Чтение онлайн

– А у робота могут быть глисты?
– тихонько хихикнула Даллит.

– Разумеется, - подхватила Райэнна с ехидством, - паразиты, сиречь компьютерные вирусы.

Аратак погрузился в раздумья, а Служитель тихо покатил прочь.

– Я должен как следует все это обдумать. Я спросил его, принадлежит ли он к представителям Вселенского универсального разума, а он не ответил или не смог сделать этого. Тут есть несколько подобных Служителей, лично я видел разом четырех в парке. И вот ведь в чем вопрос: какой из них перед тобой в настоящий момент?
– Ящер сделал паузу, точно вел философскую беседу.
– Так вот я и спрашиваю себя, может ли существо, лишенное индивидуальных отличительных черт, считаться частью Вселенского универсального разума?

Дэйн обрадовался, что нашлась еще хоть какая-то тема для обсуждения, кроме предстоящей охоты.

– Разве разум обязательно зависит от индивидуальных отличительных черт?

– Мне думается, что да, - ответил Аратак.
– Так как разум неизбежно эволюционирует, по моему мнению, только тогда, когда само существо как-то выделяет себя из однородной массы себе подобных. Когда перестает считать себя лишь частью чего-то общего, а скорее кем-то особенным, отличающимся от других.

– А мне думается, что это условие не обязательно, - возразила Райэнна и пояснила: - Можно ведь считать и так: Служитель - часть целого интеллекта, так почему же через посредство этого интеллекта он не может считаться частью Вселенского разума? Равно как и иные составные части данного целого, то есть «тела» других подобных Служителей?

Аратаку от такого предположения, очевидно, лучше не стало.

– Я всегда считал разумностью - сапиентность как свойство одного уникального индивидуума. Что ты думаешь по этому поводу, Райэнна?

– Главное - способность к передаче суммы знаний, - с уверенностью проговорила рыжая красавица.
– Когда какой-то вид организмов достигает уровня, на котором он может передавать накопленные знания своему потомству, так чтобы каждое следующее поколение не повторяло весь опыт предков в том виде, в каком это делали они, а, умножив и дополнив его, вновь передавало потомкам, такой вид организмов - разумен, или сапиентен.

– М-э-э-э-э… возможно, - промычал Аратак и от волнения принялся ковырять когтем в огромном зубе.
– Клифф-Клаймер, а как твои соплеменники определяют сапиентность?

Мехар ответил не колеблясь ни секунды:

– Наличие понятия о чести - кодекса моральных правил. Представители любого племени, лишенные подобных норм, - животные, те же, кому они присущи, - разумные существа.
– Он поклонился всем и добавил: - Само собой разумеется, таковыми я считаю и вас.

– А ты что скажешь, Даллит?
– поинтересовался Аратак у девушки.
– Какое мнение по данному вопросу бытует на твоей планете?

– Главное - сострадание, мне так кажется. Я не говорю о развитых способностях к экстрасенсорике, я имею в виду умение заставить себя переживать и чувствовать то, что испытывает другой. Может быть, я говорю просто о фантазии. Несапиентные существа - животные - не способны фантазировать, а все разумные создания обладают такими способностями в той или иной мере.

– Каждый ответ заслуживает внимания, - подытожил Аратак и сказал: - Дэйн, мы еще не слышали, что думаешь ты. Это особенно интересно, поскольку ты единственный известный нам представитель своей планеты. Имеется ли у вашего народа определенная концепция на этот счет?

Марш ответил не сразу.

– Это довольно распространенный вопрос в философских спорах, - произнес он медленно.
– У нас имеются два-три вида животных - дельфины, человекообразные обезьяны, - которые проявляют, хотя и не в полной мере, признаки сапиентности. Люди много размышляют на этот счет. Некоторые считают признаком разумности способность создавать предметы искусства, наличие эстетического чувства.

В самом дурацком кошмаре Маршу не могло бы привидеться, что он будет ужинать в обществе двух инопланетянок, человека-льва и человека-ящерицы и при этом обсуждать с ними проблему - считать ли робота существом разумным? Вдруг Дэйна охватило какое-то бесшабашное озорство.

– Думаю, что, возможно, вернейшим признаком разумности существ, - проговорил землянин, - следует считать ни больше ни меньше, как саму возможность задаваться подобными вопросами, короче говоря, способность принимать участие в философской дискуссии, темой которой является разумность существ. По-моему, это говорит само за себя!

Высказавшись, он поднял стакан, наполненный горькой, дурманящей и алкоголесодержащей жидкостью.

– Вот за это и выпьем!

С заходом солнца небо довольно быстро потемнело, и, поскольку искусственных светильников в апартаментах пленников не имелось, все пятеро, освещаемые красноватым светом Луны, отправились по своим койкам. Дэйну не спалось. Один раз он поднялся и, бесшумно подойдя к двери, проверил, заперта она или нет. Оказалось, что нет. Но куда они могли бы убежать? Попытка к бегству лишь сделает охоту яростнее и безжалостнее, заодно увеличив ее продолжительность. А ведь если Дэйн правильно понял Клифф-Клаймера, то дичь тоже получит какое-то оружие.

Возвращаясь, Марш окинул взглядом обеих спавших женщин. Обнаженная Райэнна разметалась на кушетке, прикрытая лишь тоненьким одеялом. Дэйн заставил себя отвернуться.

«Сдурел, как и полагается настоящему обезьяноподобному самцу… Нет, братец, сейчас тебе надо не об этом думать!»

Даллит спала тихо, спрятав лицо в длинных волосах, ниспадавших потоками. Дэйн остановился возле девушки и посмотрел на нее с чувством любви и боли.

«Я спас тебе жизнь, Даллит, но лишь для того, чтобы ты оказалась здесь и подвергалась новым опасностям… Райэнна оказалась права».

Марш резко развернулся и поспешил к своей постели, но прошло еще немало времени, прежде чем ему удалось уснуть.

8

На следующее утро после завтрака, по качеству напоминавшего ужин, но приправленного совершенно иными специями, механический Служитель проводил всех пятерых пленников через огромный парк-заповедник к большому зданию, лишенному окон. Надо ли говорить, что выстроено оно было из тех же терракотовых кирпичей, как и все остальное на планете охотников.

– Оружейная палата, - сообщил своим спутникам Служитель, любезно предлагая им переступить порог здания.
– Здесь вы выберете оружие, с которым будете иметь возможность ежедневно тренироваться.

Это произвело на Дэйна впечатление. Оружие. Арсенал. Землянин понимал, что, несмотря на смелые речи, произносимые им вчера вечером, он думал о предстоящей охоте как о большой игре - о чем-то вроде сафари, которые устраиваются дома на Земле. Так или иначе дичь в таких случаях может рассчитывать на свои ноги и умение прятаться или положиться на мощь клыков, когтей, быстроту движений и силу мышц. Тогда как охотник может вооружиться новейшим суперсовременным оружием: от мощных многозарядных дробовиков до скорострельных винтовок с оптическими прицелами, может даже пользоваться вагончиками - передвижными укрытиями. Одним словом, технический прогресс только к услугам охотника. Но не дичи…