Чтение онлайн

Фактически при участии российских контрразведчиков была сорвана попытка японской разведки организовать крупномасштабное восстание в европейской части Российской империи. Финляндская партия активного сопротивления получила всего лишь 300 винтовок. Они использовались еще в 1917-1918 гг. для вооружения отрядов финляндской Белой гвардии.

Эту попытку ввоза оружия один из сообщников Зиллиакуса Герман Гуммерус назовет впоследствии «глупейшей и фантастической». Так или иначе, но эти действия заметно снизили потенциал терроризма в отношении государственной власти и правопорядка. По воспоминаниям С. Гопнер, «весть о том, что пароход "Джон Графтон", шедший с оружием, взорвался и затонул в Ботническом заливе, разрушила надежды боевой группы на получение большого количества оружия». Это сорвало план вооруженного восстания в Санкт-Петербурге. Позднее было отмечено, что в ходе декабрьского вооруженного восстания в Москве защитники баррикад на Пресне были вооружены винтовками «Веттерлей», бывшими на вооружении в швейцарской армии. После этого Министерство иностранных дел Российской империи предписало послам в ряде стран «войти в сношения с соответствующими правительствами на предмет принятия сими последних мер для предупреждения вывоза оружия в империю».

Следствием этого стало усиление морской пограничной стражи. Теперь государственную границу на Балтике стала охранять пограничная флотилия из одиннадцати больших и двух малых кораблей под командованием жандармского подполковника Н. И. Балабина. Ее главной задачей была борьба с контрабандой оружия и взрывчатых веществ через Прибалтийское побережье и Финляндию. Информация о выходе судов из иностранных портов с оружием для революционных организаций шла от заведующего Заграничной агентурой Департамента полиции.

Одновременно с организацией транспорта с оружием на Балтике Мотодзиро Акаси и Зиллиакус предприняли попытку ввоза большой партии оружия через Черное море на Кавказ. Эта акция была более тщательно продумана и детально спланирована. Здесь основная ставка делалась на революционную деятельность грузинских и армянских националистов. К этому времени в Грузии на фоне крестьянских волнений были созданы боевые дружины и «красные сотни». В значительной степени обострились межнациональные отношения между азербайджанской и армянской диаспорами в Нагорном Карабахе и городе Баку. Однако главным противником всех кавказских революционеров неизменно оставался царизм. Поэтому Кавказ неизменно оставался «горячей точкой» Российской империи и был готов получать большие партии оружия.

Для этой цели на японские деньги был закуплен пароход «Сириус» общим водоизмещением 597 тонн. Его формальным хозяином и капитаном числился голландский анархист Корнелиссен. В начале сентября он принял на борт 8,5 тыс. винтовок «Веттерлей» и 2 млн. патронов к ним и в конце сентября взял курс к черноморским берегам России из Амстердама, якобы по своим торговым делам. Длинный путь в Черное море через Атлантику и Средиземное море экипаж проделал беспрепятственно.

Российский посланник в Голландии Чарыков получил информацию о грузе и маршруте грузового парохода «Сириус» и незамедлительно проинформировал об этом Петербург. Однако перехватить его кораблям черноморской пограничной охраны на подходе не удалось. 24 ноября неподалеку от портового города Поти команда «Сириуса» перегрузила оружие и боеприпасы на четыре баркаса. Первый из них разгрузился в Потийском порту, но был атакован русскими пограничниками. Однако захватить всю партию контрабандного оружия не удалось. Шестьсот винтовок и 10 тыс. патронов социал-демократы, отвечавшие за приемку груза, переправили в город.

Второй баркас был задержан пограничной стражей в море вблизи местечка Анаклия. Здесь находилось 1200 винтовок и 229 тыс. патронов. Однако часть груза была уже выгружена ранее на берег у городка Редут-Кале. Третий баркас сумел обойти пограничников и разгрузиться полностью у абхазского города Гагры. Часть винтовок, в количестве 900 штук, была спрятана для надежности в имении князя Инал-Ипа. Другая же часть швейцарских винтовок была перевезена в Сухуми. Винтовки с четвертого баркаса выгрузили на берег вблизи Батума, а затем они оказались в Кутаисской губернии. Таким образом, большая часть груза парохода «Сириус» дошла до мест назначения и получателей.

Позднее властям удалось перехватить и конфисковать в общей сложности 7 тыс. винтовок «Веттерлей» и полмиллиона патронов к ним. Значительное количество оружия оставалось на руках. Прибытие «Сириуса» совпало с началом вооруженных выступлений в Закавказье. Самая ожесточенная борьба шла в местах, куда поступило оружие, — в Поти, Зугдиди, Озургетах, Сухуми. Официальные источники сообщали, что «красные сотни» в Зугдидском уезде в декабре 1905 г. оказались частично вооружены швейцарскими винтовками. Оружие это якобы доставлялось арабскими торговцами из Редут-Кале и местечка Анаклия.

Японская финансовая поддержка российских революционеров касалась не только проблем закупки и транспортировки оружия, но также и печатания и распространения нелегальной литературы. Японская разведка не испытывала никаких симпатий к социалистическим идеям, а преследовала свои прагматические цели — максимально ослабить Россию и побыстрее закончить победоносную для Японии войну. Поэтому неслучайно, что все поступления в партийные кассы революционеров моментально прекратились сразу же после начала русско-японских переговоров еще до заключения Портсмутского мирного договора.

Крестный путь к Цусимской трагедии, Гулльский инцидент и другие злоключения «эскадры бешеной собаки». «Охотники» за шифрами и кодами. Неудавшаяся атака японских брандеров на порт-артурский рейд. Кто был главным ассенизатором в Порт-Артуре? Диверсия или случайность? Флоту не рисковать. Российские контрразведчики на сопках Маньчжурии. Сотрудники коллежского советника Лаптева и полковника Огородникова. Двойной агент португалец Гидис. Диверсанты полковника Юкоко и капитана Оки. Китайские хунхузы на службе российской контрразведки. Контрразведчики полковника Шершова. Рассказы писателя Вересаева

Одной из самых трагических страниц Русско-японской войны стал поход 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток и последующий ее разгром в Цусимском сражении. Сама подготовка эскадры к походу на театр Русско-японской войны проходила без должного соблюдения военной тайны. Поэтому японская разведка заблаговременно узнала о целях и маршруте плавания, боевых возможностях русских кораблей, составе сил и т. д. Активное противодействие британского правительства сильно осложнило снабжение эскадры топливом и продовольствием в иностранных портах и значительно ограничивало возможность стоянки для отдыха команд на берегу.

Эскадра под командованием 3. П. Рожественского снаряжалась одновременно в трех портах Балтийского флота — Кронштадте, Ревеле и Либаве. В день выхода эскадры была осенняя балтийская погода, небо закрывали серые тучи, у воды стоял плотный туман, временами шел мелкий дождь. Адмирал Рожественский не был спокоен: он думал о возможном нападении далекого противника и опасался прозевать это нападение. Эти мысли были отчасти спровоцированы людьми, которые обязаны были обеспечить охрану эскадры в пути следования. В частности, инициатором таких слухов был известный сотрудник Заграничного отделения Департамента полиции А. Гартинг, осевший в Копенгагене под вымышленной фамилией. Ему была отпущена большая сумма для создания агентуры, которая обеспечивала бы охрану эскадры от японских диверсантов, и он старался оправдать свои расходы. Слухи о возможном нападении на эскадру в пути распространялись и самой японской разведкой.

Департамент полиции сумел организовать охрану 2-й Тихоокеанской эскадры в Балтийском море и северной части Немецкого моря. В частности, удалось своевременно выяснить, что военно-морской агент при японской дипломатической миссии в Берлине капитан Такикава через своего агента, бывшего штурмана пассажирских пароходов германского подданного Цигера, учредил на морском побережье Дании секретное наблюдение за прохождением российских судов. По слухам, распространяемым газетами, прохождение эскадры адмирала Рожественского через пролив Большой Бельт ожидалось 3-16 сентября 1904 г. Наблюдением сотрудников Департамента полиции было установлено, что за два дня до этого Цигер ночью подавал красным фонарем сигналы какому-то судну, находящемуся в море. 3 сентября датскими полицейскими была перехвачена следующая телеграмма капитана Такикава, отправленная из порта Корсер и адресованная секретарю японского посольства в Берлине барону Ода: «В Корсере и Ньюсборге неудобно. Еду в Скаген, чтобы встретиться». По распоряжению датских властей Такикава и Цигер были арестованы и высланы из пределов Датского королевства.