Чтение онлайн

— Спорим? На штуку? Что сработают! — загорелся Кот.

— Давай. Твоя машина…

— Прощай, любимая моя «семерочка»! Ну, держись! — скомандовал Кот Ванечке и резко дал по тормозам, а потом сразу бросил ногу на газ. Буквально в нескольких миллиметрах ушел от удара. Сзади послышался отвратительный звук сминаемого железа и хлопок лопнувшего стекла.

Оказалось, что в резко затормозивший «ниссан» кто-то въехал сзади, а потом и в этого еще кто-то за ним: получился эффект домино. Сыщики, отъехав, остановились за углом, и вышли поглядеть на аварию.

Из большой машины, въехавшей в зад «ниссану», вышел дядька с пивным пузом, словно беременный тремя детьми, такой же большой, как его машина, уныло посмотрел сначала на на свой капот, потом на разбитый в хлам задний бампер. Дядька весь был в белой пыли от сработавшего мешка безопасности, как в пудре. Ванечка молча достал и отдал Коту тысячу.

— Он теперь всю жизнь будет соблюдать дистанцию. Условный рефлекс успешно сформировался! — заключил очень довольный Кот, чмокнув купюру и засовывая ее в нагрудный карман рубашки.

С трудом ввинтились в сплошной поток машин. Однако через полчаса уже почти на пустой улице Коту не повезло. Ни с того ни с сего на светофоре в зад его «семерке» въехала серебристая «тойота-раф». Оттуда, хлопнув дверью и тряся волосами, стремительно вышла яростная бизнесвумен — крашеная блондинка лет двадцать семи с мобильником в руке. Она начала сходу орать на Кота, с мрачным видом осматривавшего свой слегка погнутый задний бампер. Орала блондинка почти исключительно матом, лицо ее налилось кровью. Она напоминала ведьму, только что соскочившую с помела. Ор ее, перешедший в визг, был мучителен. Кот, сузив глаза, посмотрел на нее и вдруг бахнул кулаком в челюсть. Блондинка взлетела в воздух и, взбрыкнув ногами, буквально перелетела через капот своей «тойоты», на миг блеснув из-под короткой юбки белой полоской трусов, и там уже рухнула с глухим звуком упавшего картофельного мешка.

Кот, не говоря ни слова, сел в свою машину и дал по газам.

Ошеломленный Ванечка даже не знал, что и сказать по этому поводу. Нет, точно: Кот явно был не в себе. Что-то с ним происходило. Он словно перерождался в монстра. Отъехав подальше, вышли еще раз посмотреть на бампер и смыть грязь с номеров.

— В метро ездить нельзя, на машине, получается, тоже… Что же делать? Как жить? — бормотал себе под нос Кот.

Рядом с ними остановился большой туристический автобус. Оттуда вышла группа японцев. Все тут же с интересом уставились на парней, занятых протиркой номеров.

— Конничива! — закричали им в один голос Кот с Ванечкой, кланяясь.

— Конничива, — как болванчики, поклонились в ответ японцы, не выказав при этом никакого удивления.

Потом, построившись, они куда-то пошли за девушкой-гидом, державшей в поднятой руке, как флаг, нераскрытый розовый зонтик.

— Саюнара! — опять дуэтом проорали им вслед Кот с Ванечкой. Им вдруг стало очень весело.

И японцы, и сыщики расстались довольные друг другом.

Только потом Кот снова уставился на Ванечку:

— Откуда ты знаешь японский?

— Я ж поступаю в Универ, ёпт! — гордо ответствовал Ванечка.

Весь целый следующий день шел нудный мелкий дождь. По дороге с работы попали в страшную пробку. Впереди что-то произошло, какое-то время назад случилась авария. Медленно проехали мимо. Кот, что-то там заметив, вдруг напрягся:

— Ну-ка, ну-ка! — повернулся к Ванечке: — Пойдем-ка, посмотрим! Этого просто не может быть!

Запарковались чуть дальше, вернулись к месту происшествия. Моросил дождь, улица искрилась и словно шевелилась в бликах фар проносящихся мимо машин и скачущей неоновой рекламы магазина напротив. Милиционер в оранжевом жилете со светящимися буквами ДПС на спине махал полосатым жезлом, чтобы проезжали без задержки, мигала аварийная сигнализация разбитой вдребезги машины, стояли конусы ограждения. Кот не ошибся: некое тело лежало на обочине у тротуара, накрытое какой-то клеенкой. Видимо, ждали труповозку. Дождь шуршал по клеенке, бил по натекшей из-под тела лужице крови, разбавлял ее, и вишневые струйки, как от давленых ягод, бежали к поребрику — в канализационный сток. Костюм стоимостью в несколько тысяч долларов превратился в рваную грязную тряпку, которую санитары морга, скорее всего, просто выкинут (хотя, кто их знает!), ботинок с правой ноги валялся рядом. Нога в одном носке под дождем казалась беззащитной. На большом пальце, как пятно белой краски, сверкала дырка.

— Впечатляющее зрелище! Особенно, если знаешь, кто там под клееночкой лежит. «Так проходит слава мира»! Слушай, меня всегда удивляет, что люди от удара вылетают из ботинок и из кроссовок. Когда толпа в ужасе разбегается, всегда остается куча обуви. Смотри, он встает! — Кот вдруг округлил глаза и схватил Ванечку за руку.

Ванечка вздрогнул и резко обернулся.

— Шутка!

— А может это не он? — засомневался Ванечка, наклонившись, и пытаясь заглянуть под клеенку. — Где охрана, почетный караул?

— Он. И номер машины совпадает.

Номер машины вроде бы совпадал. Они вернулись к «семерке» и отправились дальше по своим делам. Впереди еще был целый вечер пятницы.

Ванечка дома заскучал и уже собирался зайти в бар неподалеку и выпить кружечку пива, когда часов в одиннадцать позвонил Кот:

— Ты дома? Есть дело!

Скоро он появился. Вид имел загадочный и довольный:

— Поедем-ка со мной. Чего покажу-то. Не пожалеешь!

Они проехали по Пискаревке, у эстакады повернули направо, промчались мимо длинного и высокого металлического забора и остановились у морга городского бюро судебно-медицинской экспертизы. Сторож, парнишка лет двадцати пяти абсолютно наркоманского вида с темными кругами вокруг глаз, пропустил Кота с Ванечкой, поздоровавшись с каждым за руку, но не сказав ни слова. Он провел их в подвальное довольно вонючее и холодное помещение. Там в коридоре на каталке лежал накрытый простыней покойник, на торчащей кисти с почерневшими скрюченными пальцами — на хомутике висела закатанная в пластик бирка с номером. Поверхность простыни представляла собой холмы. Брюхо преобладало и выпирало посреди самым большим холмом, сложенные на груди руки — более низким холмиком и еще голова. Сторож без каких-либо эмоций откинул простыню. Под ней лежал Его Величество господин Шор в том же костюме, еще не обработанный: под носом его запеклась кровь, из-под полуприкрытых век виднелись мутные стекляшки склер. Шетина, казалось, еще больше отросла. Шор даже здесь внушал Ванечке подсознательный страх: а вдруг вскочит, схватит за шею, начнет душить, вдруг он действительно не человек, а демон.

— Узнал?

— Еще бы! — Ванечка старался не дышать носом и вообще вдыхать пореже. — Только я думал, что его в особый морг поместят — для олигархов — типа с золотыми столами для вскрытия, специальными потрошильными ножами производства известных фирм…

— Да кому он теперь нужен! Не ссы: у него вон вообще затылка нет, мозги в пакетике рядом! Ха-ха-ха!

У Ванечки тошнота подкатила к горлу. Он, побледнев, сглотнул.

— Эй-е-ей! — всполошился охранник. — Тут не блевать!

Ванечка весь покрылся холодным потом, но все же сдержался, хотя, конечно, поблевал бы с большим удовольствием. Было бы только куда.

— Ты как? — участливо спросил Кот, заглядывая ему в лицо.

— Хуёво чёй-то мне!

— А не хрен было мешать! Говорили тебе: не пей вина после водки!

— Да я сегодня вообще не пил! Чего приебался? — возмутился Ванечка, судорожно сглатывая набегающую слюну.

— Ну, значит, вчера пил… Или ел какое-нибудь говно…

Охранник ухмыльнулся:

— А пойдемте, чего покажу! Небольшая экскурсия. Хе-хе!

Зашли в большой холодный зал площадью примерно сто пятьдесят квадратных метров. Вдоль стен располагались приступочки, заваленные трупами в два ряда. Дальше началось еще страшнее: вошли в какой-то закуток с каталками, накрытыми простынями.

— Осторожно, не поскользнитесь!

У Ванечки под ногами действительно что-то хрустнуло. Он посмотрел на пол: «Мамочки! Опарыши!» Появились в большом количестве и мухи — какие-то особенно жирные и ленивые, медленно летающие. Совершенно особые морговые мухи.