Чтение онлайн

Чисто…

Выходим. Пригибаясь, двигаемся вдоль стены. В этот раз прикрывает Мих – мы с ним давно научились доверять друг другу спину. На войне иначе никак – не доверяешь, не веришь – не иди с человеком никуда: неровен час, получишь нож в спину, а то и вовсе в живот… Чертово место… Все время кажется, будто за нами кто-то наблюдает, и от этого по телу бежит холодок.

Вот и все…

Ни в одном из нескольких последующих строений – никого и ничего. Только груды мусора или, скорее, трухи. Правда, нам повезло, если, конечно, можно считать везением то, что мы нашли покинутый лагерь.

Бегло осматриваем бивуак. Остывшее кострище, сгоревшая тренога из свежесрубленных орешин, на которой, видимо, крепился котелок… Но что нас действительно заинтересовало – это несколько консервных банок явно из-под тушенки, не покрытых ржой, но зато в толстом слое солидола.

Почти совсем рассвело.

Пора выбираться. Под яркими лучами солнышка мы будем тут, как на ладони.

Так же, как и пришли, тремя группами аккуратно и тихо покидаем руины заброшенного города… Охотники говорят, что стоянка покинута ночью, но «горожан» еще можно догнать. Конечно же, мы пустимся в погоню, но немного позже… Минут через десять–пятнадцать… Надо дождаться проводников – сегодня они в арьергарде.

А пока меня всего трясет. Напряжение ушло, а вместе с ним ушли силы. Начинается дождь. И пусть он спрячет от нас всех и вся, но точно так же и нас скроет от чужих глаз. Если хочешь дольше прожить, то лучше уж дождь, чем ясный солнечный день.

Тянуть нельзя – выдвигаемся. Охотники идут впереди…

Все же интересно, какую роль отвела судьба нашим проводникам, коих вполне успешно заменяют охотники? Иногда во время коротких привалов, когда гудели уставшие ноги, а тело отказывалось повиноваться, я спрашивал себя об этом, да и кое о чем другом, но ответа так и не нашел. Пути Господни неисповедимы – я давно понял, что это самый верный ответ на любой – самый каверзный – вопрос.

Вечереет. Зарево заката скрыто он нас низкими седыми тучами. Сыро и зябко. Наверное, ночью пойдет дождь и будет он холодным и противным. На душе тяжело и тревожно. Я уже сбился со счета – сколько было ночей без огня? А может, забыть про осторожность и разжечь самый–пресамый малюсенький–премаленький костерок – ведь люди, по чьему следу мы шли, вели себя достаточно беззаботно. А еще у них есть или, во всяком случае, судя по пустым банкам, была тушенка. Груз очень ценный, но еще ценнее было бы разузнать, где они ее взяли.

Мечты–мечты… Они такие разные… Но сейчас мне бы просто поесть и выспаться. Выспаться пусть даже просто под ночным звездным небом, на обычной голой земле у небольшого костерка… Но… Вместо этого – порядком надоевший, провонявший потом, сыростью и походной грязью, влажный и холодный плащ, который, кажется, за эти дни прирос ко мне.

Черт, не нацеплять бы клещей, – я вздрогнул от такой неожиданной мысли. Впрочем, как ни странно это звучит, за все время, сколько я в этом мире, ни одного клеща даже не видел. Не сезон или их в этом месте или мире и нет вовсе? Как знать…

Еще одна ночь… Долгая, длинная и холодная. Но даже такой ночью можно найти для себя плюсы: сегодня не моя очередь быть в секрете… Я покрепче обнял автомат и заснул чутким тревожным сном.

Ранним утром, на заре, мы снова двинемся в путь, и мне очень хочется верить, что эта погоня будет короткой и удачной для нас…

Вечером выпала роса, а это значит, что дождя завтра не будет… Хотя… Как знать… Завтра будет завтрашнее… Так говорят…

Я несколько раз просыпался и подолгу не мог заснуть, разглядывая усыпанное бисером ночное небо. Сколько метеоритов – можно загадывать желания, пока не надоест. А как отчетливо виден млечный путь: таким я наблюдал его лишь один раз в детстве, когда вечером шел из школы. Именно тогда он и запал мне в память… Хотя, если не пасмурно, здесь всегда картины такие, что дух захватывает… Слава Богу все человеческие муравейники давно лежат в руинах. Еще лет пятьдесят или сто, и о них даже памяти не останется – зарастут шрамы на теле Матери–Земли…

Как ни странно, но на голой земле в походных условиях я и сплю меньше, и высыпаюсь лучше, нежели на нарах в лагере. И совсем неважно, что сон зачастую бывает слишком чутким, тревожным… И с Мишей, и с Алексом, и с Таней происходило то же самое.

…Утро выдалось весьма прохладным, немного ветреным и, что не могло не порадовать, ясным. Как приятно походить по утренней росе босиком и не просто приятно, а еще и весьма полезно… Она и тело лечит, и силы восстанавливает.

— Как сквозь землю провалились, черти! – Алекс смачно сплюнул. Трудно было с ним не согласиться – уже четвертый час мы продирались сквозь непролазный лес, пытаясь нагнать наших, как мне казалось, заплутавших, охотников.

— А может, это и правда нечисть какая-то – широко раскрытые глаза Бронислава как всегда выдавали его неподдельно–детские наивность и искренность. – Тут же ее полно вокруг!

— Если уж и есть тут нечисть, то это леший, – Мих улыбнулся. – Готов поклясться самым ядреным самогоном, какой только можно достать на нашей базе, еще часок и мы сможем выучить кучу новых ругательств у наших охотников.

— А мос… – Бронислав оборвал себя на полуслове. Слишком уж тяжелы были взгляды его товарищей.

— Если это леший… – Татьяна немного помолчала, – давайте ему небольшой подарок сделаем, он нас сам и выведет. Мне бабушка когда-то в детстве рассказывала.

— Бронислав, – я похлопал парня по плечу, – нечисть консервы не ест. Разве только в них не человечина какая… – Парнишка вздрогнул, а я подмигнул Миху и, усмехнувшись, добавил, – самогон, значит…

Как говорится, чем черт не шутит. Мы оставили небольшой сверток с едой под величественной, обхвата в три, сосной… Татьяна что-то тихо пошептала над ним и мы отправились дальше… Шутки шутками, но то ли и вправду кто-то нас «водил», то ли просто так совпало, но уже через полчаса лес стал реже, и мы наконец выбрались на узенькую, едва заметную тропинку. Даю слово, если бы не охотники, я бы просто миновал ее, вглядываясь куда угодно, только не себе под ноги. Конечно же, я и под ноги тоже смотрел, но…

Весь день мы продирались через кустарник, что рос по обе стороны тропинки, и наши находки – несколько пустых консервных банок да небольшое, едва теплое кострище – говорили, что мы на верном пути. Те, кого мы преследовали, будто играли с нами, – мы никак не могли их настигнуть, но все время встречали какие-то мелочи, указывавшие на недавнее присутствие наших потенциальных то ли друзей, то ли врагов…

К вечеру я, наконец, понял, в чем заключалась миссия проводников. По крайней мере, одного из них. Когда мы снова заплутали, парнишка, над которым мы начинали уже слегка подтрунивать, поскользнулся на старой гнилой ветке и кубарем скатился вниз по довольно крутому склону. Если б не это происшествие, мы наверняка не обнаружили бы большие стальные ворота, в которые мог легко проехать грузовик. Похоже, это был старый военный объект. Несколько вмурованных в камень и уходивших глубоко под землю вытяжек, из которых веяло холодом, старая бетонка, давно поросшая травой, лишь подтверждали эту догадку. В ворота была врезана дверь, ручка заляпана свежей грязью …