Чтение онлайн

— Нет, — чуть слышно прохрипел мулат.

— Будешь упрямиться? Зачем? Ты же все равно умрешь. Постарайся, по крайней мере, умереть достойно и облегчить свои страдания. Давай говори. Тебе уже ничего не понадобится, так что рассказывай, где золото.

— Нет!

— Ладно, слушай, я подарю тебе жизнь и посажу на корабль, идущий в Белем.

— Врешь, черномазый!

— Угадал, дружочек. Да, я соврал… Однако напрасно ты меня оскорбил — ты целиком в моей власти и сейчас узнаешь, как может негр отомстить за себя.

Ноги раненого, на время коротких переговоров слегка отодвинутые от пламени, снова сунули в костер. Кожа на них покраснела, вздулась и треснула.

Воздух наполнился тошнотворным запахом горелого мяса.

Несчастный мученик изо всей силы сжал зубы, глаза его налились кровью, на лбу веревками выступили вены, лицо позеленело.

— Где сокровища? — завопил Диого задрожавшим от ярости голосом.

Ответа не было.

— Ах, ты упорствуешь! Поглядим, кто первым сдастся.

Новоявленный вождь снова оттащил мулата от костра, схватил его за ноги, сорвал с них обгоревшую кожу и оголил мышцы до самой подошвы.

— Перец давайте, — скомандовал бандит. И добавил, протягивая горсть ягод сообщнику: — Поруби-ка это мачете.

Несколько быстрых движений, и ягоды в тыквенной плошке превратились в красную кашицу.

И вот уже Диого наложил на живые раны это невероятно едкое месиво. Каждое прикосновение вырывало из горла мулата душераздирающий стон.

— Знаю-знаю, дружочек. Это погорячее, чем сам огонь, будет, — похохатывал палач. — Пламя — что? Его быстро перестаешь ощущать — тело поджаривается, и бифштекс уже ничего не чувствует. А перчик, наоборот, обостряет муку. Ну что, будешь говорить?

— Нет!.. Нет!.. Нет!..

— Тысяча чертей! На ладан уж дышит, а все кочевряжится.

— Я сказал, нет!

— Ах, так! Не думай, что представлению конец. Я тебе еще кое-что хорошенькое приготовил!

Между тем перец разъедал и разъедал плоть, усиливая муки страдальца, и без того невыносимые. Вопли, вырывавшиеся из его гортани, уже не походили на человеческий крик. Этот сдавленный голос, сиплый, надтреснутый, прерываемый какими-то судорожными всхрапываниями, скорее напоминал предсмертный хрип.

Видимо, несчастный уже был не в состоянии произнести что-либо членораздельно.

Обезумевшие от вина и алчности чудовища в человеческом облике, сгрудившиеся вокруг него, не испытывали и капли жалости при виде таких жестоких страданий. У них на уме было другое — какие бы еще придумать пытки, чтоб сломить бессмысленное упорство мулата?

Но придумать ничего не удавалось — похоже, муку страшнее трудно изобрести. Убийцы зароптали.

Однако Диого — вот уж поистине исчадие ада! — внезапно снова разразился резким хохотом.

— Ну что, продолжим наш спектакль? Эта тварь живуча как кошка… Попробуем новую штуку!

Он взял свою саблю и подошел к истекающему потом и кровью мулату. Лицо бедняги исказила судорога, глаза были прикрыты. Негр схватил двумя пальцами веко страдальца, оттянул его и отсек коротким ударом.

Обнажилось глазное яблоко, круглое, бесформенное, темное, все в кровавых прожилках; оно дергалось под жестокими лучами знойного солнца.

— Ну, что! Такого ты не ждал, скотина?.. Теперь другой глазок, уж будем последовательны, да и симметрию надо соблюдать. Хоп!.. Готово. Теперь будешь говорить? Где сокровища?.. Говори!.. Где золото?..

Но тут несчастная жертва в неудержимом, каком-то почти потустороннем, порыве приподнялась, разрывая путы на руках. Человек, ослепленный обжигающим его беззащитные глаза светилом, словно на мгновение пришел в себя, прежде чем умереть.

Он попытался что-то сказать, но с губ его слетели лишь невнятные звуки.

Сломленный непередаваемыми муками, он, может, и хотел бы теперь открыть, где лежит это проклятое золото, в обмен на быструю смерть.

Брань смолкла, над площадью повисла зловещая тишина.

Может, скажет хоть слово, хоть знак какой подаст?

Но мулат, по-видимому, истратил на это усилие весь остаток своей неукротимой жизненной энергии.

Он конвульсивно выбросил вперед руки, покачнулся и тяжело обрушился на землю. Диого с нескрываемой яростью кинулся к нему.

Поздно! Жертва ускользнула. Искалеченные глаза успели заметить валявшуюся совсем близко саблю одного из бандитов. Несчастный схватил ее и рухнул на острие. Клинок вошел прямо в сердце.

Палачи были разочарованы. Такой неожиданный конец привел их в бешенство, они набросились на труп, — рубили, кололи, рвали на куски… Потом наконец ушли, так и не успокоившись, вопя во все горло и жестикулируя.

Диого остался один у затухающего костра. Опираясь на трость, он издали наблюдал оргию, пришедшую на смену грабежу и убийствам. Ему необходимо было выговориться, и голос его хрипло звучал в тишине:

— Это судьба. Такое великолепное начало — и такой плачевный конец! А все из-за необъяснимого упрямства этой скотины.

Мне необходимо найти золото… впрочем, золото — всего лишь средство для достижения моей истинной цели. Что толку быть вождем этих разбойников, если знаешь точно, что месяцев через пять-шесть они найдут тебе замену? Видно, так уж у них здесь заведено! Вожди сменяются на Спорных Землях слишком быстро, мне просто не хватит времени отыскать сокровища.

Остается одно — обчистить каучуковые плантации француза. Рискованно, конечно. Француз просто так своего не отдаст. Презренные краснокожие обожают его, да и моим он не раз оказывал услуги, найдутся придурки, которые испытывают к нему чувство благодарности.

Но жребий брошен, черт возьми… Нужно действовать! И как можно быстрее, если ты, Диого, — изгнанник, пария, мятежник, негр… хочешь превратиться в дона Диого, президента будущей республики Амазонии!

В это мгновение чья-то рука коснулась плеча новоявленного вождя. Он резко повернулся, готовый защищаться, но успокоенно улыбнулся, узнав в подошедшем одного из своих приближенных.

— А, это ты, Жоао!

— Я, хозяин. Я все слышал. Но будь спокоен — когда надо, я умею быть глухонемым.

— Откуда ты? И почему не был здесь, когда я нуждался в бойцах?

— Я только что из Арагуари…

— С каучуковых плантаций?

— Да. Только плантаций больше не существует.

— Тысяча чертей!

— Не волнуйся! Правда, француза нам не ограбить. Но мы можем предпринять кое-что получше.

— Говори!

— Его родня, поселенцы из Марони, очень богаты. С них можно немалый выкуп сорвать!