Чтение онлайн

— Великолепно, сеньор. Хоть лиана на вид и тонкая, а выдержит, пожалуй, и человека. Не порвется.

Лиану привязали к гарпуну, прикрепили к носу пироги. Хозе занял свое место.

Все приумолкли, а охотник внимательно и напряженно смотрел в воду. Рыба здесь не привыкла к тому, чтобы на нее охотились, и вела себя спокойно. Но все же надо было соблюдать осторожность.

Внезапно верный глаз гарпунера уловил едва заметное движение на поверхности озера.

Гарпун тотчас со свистом взлетел и исчез в воде.

— Какая жалость! — вскричал разочарованный Маркиз. Ему показалось, что Хозе промахнулся.

Однако тот, не говоря ни слова, стал быстро раскручивать лиану, свернутую на дне пироги. В это время другой конец ее, прикрепленный к гарпуну, извивался, вздрагивал, погружался в воду и вновь появлялся на поверхности.

Маркиз, удивленный не меньше, чем минуту назад выстрелом Шарля, понял, что охота удалась.

Мулат неотрывно наблюдал за происходящим. Он начал аккуратно тянуть лиану обратно и всеми силами старался не упустить рыбину, которая билась и извивалась что есть мочи.

Но как ни сопротивлялась она, как ни билась, охотнику все же вскоре удалось подтянуть ее совсем близко. Маркиз, следивший за поединком с лихорадочным напряжением, не смог удержать восхищенного крика при виде колоссального существа.

— Черт возьми! Какой же должен быть сачок, чтобы выловить это чудовище?

Голова громадной рыбы появилась над поверхностью воды, и Винкельман, не теряя ни секунды, со всей силы ударил ее веслом. Теперь оставалось лишь втащить оглушенную рыбину на борт. Дело сложное, если бы не сила эльзасца. Ведь добыча весила около пятидесяти килограммов и достигала в длину примерно трех метров.

Пятьдесят килограммов… Три метра длины… Маркиз не верил своим глазам. Он без конца кричал «ура!» и так скакал вприпрыжку, что в конце концов лодка начала терять равновесие.

Его спутники, для которых подобное было делом обычным, снисходительно улыбались.

— Вы меня просто поражаете, друзья. Ей-богу, не знаю, чему удивляться: ловкости Хозе или вашему спокойствию. Я видел парижских рыболовов, которые устраивали куда больше шума из-за какого-нибудь жалкого пескарика. А это же невиданное чудище! Каков цвет!.. А чешуя… Честное слово, каждая чешуйка не меньше, чем лист артишока! Прекрасный бросок, Хозе!.. Вы попали точно в цель, а ведь рыба не была видна, когда вы метнули гарпун.

— Что вы хотите, — скромно отвечал мулат, — немного сноровки…

— Вы собираетесь повторить?

— Конечно. Нам нужна еще одна. Видите ли, будет много отбросов, и мы получим всего килограммов тридцать чистого мяса. Надо поохотиться, пока есть такая возможность. Кто знает, будет ли у нас вскоре случай пополнить запасы?

— А вы полагаете, что мясо можно сохранить надолго?

— Безусловно!

— Объясните же мне, каким образом.

— С помощью копчения.

— И правда! Как просто! В жизни приходилось заниматься многим. Однако искусство копчения мне не знакомо. Было бы крайне желательно научиться.

— Немного терпения! И, пожалуйста, тише. Хозе начинает.

Мулат вновь занял свое место на носу и принялся внимательно вглядываться в неподвижные воды, стараясь приметить их малейшее волнение.

И вот во второй раз — стремительный бросок, и гарпун исчез в пучине вод.

Странное дело: послышался сухой стук, как если бы гарпун ударился о что-то твердое. От неожиданности мулат потерял равновесие, поскользнулся и свалился в озеро.

В то же мгновение все увидели громадную зубастую пасть в том самом месте, где только что исчез под водой Хозе. Она то открывалась, то закрывалась, и наконец на поверхности показался кайман.

— Несчастный! — закричал Маркиз, судорожно ища оружие.

Шарль вздрогнул и схватил было карабин, но не смог сдвинуть его с места: приклад придавила громадная рыбина.

В это время из воды вынырнул Хозе и срывающимся от ужаса голосом закричал:

— На помощь!

— Держитесь! Мы идем!

Винкельман бросился на хищника в то самое мгновение, когда чудовище уже готово было проглотить бедного капитана.

С поразительным хладнокровием и невероятной ловкостью эльзасец всунул в разинутую пасть какой-то довольно большой тюк и почти тут же оседлал каймана, словно лошадь.

Животное жадно вцепилось в добычу, ею оказался плотно свернутый гамак. Зубы запутались в ткани. Задыхаясь, крокодил начал бить хвостом по воде, чтобы сбросить со спины назойливого всадника.

Тщетно! Нелегко справиться с Винкельманом. Бывший спортсмен когда-то победил разъяренного быка, несшегося по улице и сметавшего все на своем пути. У Винкельмана тогда при себе ничего не было, но удар кулака по бычьей голове оказался смертельным. Так что противник кайману достался не из слабых.

Крокодил, зажатый, словно железными тисками, хрипел и извивался в бессильной злобе.

Борьба продолжалась не больше двадцати секунд. Эльзасец занес саблю и ударил чудовище промеж глаз.

Брызнула кровь. На поверхности светлых вод растеклось багровое пятно, постепенно становясь красным.

Насмерть раненный кайман вздрогнул всем телом, замер и повалился на спину. Мгновение спустя он плавал уже кверху брюхом.

Отважный спаситель вынырнул из-под мертвой громадины, подплыл к пироге, ухватился одной рукой за борт и крикнул:

— А где Хозе?

Маркиз, смертельно бледный, стуча зубами, как раз протягивал руку мулату и пытался втянуть его на борт. Шарль помог Винкельману. Тот не торопясь вскарабкался, уселся на дно пироги. Вода ручьями стекала с него.

— Все в порядке, ничего страшного, — произнес он глухо, обращаясь к Хозе. В голосе его не чувствовалось ни малейшего смятения.

— Да уж! Ничего страшного… Я, знаете ли, совершенно оцепенел. Но вы! Без вас я бы погиб. Эта жуткая тварь просто-напросто разорвала бы меня на кусочки.

— Бросьте!

— Не знаю, как и благодарить вас, сеньор… Вы мне, можно сказать, подарили жизнь.

— Оставьте! Помогать в беде — это единственное, что нужно делать не задумываясь. А вы как, месье Маркиз?

— Я восхищаюсь вами. У вас еще хватает сил интересоваться другими после подобного циркового трюка!

— Послушайте, наденьте что-нибудь на голову. Заработаете солнечный удар.

— А вы?

— О! Я привык к этим местам. Мой череп для лучей непробиваем.

— Вы отважный человек! С каким удовольствием я пожму вашу руку!

— Могу лишь ответить вам тем же. Это для меня не меньшее удовольствие. Поверьте!

— Ай! Не так сильно, пожалуйста! Нет, это не человек, это великан. В следующий раз придется подать вам кулак, а то вы сломаете мне пальцы.