Чтение онлайн

— Значит, — медленно произнес Рэндом, — враг моего врага теперь мой друг? Или, по крайней мере, мой союзник. Ничего нового в этом нет. Я сам, сражаясь с тобой, ради достижения успеха заключал отвратительные сделки и союзы с заклятыми врагами. Что ни говори, а время частенько выставляет всех нас дураками. Ладно, Лайонстон, выкладывай, что конкретно тебе от меня нужно.

— Нечто, что можешь добыть для нас только ты. А мы, со своей стороны, всячески поспособствуем тебе в продолжении твоей миссии возмездия. Что может быть проще?

— А если я откажусь?

— Это было бы очень глупо, Джек. Ведь если потребуется, мы сможем тем же способом добраться и до Руби Джорни. Войдем с ней в контакт и в обмен на ее обещание добыть то, что нам нужно, сообщим ей о твоем местонахождении. По-моему, с ней можно будет договориться. Как считаешь?

— Да, — сказал Рэндом. — Думаю, на подобное предложение она клюнет с радостью. Ну-ка, расскажи мне поподробнее, что ты хочешь раздобыть.

— Некоторое время тому назад рабочие, выполнявшие текущий ремонт в недрах моего подземного дворца, случайно наткнулись на кое-что любопытное. На тайник, устроенный настолько надежно, что он оставался непотревоженным более девятисот лет. Ремонтники незамедлительно прекратили работу и связались с моей службой безопасности. Охрана немедленно проинформировала о находке меня. Я была заинтригована. Империя тех лет в научном и техническом отношении намного превосходила нас. За минувшие века многие знания были утрачены, и я не могла упустить возможность раздобыть сведения, стоившие больше, чем целая армия. Рабочих, разумеется, пришлось казнить. Равно как и некоторых сотрудников службы безопасности. Это заставило остальных прикусить языки. Затем я спустилась в недра Дворца, чтобы собственными глазами взглянуть на чудеса прошлого. К сожалению, многое из увиденного так и осталось совершенно непонятым: технологический разрыв был слишком велик, не говоря уж о том, что я политик, а не ученый. Но кое в чем мне удалось разобраться. В частности, я обнаружила стасис-камеру и, следуя найденным инструкциям, отключила поле. В стасисе находился человек, известный тебе как Драм Душегуб. Мы заключили с ним сделку: он обязался помочь моим ученым разобраться в тайнах прошлого, а я сделала его своей правой рукой. Удачное соглашение, не так ли? Но вышло так, что Душегуб погиб в Мире вольфлингов. Мне пришлось укрыть тайник собственными стасис-полями и установить на подступах к нему кое-какие ловушки собственного изобретения. Позволять ученым возиться со столь опасными игрушками без постоянного присмотра Драма было нельзя. И я решила, что раз уж мне не удалось воспользоваться этой технологией, то пусть она не достанется никому. Но с моим присоединением к Шабу ситуация изменилась. Шаб решил, что им нужны эти артефакты. Искусственные Разумы отличает ненасытная жажда знаний. Ты один из тех, кто способен пробраться в этот склеп. Я нынче лишена тела, а потому не могу отключить ловушки или стасис-поля. При действующем поле Шаб не может кого-либо туда телепортировать. Но ты, пользуясь моими инструкциями, без проблем получишь доступ к тайнику и находящимся в нем сокровищам.

— А лично ты чего хочешь этим добиться? — спросил Рэндом. — Вознамерилась клонировать для себя еще одного Драма?

— Не думаю, — ответила Лайонстон. — Подобное меня больше не интересует. Теперь я часть Шаба, и я хочу того же, что и Искусственные Разумы.

— Хорошо, — сказал Рэндом. — По крайней мере, ты высказалась прямо, не пытаясь заморочить мне голову. Но если в твоем тайнике найдутся штуковины, нужные мне для выполнения моей миссии, я затребую свою долю. Кроме того, тебе придется обезопасить меня от Руби.

— Конечно. Может быть, ты хочешь, чтобы ее убили?

— Нет! Не скажу, что это не может потребоваться, но… заняться Руби должен я сам. И займусь: разберусь с ней, когда сочту нужным. От тебя требуется одно: позаботиться, чтобы она меня не нашла. Ты ведь можешь это устроить, верно?

— Конечно. Твои условия вполне приемлемы. Теперь мы партнеры. Если сотрудничество в этом деле себя оправдает, можно будет обсудить и дальнейшие взаимоотношения. Имей в виду, Джек, победа Шаба в этой войне неизбежна. У человечества нет шансов выстоять против стольких врагов. Присоединяйся к нам, Джек. Стань таким, как я, — свободным от ограничений, налагаемых бренной плотью. В этом мощь, сила и слава, находящиеся за пределами самых дерзновенных мечтаний.

— Но почему я? Что делает меня столь привлекательным для Шаба?

— Твои силы. Твои способности. Искусственные Разумы восхищаются ими. Приходи и присоединяйся к нам, Джек. Тебе придется отказаться от человеческого начала, но ты не много потеряешь. Сущую мелочь, в реальном масштабе вещей.

Рэндом хмыкнул:

— Давай сперва посмотрим, как сработает эта сделка с Дьяволом. Когда ты предполагаешь телепортировать меня к тайнику?

— Прямо сейчас, — сказала Лайонстон.

В тот же миг Джек Рэндом исчез: его логово было тихим, молчаливым и абсолютно пустым.

Снаружи, прислонясь к двери того самого гаража, где находилось это убежище, стояла Руби Джорни. Одетая в потертую темную кожу с белым мехом, с мечом на одном боку и дисраптером на другом, она выглядела так, как и положено наемникам и профессиональным убийцам. Кем когда-то она и была.

Никто не обращал на нее внимания, а если и обращал, то не подавал виду: в этом районе люди предпочитали не совать нос в чужие дела. Как и в других подобных районах, которые она обшаривала в поисках одной из нор, куда мог забиться Джек. Он, разумеется, сделал все возможное, чтобы сбить преследователей со следу и запутать множеством менявшихся фальшивых имен и идентификационных кодов. Городская стража могла годами рыскать по окраинам и трущобам, натыкаясь на нарочно подсунутые ей ложные следы. Джек Рэндом умел скрываться. Точно так же, как Руби Джорни была отнюдь не понаслышке знакома с искусством выслеживания и преследования, это было в ее крови. В данном случае на нее работал факт близкого знакомства с беглецом, позволявший понять ход его мыслей.

Но вопреки ожиданиям след обнаружился очень уж легко, словно Джек хотел, чтобы она его нашла. Не исключено, что так оно и было. Человек, пребывающий в бегах, постоянно находится на взводе. Порой желание прекратить прятаться и встретиться с преследователем лицом к лицу становится почти непреодолимым. Впрочем, все это не имело значения. Руби Джорни твердо знала, что рано или поздно найдет его и убьет. За долгую карьеру наемного убийцы она испытала немало взлетов и падений, но ни один заказ, за который был получен аванс, не остался невыполненным.

Ну, а в данном случае во всем виноват был сам Рэндом. Ей было наплевать, сколько народу он перебил и зачем это ему понадобилось. Но, обрубив связи с Парламентом, он поставил под угрозу ее благополучие и безопасность, достигнутые с таким трудом. А этого Руби допустить не могла. Она приняла участие в восстании, отменно сражалась и оказалась в числе победителей. А победителю, по ее глубокому убеждению, полагалась награда. И хотя, возможно, в чем-то новая жизнь и не оправдывала ее ожиданий, она не шла ни в какое сравнение с былым нищенским существованием на Туманном Мире. Никто и ничто на свете не заставило бы ее вернуться к прошлому.

Она стала рассматривать прочную, примерно в дюйм толщиной, стальную дверь гаража. Ни надписи, ни номера. Заперто на замок. Для того чтобы его вскрыть, потребовался бы не один час умелой, кропотливой работы. Но не было такой двери и такого замка, способных сдержать Руби.

Руби задумчиво провела пальцем по холодной стальной поверхности. Возможно, Джек был внутри. А возможно, и нет. Раньше она сказала бы это наверняка, почуяла бы нутром. Но ее поразительные способности, дарованные Лабиринтом, отказывали, когда дело касалось Джека Рэндома. Это распространялось на всех людей Лабиринта: они теряли силу, вступив в конфликт друг с другом, словно сам Лабиринт изначально заложил в них некие ограничения, не позволявшие использовать свои возможности друг против друга. Стоило Руби подумать о Джеке как о враге или добыче, и все ее сверхчеловеческие силы куда-то исчезали. Зная это, она усилием воли выкинула Джека из головы и полностью сосредоточилась на самой двери. Эта психологическая уловка сработала: мышцы ее наполнились нечеловеческой силой, и на лице появилась волчья ухмылка. Руби стукнула кулаком по стальной пластине. Удар был почти небрежным, но в металле появилась глубокая вмятина. Улыбка Руби сделалась еще шире, и удары посыпались один за другим. Наконец замок не выдержал и дверь подалась назад. Просунув в образовавшуюся щель пальцы, она схватилась за край и одним рывком вырвала дверь из проема под жуткий скрежет поверженного металла. Искореженная броневая пластина полетела в сторону, а на руках Руби не осталось даже царапины.

Руби нырнула в темное чрево гаража с дисраптером наготове. Она мгновенно прижалась к стене, чтобы ее силуэт не вырисовывался на фоне падавшего снаружи света. Она не собиралась становиться легкой мишенью. Слившись с тенями, Руби затаила дыхание и прислушалась.

В гараже находился кто-то еще. Джорни безошибочно ощущала чужое присутствие, хотя тот, кто здесь был, затаился на славу. Она ничего не видела и не слышала, просто чувствовала. Стало быть, прятался во тьме не Джек Рэндом.

Руби дотянулась до выключателя у двери и ударила по нему. В помещении вспыхнул яркий свет. Обычный бы человек зажмурился, но Джорни даже не моргнула.

Оружие, запас провизии и столько взрывчатых веществ, что рядом с ними становилось не по себе. Но никаких признаков Джека или кого-либо еще. Помещение казалось абсолютно пустым. Но Руби совершенно точно знала, что это обманчивое впечатление.

Она сконцентрировалась и сделала мощный мысленный выпад. И тут же, чуть справа, ощутила чуждое присутствие. Руби нацелила туда свой дисраптер и оскалилась:

— Ну-ка, покажись, пока я не прожгла в тебе сквозную дырку! Имей в виду, я не шучу.

— Ничуть не сомневаюсь, — промолвил Валентин Вульф, появившись из ниоткуда как раз там, куда Джорни навела дисраптер. Как всегда, одежда его была угольно-черной, а лицо белым, как промытая дождями могильная кость. Длинные темные волосы падали на плечи лоснящимися колечками. Меч его висел в ножнах, дисраптер оставался в кобуре: руки с длинными, изящными пальцами были свободны. Он держался совершенно непринужденно, но выглядел опасным, словно свернувшаяся в кольцо ядовитая змея, в любой момент готовая к броску. Было в нем и еще что-то, некая нездоровая аура, царапавшая обостренные чувства Руби. Ее пробрало холодком. По коже медленно поползли мурашки.