Чтение онлайн

Второй крупный процесс также кончается победой акционеров каучуковых компаний.

В качестве обвинителя на сей раз выступает бельгийское государство, основательно подготовившееся к этой трудной роли. На скамье подсудимых оказываются, наряду с компаниями «Анверсуаз» и АБИР также «Кассаи» и объединение «Катанга», поскольку из районов, контролировавшихся этими трестами, комиссия получила сведения о вопиющих безобразиях; далее, трест «Великие озера», дивиденды которого в минувшем году превысили тысячу процентов, а также компания «Ломами», трест «Кванго», объединение «Мангала» — то есть все восемь чудовищ, в течение пятнадцати лет высасывавших соки из черного тела Африки.

Судья Верней, за последний год в несколько раз увеличивший свой вклад в акции компании «Анверсуаз», назначенный Леопольдом представителем обвинения, Нис, адвокат объединения «Мангала» и юрисконсульт министерства по делам Конго, уполномоченный королем на ведение защиты, и барон Ниско в качестве председателя суда с первой же минуты подыгрывали друг другу, стараясь всеми способами дискредитировать бесконечный поток обвинительных материалов, представленных иностранными общественными деятелями, либеральными депутатами парламента и служащими самих трестов.

Присяжные заседатели не внушали заправилам этой судебной комедии никаких опасений, поскольку большинство их являлось акционерами каучуковых трестов и на всех заседаниях суда с удивительным единодушием голосовало в пользу обвиняемых.

Девятнадцати агентам, какому-то писарю и четырем инспекторам, которых как козлов отпущения в конце концов все же сажают за решетку вместо беззастенчивых стяжателей, их хозяев, под занавес еще предлагают проглотить заключительное слово барона Ниско — образчик, красноречия и притворства.

И вдруг как гром среди ясного неба в либеральной газете «Ля дерньер эр» появляется статья Эдмонда Мореля, в которой автор приводит цифру доходов, выкачанных Леопольдом из Конго за последние двенадцать лет: перед читателем таблица прибылей, тщательно разнесенных по статьям, не оставляющая никаких сомнений в том, что одержимый манией стяжательства монарх занимается коммерцией с гораздо большим рвением, чем делами государственного управления.

«Король-делец»— так озаглавлена эта статья.

В тот же день Александр де Тьеж приезжает во дворец.

Поздравив короля с победой, одержанной их общими усилиями, он заговаривает о положении на мировом экономическом рынке.

— Вашему величеству вполне понятно испытываемое мною беспокойство.

— Конечно.

— После всех этих событий к Конго будет постоянно приковано обостренное внимание наших врагов, тем более что из-за этой последней статьи получили гласность некоторые известные вашему величеству факты. Как бы это поточнее выразить? Надо выбрать из двух зол меньшее. Надо исключить из игры Англию и Германию.

— А как? Объявив заговор молчания?

— Нет. Объявив, что мы сами выходим из игры.

Леопольд бросает на посетителя недоверчивый взгляд. Тот отвечает улыбкой.

— Ваше величество доселе управляли государством Конго ко всеобщему удовлетворению заинтересованных сторон. Нет ни малейшего сомнения в том, что ваше величество и в дальнейшем проявляли бы ту же мудрую прозорливость и неиссякаемую любовь к подданным. Но ведь приходится думать о будущем. Последние события непременно повлекут за собой ухудшение отношений со многими государствами. На все это потребуются силы, а мы с вами уже не в том возрасте, когда угроза неучастия в делах из-за внезапной болезни или усталости кажется далекой и нереальной.

— Пока что я не думаю о передаче моих прав на Конго государству.

— Вероятно, от вашего величества ускользнуло наличие третьей возможности.

Леопольд пристально вглядывается в глаза человека, который стал его кредитором семнадцать лет назад и которому он за это время задолжал сумму, почти равную всем его остальным личным долгам.

— Мне очень неприятно, ваше величество, но я вынужден признаться, что для осуществления некоторых крайне важных планов мне срочно требуются довольно значительные средства и что в настоящий момент я не располагаю достаточной суммой. Однако главная беда не в этом. Мне было бы гораздо неприятнее, если бы ваше величество приказали мне предъявить к оплате несколько векселей, которые я выкупил у некоторых излишне нетерпеливых кредиторов, питая полное доверие к моему королю.

— Вы скупили мои векселя?

— Да.

— Все?

— Их стоимость едва превышает двадцать четыре миллиона франков, — отвечает де Тьеж, поглаживая светлые бакенбарды.

— Сколько вам сейчас нужно? У меня тоже мало свободных средств. Пришлось даже у своих собственных министров просить отсрочки платежей.

— Как я уже говорил вашему величеству, главная беда не в этом. Я бы мог и отказаться от упомянутых мною планов, если бы выявилась возможность получить некоторые права, ну, скажем, в счет трех четвертей названной суммы. Остальные векселя я бы мог немедленно вернуть вашему величеству.

— Так вы, значит, опять за свое!

Леопольд всем телом подается вперед.

— Нет! К черту! — неожиданно резко бросает он в лицо собеседнику. — Вы что, думаете, я тружусь, создаю государственный аппарат, отбиваюсь от нападок со всех сторон, трачу на это полжизни — и все для чего? Для того, чтобы в конце концов мои акции попали в ваш карман? И вы всерьез на это рассчитываете?

— Ваше величество заставляет меня решиться на шаг, мучительный для меня.

Леопольд молча рассматривает лежащую на столе руку банкира, бледную, покрытую светлыми волосками руку, которая прочно держит в финансовых тисках семьсот различных компаний. Потом сдавленным голосом произносит:

— Не торопитесь! Возьмите с меня шесть процентов годовых! Через четыре года я отдам эту сумму!

— Ваше величество…

— Семь процентов!

— Ваше величество, вы не представляете, как мне тяжело!

Помолчав, Леопольд замечает:

— И все-таки в этой партии вам придется согласиться на ничью!

— На шахматной доске Европы ваше величество куда более значительная фигура, чем я, — спокойно отвечает де Тьеж. — Я бы никогда не отважился претендовать на то, что мне не по чину.

И он встает с кресла.

— Вашему величеству предстоит принять решение, которое необходимо тщательно продумать. Я буду счастлив, если ваше величество соблаговолит поставить меня в известность об этом решении, скажем, через шесть недель. А пока прошу ваше величество отпустить меня.

Леопольд провожает его взглядом. Долгим взглядом.

В 1908 году бельгийское государство сочло необходимым взять на себя всю задолженность короля по займам, предоставленным ему Александром де Тьеж, дабы предотвратить переход огромных областей Конго в руки частного лица.