Чтение онлайн

Ее насмешки начали меня раздражать.

– Надо бы взять у них интервью, – предложила Лоранс. – Поищу Леруа и потребую объяснений.

Я остановил ее нетерпеливым жестом:

– Ничего не делайте без моего согласия. Нам совсем невыгодно сразу раскрывать свои карты. Они еще не знают, что нам все известно. Воспользуемся этим преимуществом.

– Вот почему он начальник, – обратилась Брижит к Лоранс. – Он видит дальше собственного носа.

Лоранс нахмурилась, но промолчала. А я продолжил:

– Итак, пункт первый: я должен повидать Шарриака. Этот проходимец все узнал раньше нас. И Моран знает, что тот в курсе. Головоломка составляется. Именно эту деталь я и искал только что. Но тогда почему они оставили Морана у себя? Шарриак шантажирует его? Нет, невозможно… Или он надеется, что тот выдаст себя… Я должен узнать! Я пошел…

На лице Лоранс появилось удовлетворение: сбылись ее предсказания.

– Я с самого начала была уверена, что Шарриак с ними заодно. А вы не слушали меня. Финал уже состоялся, Жером. Вы – против меня. Завтра можно кататься на лыжах, больше ничего не будет.

– О чем это она? – буркнула Брижит.

Жестом я заставил их замолчать.

– Не уходите далеко. Я повидаюсь с Шарриаком и поговорим.

Брижит хихикнула:

– Тарзан уцепился за лиану и бросился на льва! Как прикажете, шеф. Но если вы не возражаете, мы хотели бы вернуться, становится холодновато. И не очень людно…

Лоранс нарочито подчеркнуто подмигнула мне. Не я был причиной их взаимной неприязни. Хотя я и высоко себя ценил, но на это не претендовал. Между ними было классическое соперничество, ревнивое отношение некрасивой Брижит к гладкой коже Лоранс. Здесь ничего нельзя поделать, разве что не мешать им подкалывать друг друга. Главное – не превратиться в ставку в их соперничестве. Сейчас у меня были заботы поважнее.

Шарриак вкалывал сверхурочно. Не было его ни в баре, ни в номере. Нашел я его в зале на третьем этаже, где он работал за плотно зашторенными окнами. Перед ним стоял ноутбук с подключенным к нему принтером, сам он корпел над документами. Пинетти позевывал, сидя в уголке.

Когда я вошел, Шарриак быстро засунул несколько листков под кипу бумаг. Скрытность продолжалась. Он изучающе посмотрел на меня и тут же показал Пинетти на дверь.

– Господин Карсевиль желает поговорить со мной с глазу на глаз, если я не ошибаюсь…

Пинетти неторопливо вышел. Я уселся напротив Шарриака и вытянул ноги. С потолка свисала лампочка без абажура, и сцена напоминала игру в покер двух шулеров. Шарриак вынул из кармана тонкую сигарку и не торопясь закурил. Напрасно он рассчитывал свои движения: признаки нервозности были налицо. Почему-то все снова закурили после четырех дней стажировки.

– Ну? – спросил он.

– Один вопрос: когда вы узнали, что Моран работает на дель Рьеко?

Он поклонился, выражая восторг перед достижением.

– Браво, Шерлок Холмс! По правде говоря, я догадался сразу. Они явно были в курсе всех моих дел. Очень уж быстро отвечали на мои послания. Даже слишком быстро. Потом ваша подружка мадам Карре стала меня подозревать. Искала она не там, где надо, но о чем-то догадывалась. И это меня сильно встревожило. Ну а после стало проще. Политики поступают так: дают четыре варианта четырем лицам, а затем смотрят, какой из вариантов появится в прессе. И быстро устанавливают источник утечки. Это был Моран.

– А что вы сделали?

Он беспомощно улыбнулся.

– Ничего. А что я мог сделать? Я говорил ему то, что хотел, чтобы он передал дель Рьеко. Я превратил крота в двойного агента. Ну и наблюдал за ним. Я подмечал, что его особенно интересовало. В общем, знаете ли, как в детской игре: горячо – тепло – холодно. Это помогало мне ориентироваться. А что вы сделали со своим шпионом?

– С Мэрилин? То же, что и вы.

– Так это была Мэрилин? Очень любопытно. Я скорее подумал бы на ту, рыжую… Им нужны такие, которые не высовываются и не прячутся. Кто не бросается в глаза, но все знает. Секретарша дирекции… великолепно… я должен был сразу сообразить. А кто у вашей подруги? Шаламон?

– Леруа.

Он откинулся на спинку стула, направив в потолок кончик сигары.

– Леруа… неплохо сыграно. Но, видите ли, очень уж карикатурно. Моран со своим потрясным марсельским номером, ворчун Леруа… Кино, да и только… С Мэрилин вам, наверное, пришлось повозиться, она лучшая из всех троих. Даже я скорей всего не сразу бы сообразил…

Я положил локти на стол. Мои глаза пробежались по разложенным бумагам. В них – выдержки из юридической литературы. Комментарии к судебным решениям.

– Вы мне не ответили откровенно, Шарриак. Повторяю: с каких точно пор вы знаете?

Он притворился испуганным.

– О, вы же не будете меня пытать? Мне трудно назвать точное время. Как и у вас, все началось с сомнений. Появилась гипотеза. Смутное предположение. Потом это стало обретать форму. Сначала я был уверен на шестьдесят процентов, потом – на семьдесят, к концу – на восемьдесят. Как это бывает с рогоносцами.

– Не знаю, никогда им не был.

– Это вы так думаете. Но если это случилось, я здесь ни при чем, клянусь, я не имею удовольствия быть знакомым с вашей женой.

– А когда вы сказали ему, что вам все известно?

– Я был в нерешительности. Мне хотелось его помариновать. Но я не смог удержаться. «Слаб по-человечески…» Кто это сказал? Ницше. Мы не такие уж непросвещенные, как полагает наш арабский друг. Я даже читал Мао Цзэдуна, между прочим.

Дым от гадости, которую он курил, вызвал у меня кашель.

– Можно подумать, что я нахожусь у дантиста. Приходится вырывать у вас вопросы по одному.

– Естественно. А что я получу взамен?

– Я выдал вам Мэрилин и Леруа.

– Верно. Они мне ни к чему, но все же это знак доброй воли. К тому же теперь нам выгоднее вместе пройти оставшийся отрезок пути. Я давно стараюсь убедить вас в этом… Этим утром я прижал его. Поговорил как мужчина с мужчиной.

– Он не пытался отрицать?

– Еще бы, конечно. Но (он заговорил голосом Франсиса Бланша в роли немецкого офицера) «мы имеем сретстфа расфясыват ясыки…». Сперва попытался убедить меня, что он психолог. Знаете, как в тех тренировочных группах по подготовке кадров подсовывают таких типов в первую неделю работы. Наблюдающий психолог. А после он вам говорит: вы слишком авторитарный руководитель, слишком мягкий, слишком такой, слишком сякой… Вы отстегиваете им десять штук и говорите: «Мерси боку». Моран психолог! Я чуть не окочурился! Да моя бабушка была бы лучше!