Охотник
Шрифт:
Я не лгал днем.
Я женюсь на ней, ни секунды не сомневаясь.
Более того.
Всегда бы так сделал.
И всегда буду желать этого.
Я вернул ее руку на грудь. Этого никогда не произойдет, потому что скоро Адриана возьмет семью под свой контроль, а я отойду в сторону, чтобы она приняла разумное решение.
Мне бы стоило взять от нее все возможное сейчас, потому что скоро она возненавидит меня.
Как только обнаружит, что я постоянно лгал ей, она забудет, что когда-либо вообще меня любила.
Она убьет меня.
И это будет заслуженно.
***
— Хантер! — завизжала Эдди. — В туалете паук, и он собирается меня сожрать!
— Серьезно, Эдди? Паук? Мы не в Австралии, — ответил ей, затормозив на одной из ступеней лестницы. Последний раз, когда она это говорила, выяснилось, что пауком оказался муравей. Очень сомневаюсь в ее способности правильно опознавать насекомых.
— Клянусь! Он огромный! Убери его! Сейчас же!
Я вздохнул и поднялся наверх, перешагивая через ступеньки, пока не добрался до нее.
— Адриана, это не паук.
— Тогда кто?
— Многоножка.
— Иу! — вскрикнула она. — Та, у которой сотня ног? Отвратительно!
Я закатил глаза и вытащил две салфетки из держателя. Сложив их, взял насекомое. Она закричала и выбежала из комнаты, а я, надежно захватив ее бумагой, вытянул перед собой ладонь.
— Она идет за тобо-ой! — поддразнивал ее, топая по коридору.
— Карло! Не смей подносить ее ко мне!
— Она собирается съесть тебя-я!
— Ненавижу тебя! — она сбежала по лестнице со скоростью света и рывком распахнула заднюю дверь.
— Она на тебе! — вскрикнул, указывая на ее спину.
Закричав, она замахала руками. Несколько раз покрутившись, остановилась и забила себя по плечам. Я заметил слезы в глазах.
— Эй, — подбежал к ней во внутренний дворик. — Я пошутил, Эдди. Ее там нет.
Она замерла, блестящие глаза встретились с моими.
— Правда?
— Правда, — я притянул ее к себе и обнял. Эдди обняла меня в ответ, а потом отступила и ударила в грудь.
— Ты идиот, — отругала она. — Теперь ты должен мне мороженое.
— Правда? — я вскинул брови.
— Да.
— У меня нет денег.
— Так иди и позови маму, пока я не позвала свою и не рассказала, что ты снова обижал меня, — она нахмурилась и нетерпеливо скрестила руки на груди.
Всего одиннадцать лет, а взгляд настойчивее, чем у половины знакомых мне женщин.
— Ну, хорошо-хорошо, я попрошу у мамы, — сдался я и наклонился, целуя румяную щечку.
— Не пытайся подмазаться ко мне своими льстивыми поцелуями, Хантер.
— Ой, ну перестань, ты же знаешь, что иногда я тебя дразню, потому что люблю, Principessa.
Она снова недовольно надула губки, но потом смягчилась.
— Знаю. Я тоже люблю тебя, Cacciatore. Когда ты не притворяешься, что бросаешься в меня жуками.
***
Прошедшая ночь была наполнена воспоминаниями — хорошими. Если снами можно считать замаскированные бесчисленные детские воспоминания.
Жуки, мороженое, желе, ужин, танцы. Все те события, что произошли до того, как ее украли из моей жизни.
Я заехал на парковку отеля в пригороде Чикаго и посмотрел на Адриану. Последние несколько часов она спала, поэтому мягко толкнул ее.
— Эдди? Мы на месте.
Она вздрогнула и проснулась, глядя на меня сонными глазами.
— Уже? Вау. Как быстро.
— Ну конечно, — я усмехнулся и заглушил двигатель. Если десять часов — это быстро, черт побери. Пять из которых за рулем была она.
— Заткнись, — она ударила меня и потянулась к двери, но остановилась. — Дерьмо, — откинувшись назад, она схватила пакет с кольцами и села обратно. С плохо скрываемым весельем я наблюдал, как она вытащила коробочку и надела кольцо.
Выглядя при этом так, словно наступила в собачье говно.
— А вот и счастливая семейная пара, — пробормотал я, выходя из машины.
Она одарила меня взглядом, прежде чем схватил сумки и приобнял ее за талию. Понятия не имею, как она могла так злиться на меня. Я продолжал дарить ей великолепные оргазмы, но притворяться семьей было ужасно.
Честно. И ничего с этой хренью не поделаешь.
Мы вошли на ресепшн и встали в очередь за парой, которая точно не выглядела как молодожены, даже притворяющиеся. Они больше походили на проститутку и клиента.
— Мистер и Миссис Конти, — произнесла Адриана, надевая фальшивую улыбку. — Для нас забронирована комната на ночь.
Девушка за стойкой надула пузырь из жвачки и лопнула его языком.
— Комната 316, — ответила она с издевкой в голосе и вытащила карточку. — Вот ваш ключ. Выйдете из здания, второй корпус слева. Первый этаж.
— Там есть парковка?
— Ага. Второй корпус слева. Парковка сзади.
— Спасибо, — ответил я, забирая ключи. — Пойдем, дорогая.
Дверь хлопнула за нами, и Адриана вскинула брови:
— Дорогая? Какая, нахрен, дорогая?
— А разве не так женатые люди называют друг друга?
— Не знаю. Никогда не была в этом гребаном браке, — огрызнулась она, забираясь в машину.
Я бросил вещи ей на колени и захлопнул дверь. У нее плохое настроение — возьму на заметку…
Не будить Адриану Романо. Никогда. Даже если задремлет в машине.
Я ехал две минуты ко «второму корпусу слева», и мы оказались в безлюдном месте. Знаю, Джемма хотела, чтобы мы добрались как можно более незаметными, но черт меня побери. Это действительно неприметное место, но уж лучше тогда ночевать на улице.
Тут было ужасно.
— Уф… — выдавила Адриана, глядя в окно. — Я не привереда, но это лучшее, что она смогла найти?
— Ну… Может, внутри будет не так все плохо, — я старался быть оптимистом, и она это знала. Но, эй! Оптимизм — хорошая штука.