Чтение онлайн

— Куда мы теперь?

— Вряд ли здесь есть хоть один торговец, пойдем до соседнего города или деревушки, там купим тебе одежды и отправимся в Калию.

Через несколько дней Ева и Давид добрались до Хоупграда.

После разрушения столицы в этот город перешло руководство страны в виде церкви Довави, а также большинство торговых караванов, что привели за собой серьезный наплыв людей. Город был намного меньше, чем Цилигол, однако это не помешало ему начать развиваться в геометрической прогрессии. Судя по слухам, что дуэт успел подслушать по пути в город: Апостол Петрополь решил перенести столицу из Цилигола в Хоупград.

Хоупград находится в Бильвизком Южном округе, расположенным под Цилигольской областью, и является самым центром Империи Света. Несмотря на то, что это Бильвизкий округ, то есть округ принадлежащий расе бильвизов, людей здесь было значительно больше. Хотя грубоватых на вид карликов, торгующих тем или иным товаром, здесь было немало. Хоупград и раньше был одним из главных торговых городов, поэтому становление его столицей никого не удивляло.

Главной целью Евы в городе было одеть Давида, дабы тот начал хоть немного походить на человека, а не на нищего из дыры, из которой, в свое время, выбралась сама девушка.

Подойдя к базару, что огромной траншеей проходил по центральной улице, охотница нырнула в разноцветный рой из людей и торговых ларьков, осматривая товары. За ней, хвостом, повсюду следовал Давид, с неподдельным интересом разглядывая каждый прилавок, удивляясь вещам, которые он никогда не видел. Различная одежда, оружие, травы, еда. Все это привлекало мальчика, тот даже пару раз пытался тайком стащить понравившуюся ему вещицу, за что бдительная Ева давала ему по рукам.

Несмотря на свое детство, когда она сама была непротив украсть приглянувшееся ей убранство в подобном месте, за годы жизни с Дмитрием он четко дал понять, что охотник не смеет прибегать к такому гнусному действию, как кража, даже если совсем тяжело. Хотя Дмитрий периодически пренебрегал этим правилом, обзывая вещи, которые он забирал «ничейными». Ева считала, что это просто отмазка, но Дмитрий заверял ее в обратном. Если вещь лежит без дела, то забрать ее можно.

Проходя около одного из прилавков, девушка радостно выдала:

— Смотри, выглядит прилично, с такой-то вывеской.

— Угу… Только вот, я не понимаю, что на ней написано.

— Ты не умеешь читать? — удивленно спросила та.

— Не-а…

— Хи-хи.

— Что смешного?

— Ничего, просто… Просто ты мне кое-кого напоминаешь. — почесав щеку, сказала Ева.

— Кого?

— Не важно… Пошли, может тут найдем тебе нормальную одежду. — улыбнувшись, ответила охотница.

Девушка подходит к деревянной вывеске, на которой черной краской аккуратно выведено: «Лавка у Райнхольда!». Заглядывая внутрь, она замечает бильвиза в возрасте, что носился из угла в угол, перекладывая какие-то вещи, постоянно проговаривая:

— Все пропало! Все пропало! Какой ужас!

— Кхм-кхм…

— А? — бильвиз резко поднял голову и, увидев Еву, сказал:

— Клиенты! Рад вас видеть! Чего желаете?

— Есть одежда на мальчика? — указывая пальцем на Давида, спросила девушка.

Торговец ухватился за свой подбородок, после чего проговорил:

— Хм… Надо посмотреть!

Карлик побежал глубже в лавку, принявшись рыться в сундуках. Спустя пару минут, он вытаскивает темно-синюю футболку из эластичной ткани, черные хлопковые брюки и черные короткие ботинки.

— Это все, что есть?

— Ну извините! Мой главный магазин уничтожил какой-то бледнолицый трехметровый гигант, присев не в нужное время в не нужном месте!

— Боже мой… Что в Цилиголе произошло-то?

— Война! Монстры! Боги! Все произошло! Причем, мать его, разом!

— Соболезную вашим потерям, но это точно все, что есть?

— К сожалению… Но! Так как детская одежда сейчас в дефиците, я готов продать ее дешевле, чем продаст любой другой! Десять серебряных за весь комплект! Хе-хе-хе…

— Это дешевле, чем у других?

— Разумеется! Если не веришь, то можешь пойти и проверить!

— Ладно, мы доверимся… Давид, одевайся.

— Угу…

Как только мальчик скрылся за темной тканью ширмы, дабы переодеться, Ева выложила свои последние десять серебряных монет.

— Прекрасно! — бильвиз жадно выхватил монеты, спрятав их себе в карман.

Из-за ширмы вышел Давид, одетый в новую одежду.

— Слушай… Не так плохо, как казалось со стороны. — задумавшись, сказала Ева.

— П-правда?

— Да…да… Красавец. Все, выметайтесь или покупайте что-нибудь!

— Подождите уж.

— Что еще?

— У вас есть книги? Ну там… Сказка может быть?

— Хм… — бильвиз нахмурился, снова принявшись рыться по сундукам, найдя старую затертую книжонку. Он протянул ее девушке, со словами:

— С тебя пять бронзовых.

— Это грабеж!

— Либо давай деньги, либо проваливай!

— Ладно, поняла…

Охотница, немного покопавшись в сумке, выудила оттуда последние оставшиеся сбережения, после чего бильвиз выпроводил парочку.

Проходя мимо одной из досок объявлений, Ева остановилась, начав рассматривать однообразные листы бумаги на предмет работы. Давид шел позади девушки с интересом разглядывая книгу, и, за собственной невнимательностью, врезался в нее.

— Ой! Извините…

— Ничего страшного.

— Ч-что вы делаете? — неловко спросил малец.

— Твоя одежда обошлась мне в кругленькую сумму, поэтому нам нужно заработать денег.

— П-простите…

— Вот. — Та сорвала один из плакатов, после чего направилась искать нужный адрес.

— Куда мы идем?

— Люди стали пропадать.

— Что это значит?

— Возможно какой-нибудь монстр их крадет.

— А если нет?

— Какая разница? Сейчас важно заработать денег.

— Наверное вы правы… Интересно… Этот монстр может быть сильным?

— Все возможно.

— У-у-у-у… А можно будет подраться с ним?

— Почему ты этого хочешь?

— Мне интересно, сильнее ли я его! — сложив руки за головой, расплылся в улыбке мальчик.

Ева промолчала, думая: «Ты завалил беса голыми руками! Тебе мало? Малец! С его силой нужно будет уследить за тем, чтобы он случайно не сломал какого-нибудь человека, иначе проблем не оберемся».

— Идем, нужно встретиться с человеком, который дал заказ.

— Конечно!

Ева и Давид отправились по адресу. Приблизившись к входной двери, охотница уверенно постучала. Спустя пару минут дверь открыла заплаканная женщина средних лет. Посмотрев на дуэт, она сказала: