Чтение онлайн

Таким образом, даже индеец-кочевник, несмотря на свою лень, всегда имеет участок раскорчеванной земли, где он сеет и выращивает ямс [32] , батат [33] и особенно маниоку — основу своего пропитания. Если же он охотится, чтобы разнообразить свое меню, то отнюдь не в глухом лесу, а возле рек и озер, где можно добыть рыбу и дичь. И там, где индеец с его первобытным терпением и ловкостью может найти добычу, цивилизованный человек обречен на голод.

Поймать черепаху — уже большая удача. Что же касается разных птиц — туканов [34] , агами [35] , куропаток, то бессмысленно рассчитывать на эту добычу, не имея хорошего оружия и должной сноровки для весьма нелегкой охоты. Тем более звери — лесные олени, пекари [36] , козы, агути [37] , даже обычные броненосцы [38] — не водятся в девственных лесах, а живут ближе к опушкам, вдоль рек, где большие деревья не мешают расти травам и кустам.

Таким образом, два приятеля нашли несколько кислых, малосъедобных ягод, добросовестно, но безуспешно погонялись за игуаной [39] , которая, несмотря на свой мерзкий вид, очень вкусна, и невольно вскрикнули от радости при виде средней высоты пальмы со стройным стволом.

— Это пататуа, араб! — завопил Шоколад. — Сейчас мы погрызем капустки. Теперь-то мы с голоду не умрем!

И он тотчас же кинулся рубить ствол, жесткая древесина которого с трудом поддавалась острому лезвию тесака.

В то время как изголодавшийся бедняга сражается с неподатливым деревом, скажем несколько похвальных слов в адрес этого дерева, известного под названием «капустной пальмы» [40] . Такое название дали ему натуралисты и описали его так, что слюнки уже текут у юных робинзонов, читающих, надеюсь, и наш рассказ. Но все это далеко от истины. Словом «капуста» называют верхние побеги пальмы марипа или пататуа, которые на самом-то деле имеют весьма мало общего с настоящей капустой.

Представьте себе некую массу цвета слоновой кости, плотную, как свежий миндаль, образующую цилиндр толщиной с руку и длиной примерно в метр, заключенную в оболочку из листьев, на самой вершине пальмы.

Эта хрустящая масса с короткими волокнами менее всего напоминает капусту, она может набить желудок голодающего, но вкуса в ней нет никакого, и уж на лакомство она совсем не похожа. Но за неимением лучшего оба приятеля оказали честь и этому скудному угощению, добыть которое стоило такого труда. В довершение несчастий, когда беглецы захотели вернуться в лагерь, они обнаружили, что сбились с дороги. Впрочем, перспектива заночевать одним в лесу не пугала этих людей, и, расположившись на куче нарубленных Шоколадом пальмовых листьев, они крепко заснули.

Назавтра бывший искатель деревьев, которого только темнота сбила с дороги, отыскал путь назад, и оба приятеля вернулись смущенные, как охотники с неудачной охоты, надеясь, что их товарищи все же сумели добыть себе еду.

Против их ожидания, в лагере царило веселье. И возможно, только показалось, но им почудился приятный запах жареного мяса, щекочущий обоняние.

— Давайте же, лентяи! — весело закричал Луш, с набитым ртом. — Получайте вашу долю! У нас тут есть свежатинка, есть чем набить брюхо.

— Вот и ладно, — ответил Шоколад, — мы и двойную порцию упишем за милую душу, ведь нам-то добычи не попалось. Со вчерашнего дня мы ничего не ели, кроме пальмовой капусты. А чем это вы тут угощаетесь?

— Печенкой, старина, — отозвался Геркулес, показывая кусок, который он обжаривал на угольях.

— И отличной печенкой, — веселился Красный. — Жаль только, нет луку и кастрюльки, было бы гораздо вкуснее.

— Сала бы еще сюда топленого, — вмешался Кривой.

— Печенка? Но чья она?

— Лани, дружище!

— Да что ты!

— Точно. На ешь. Пока будешь работать челюстями, я расскажу тебе эту историю. Представь себе, вчера вечером, когда мы собирали устриц, лань, за которой кто-то гнался — да не мое это дело кто, — прыгает в речку, прямо на нас! Мы зашли поглубже, чтобы перехватить ее на бегу, но бедное животное пару раз заблеяло и упало, истекая кровью. Ты сам понимаешь, что мы быстренько ее дорезали, притащили сюда, и каждый получил добрый кусок мяса.

— Да, хорошее дельце! — сказал Шоколад, переворачивая свой кусок печени на угольях. — А кстати, куда девался Нотариус?

— А, ты не знаешь, бедняга!

— А что?

— Так тяжело видеть, как гибнет кто-нибудь из своих, и не суметь помочь. Он был слабоват, но я к нему привязался.

— В Нотариусе было много хорошего, — сказал Красный с набитым ртом, жадно поедая свою порцию.

— Да объясни ты, в чем дело! — воскликнул Шоколад, которого охватило ужасное подозрение.

— Ну, ладно. Вчера он бултыхался в реке, и его ударил электрический угорь [41] , бедолага только успел крикнуть и сразу ушел в тину.

Но эта грубая выдумка не обманула Винкельмана. Он быстро вскочил на ноги и увидел развешанные на дереве куски кровавого мяса. Кости и кожа были заботливо удалены. Это совсем не было похоже на тушу четвероногого животного. Кто-то, впрочем, позаботился о том, чтобы деформировать все куски. Шоколад догадался обо всем! Правда предстала перед ним в своей ужасной наготе.

— Но, — произнес он дрожащим голосом, отбрасывая кусок, который уже было поднес ко рту, — вы хотели заставить меня есть человеческое мясо! [42]

Застрявший якорь. — Прыжок в воду. — Спасение. — Экипаж вижилинги. — Хозяин. — Слабые доводы. — Устье Арагуари. — В ожидании проророки. — Река Амазонка. — Необходимые предосторожности. — Что такое проророка? — Ее причины. — Ее длительность. — Ее проявления. — Ее последствия. — Три огромных вала. — После отлива. — Поведение маленького судна. — Вперед! — Изменения почвы и растительности. — Флотилия. — Жилье. — Счастливое семейство.

— Тяните, ребята, тяните!