Чтение онлайн

Оба рассмеялись.

— Ладно уж, так и быть, поверю. Мне, в общем-то, все равно, но вы действительно не похожи на американского бизнесмена.

— Почему же?

— Они не ходят в Национальную галерею.

— Я бизнесмен особый, — сказал Стив, стараясь придать лицу таинственное выражение.

— Какой же?

— Спекуляция крадеными драгоценностями и предметами искусства: полотна старых мастеров, античные статуи, старинные иконы.

Она без колебаний приняла игру — поднялась на носки и шепотом спросила:

— Значит, здесь на разведке?

Стив кивнул.

— И чего завтра недосчитаются?

— Пока не решил.

— Может быть, “Пир Валтасара”?

— Ну нет… Скорее уж, этот пейзаж неизвестного художника.

Она захлопала в ладоши:

— Я тоже выбрала бы его. Бьюсь об заклад — глядя на этот пейзаж, вы вспомнили свое детство.

Стива удивила ее проницательность.

— Вы англичанка?

— А вот и не угадали. Я из Дании. Конечно, не угадали потому, что упомянула про заклад. Этому я научилась от подруг в колледже.

— Как вас зовут?

— Инге… Инге Рюйе. Мой отец был немцем, мать — датчанка. Еще что-нибудь вас интересует?

— Представьте, что да, — кивнул Стив. — Но сейчас время ленча. Предлагаю съесть его вместе где-нибудь поблизости А заодно продолжим наш разговор.

Кажется, она заколебалась.

— Идемте, — настаивал Стив. — Тем более, что через несколько часов я улетаю далеко и надолго.

— Это куда же?

— В Бразилию.

— Тогда пошли.

За ленчем он уже знал о ней почти все. Она окончила школу искусств в одном из колледжей Оксфорда. Мечтала о работе художника в каком-нибудь детском издательстве. А пока занималась куклами на телевидении. Ей девятнадцать лет, и ее друг — оператор телевидения — сейчас в командировке в Австралии.

— Они снимают фильм об аборигенах где-то на краю пустыни, — рассказывала она, доедая мороженое с клубничным джемом. — Майкл даже не может позвонить оттуда. Только шлет телеграммы.

— Ты собираешься выйти за него замуж, Инге?

— Еще не решила. Парень он неплохой, но… — По ее оживленному лицу вдруг пробежала тень, и она замолчала.

— Ну а как же все-таки с дядей Хоакином? — спросил Стив, испытующе поглядывая на нее.

— При чем тут дядя Хоакин? — искренне удивилась Инге.

— Он меня весьма интересует.

— Почему бы?

— Это довольно сложная история…

— Расскажи.

— А он поправился? Как его здоровье?

Инге весело расхохоталась.

— Да он и не болел совсем. Ты что, забыл? Он слепой.

— Как слепой?

— Так слепой. Таким его придумал Асорин. И у нас он будет слепым.

— Нельзя ли все-таки мне с ним повидаться?

— Пожалуйста. Останься в Лондоне еще на месяц и увидишь его… по телевидению.

— Иначе нельзя?

— А ты чудак, — заметила Инге, очень серьезно глядя на Стива широко раскрытыми глазами. — Дался тебе этот дядя Хоакин. Зачем он тебе нужен?

— У нас с ним деловые отношения.

— Понимаю. — Она кивнула. — Краденые драгоценности?

— Послушай, — возмутился Стив. — Сколько времени ты собираешься меня дурачить?

— И не думаю. Ты меня разыгрываешь.

— Я — тебя?

— Конечно. И это становится скучным.

— Отлично! Оставим дядю Хоакина в покое.

— И краденые драгоценности тоже?

— Их тоже. Что мы будем делать теперь?

— Мне надо ехать на телевидение.

— Уже сейчас? — разочарованно протянул Стив.

— Я и так опаздываю.

— И не увижу тебя больше?

— Наверно, нет, хотя, — она на мгновение задумалась, — хочешь, провожу тебя?

— Конечно, — кивнул Стив, чувствуя, что его сомнения снова возвращаются.

— Когда твой рейс?

Стив сказал.

— Значит, приеду к десяти вечера. Буду ждать в регистрационном зале “Панам”. Чао!

— Подожди. Оставь хотя бы твой телефон.

— Потом, — крикнула она, убегая. — Я приду обязательно. Чао!

Мысль о подозрительном дяде Хоакине из Лондонского телевидения не покидала Стива всю вторую половину дня. Неужели только совпадение? Или вечерняя встреча с Инге Рюйе в аэропорту Хитроу обернется новым приключением?.. Может быть, все-таки следовало изъять сверток из банковского сейфа и захватить с собой? В обоих случаях риск был велик, и Стив решил оставить драгоценности в сейфе. В конце концов, должно же быть у него какое-то обеспечение… Или его невидимая охрана потеряла его след? Пи в Тунисе, ни в Лондоне он не улавливал признаков ее существования. Раньше они чем-то себя выдавали. Не могли же они превратиться в настоящих невидимок.

Продолжая сомневаться, Стив покинул вечером “Савой” и, взяв такси, направился в Хитроу. Световое табло над входом показывало двадцать один час сорок минут, когда Стив входил в зал регистрации пассажиров панамериканских трансконтинентальных авиалиний. Инге нигде не было видно. У Стива мелькнула мысль, что вместо нее может появиться “дядя Хоакин”. В напряженном ожидании он присел у стойки бара. Время шло, но никто не появлялся. Стив начал сожалеть, что не записал днем телефона Инге. Эта девушка, несмотря на краткость их знакомства, оставила ощутимый след в его памяти.

Неужели она так и не появится? “Дядя Хоакин” снова отошел на второй план, и Стив желал теперь только одного — чтобы Инге выполнила свое обещание. И она все-таки пришла, когда до посадки оставались уже считанные минуты.

— Искала тебе прощальный сувенир, Стив, поэтому задержалась, — объявила она, подбегая. — Вот держи. — Она протянула ему прямоугольный сверток в целлофане.

— Что это?

— Не бойся. Не краденые драгоценности. Это книга.

— Книга?

— Да. Последнее итальянское издание каталога с описанием произведений искусства, похищенных из национальных музеев, частных собраний и галерей Италии. Том четвертый.

— Гм… Спасибо… Даже не предполагал, что такие каталоги существуют…

— Не выдумывай. Бизнес на краденых редкостях — и подобная неосведомленность!

Стив развел руками:

— Всю жизнь учусь… Кстати, а мой портрет ты мне оставишь?

— Нет. Останется у меня на память… о нашей встрече.

— Тогда пришли мне свой… автопортрет.

— Куда?

— Можно в Мексику. Город Гвадалахара.

— Но ты говорил, что летишь в Бразилию.

— Сейчас да, потом к себе — в Гвадалахару.