. — Я думал… что потерял тебя. Но я никогда не терял надежды.

— Ничто не может разлучить нас, — промолвила Хэйзел. — Особенно после того, что нам с тобой пришлось испытать.

Наконец они разжали объятия, слегка отстранились и непроизвольно оглядели друг друга, желая убедиться, что никто сильно не пострадал. Успокоившись, они снова улыбнулись друг другу и оглядели каменный каземат.

— Жуткое местечко, — сказал Оуэн. — Ты не поверишь, как непросто мне было сюда попасть.

— Ну, раз ты сумел сюда попасть, то, наверное, знаешь, как отсюда выбраться?

— Ну конечно. У меня корабль тут, неподалеку. Но мы не можем улететь прямо сейчас, у нас осталось незаконченное дело. Скур.

— Это точно, — подтвердила Хэйзел. — Он телепортировался отсюда. Но я знаю, куда он направился. У него осталось одно-единственное прибежище. Идем со мной, Оуэн. Я хочу показать тебе одну штуковину под названием Саммерстоун.

Дорогу к Саммерстоуну они нашли без труда — он сиял в их сознаниях как маяк, разгораясь тем ярче, чем ближе они к нему подходили. У Камня они обнаружили Скура: рядом с каменным монолитом он казался совсем маленьким, но смотрел с вызовом. Оуэн и Хэйзел проигнорировали Кровавого Наездника: все их внимание сосредоточилось на огромном коническом камне.

И он, и она испытывали волнующее чувство узнавания. Как и в случае с Лабиринтом Безумия, ощущение было такое, будто они предстали перед чем-то непостижимо огромным и величественным. Но помимо этого, медленно, но верно к ним приходило понимание того, что и Саммерстоун узнал их.

— Еще не все кончено, — промолвил не без злорадства Скур. — Может быть, тебе и удалось повредить тела моих братьев. Но их сознания в хранилище разумов, под защитой нашей воли и силы Саммерстоуна. Силой Камня я уничтожу тебя, а для них создам новые тела. И Кровавые Наездники продолжат свое существование. Мы бессмертны. Мы пребываем в вечности, и смерть более не имеет над нами власти.

— Не выйдет, — отозвался Оуэн. — Нет у тебя никакой силы, да, по правде сказать, никогда и не было. Все, чем ты располагаешь, и что, по существу, собой представляешь, получено из Саммерстоуна. Так быть не должно. Думаю, пора положить конец этому безумию.

Он потянулся к Хэйзел, а она к нему, а потом их объединившееся и ставшее чем-то большим, чем просто сумма двух разумов, сознание коснулось Саммерстоуна. Признавшая их сила хлынула в них, и они вспыхнули как звезды.

Скур вскрикнул: ему пришлось отвести взгляд и прикрыть глаза рукой. А потом над каменной равниной появилась сотня воронок, вмещавших сознания, пребывавшие меж бытием и небытием. Они, дожидаясь возможности вселиться в новые тела, медленно закружились вокруг Саммерстоуна.

Прервать поддерживающую их существование связь с монолитом для Хэйзел и Оуэна не составило ни малейшего труда. Беззвучный крик ужаса предварил их полное и окончательное исчезновение. Они ушли в невозвратное небытие.

Оуэн и Хэйзел разъединили сознания, вернулись в свои тела и мрачно уставились на Скура, последнего из Кровавых Наездников.

— Что вы сделали? — вскричал он, глядя на них с ужасом. — Я больше не ощущаю хранилища разумов! Не слышу своих братьев!

— Их больше нет, — спокойно ответил Охотник за Смертью, — Мы отправили их туда, куда им следовало отправиться давным-давно: в никуда. Хранилища разумов больше не существует, так же как не существует и Кровавых Наездников. Ты остался один.

— Дай-ка я его прикончу, — сказала Хэйзел. — Я просто обязана рассчитаться с ним. За все, что он проделывал со мной и с другими моими личностями.

Оуэн посмотрел на нее с удивлением, но спорить не стал.

— Делай, что считаешь нужным, Хэйзел.

Скур попятился, но ни отступать, ни бежать было некуда. Не было такого места, где Хэйзел не могла бы его найти. В отчаянии он потянулся сознанием к Саммерстоуну, надеясь почерпнуть силу оттуда. Но Хэйзел и Оуэн легко отсекли его от источника энергии. Ну, а когда он выставил вперед зажатый в дрожащей руке скальпель, они просто покатились со смеху.

— Ты не можешь убить меня! — произнес Скур, возвысив свой сухой, шелестящий голос почти до крика. — Я многое знаю. То, что захочешь узнать и ты. Знаю, кем и с какой целью создан Лабиринт Безумия. Знаю, каково твое предназначение. Поклянись оставить меня в живых, и все эти знания станут твоими. Тебе трудно представить, как долго я жил и как много видел. Нельзя допустить, чтобы все эти сокровища познания были утрачены!

— Еще как можно, — возразила Хэйзел. — Запросто. Для этого мне достаточно вспомнить обо всех мерзостях и жестокостях, которые ты и тебе подобные творили на протяжении столетий. Это перевешивает любые знания. В сравнении с этим ничто не имеет значения.

— Конечно, — добавил Оуэн, — ты готов пообещать что угодно, лишь бы спасти свою никчемную жизнь. Но все, что нам нужно, мы в конечном счете узнаем и без тебя. Причем из источника, которому можно доверять.

— Пришел твой час, Скур, — промолвила Хэйзел, — я твоя смерть, и я пришла за тобой.

Издав хриплый стон, Скур злобно швырнул в Хэйзел скальпель и устремился прочь.

Хэйзел поймала скальпель в воздухе, перехватила поудобнее и метнула вдогонку беглецу. Длинное тонкое лезвие вонзилось ему в затылок, пробив череп. Скур пошатнулся, остановился и медленно повернулся к Хэйзел. Кончик скальпеля торчал из его левого глаза. Скур попытался что-то сказать, но что это было — мольба или проклятие, так и осталось неизвестным. Колени Скура подогнулись, дрожащая рука потянулась к торчащему из глаза острию, а потом он рухнул ничком, дернулся и затих… Последний из Кровавых Наездников был мертв. И на сей раз ему уже не вернуться.