Чтение онлайн

— Восемь, — ответил Олекса, ни миг не задумавшись.

— А сколь концов у звезды, что я тебе велел выбить на камне? А сколь концов у русских звездных орденов? А на звездах наших, солдатских киверов?

— Восемь… — прошептал Олекса.

Колонелло очень внимательно слушал спор князя с иноком. Что-то порывался сказать.

— Вот! — решительно сказал Артем Владимирыч. — Кто над этим задумался? Кто вопросил — а почему так?

— Я вопрошаю — почему? — встрял Колонелло, видя муки инока Олексы.

— Да потому, что с древних времен это вымеряно и выстроено! — поднял голос князь. — Земля наша, то что планета, считается восьмой планетой от края солнечной обители. От бездны космоса. И те, кто вершил свои божественные дела на Земле, раздали всем народам знаки их власти… В виде звездных знаков. Сурам — русам досталась вся Земля в охрану и подчинение…

— Погоди, князь, — возбудился вдруг Колонелло, — а что тогда значит крест с четырьмя концами? Католический то есть? То есть — звезда с четырьмя лучами?

— Четвертая планета от края космоса — есть планета Уран. Древние называли ее «Ану»…

Колонелло обиделся…

— А Землю как называли древние? — спросил он.

— Ки, — не смущаясь, ответил Артем Владимирыч. — Но ты зря обиделся, друг мой Колонелло. Ану — так звали главного Бога древних.

— А разве его звали не Ягве? — удивился Колобнелло.

Князь промолчал. Потом спросил у Олексы:

— Понял, почему надо бить осьмиконечную звезду? Понял древнее наше право?

Олекса кивнул и убежал.

Князь повернулся к Колонелло и теперь ответил на его вопрос:

— Ягве — так назвали бога люди, из чьего племени был Гуря…

— Больше вопросов не будет! — заверил князя Колонелло, смачно сплюнул и пошел к своей работе — помогать Егеру делать факелы из прогорклого масла, обваленного в порохе…

За неделю солдаты играючи сбили лишний гранит на двухсаженном колесе, и получилось так, как хотел князь: на круглом основании ясно читалась правильная восьмиконечная звезда.

Солдаты, что были не при дежурстве, собрались у камня. Звезда их не поразила — такую видели часто. Поразило то, что князь требовал от каждого: какой наказ выбить словесами на твердом граните?

— Кому наказ? — поинтересовался наконец вятский Ванятка.

— И своим, и чужим, — быстро ответил князь.

— От это — по-нашему! — развеселился Ванятка. — Пиши, Олекса: «Свой — поклонись, чужой — уронись!»

— Нет, — подсунулся сбоку князя Левка Трифонов. — Сибирский наказ такой: «Мы с ножом сюда пришли — за нож и держимся».

— Ты еще вспомни князя Александра Невского, — прошептал Левке Артем Владимирыч: «Кто с мечом к нам пришел…», балда!

Далеко сзади, у озера, забухали пушки — китайцы снова пробовали идти на прорыв. Никто и не оглянулся — пушки били расчетно и обычно.

Князь все же решился.

— По местам — работать! Я сам дам Олексе нужные слова!

Артем Владимирыч обдуманно важным движением вынул их кармана полутулупа лист бумаги с крупными буквами.

— Приступай, Олекса! Высекай ровно, по всему окружию звезды!

Три дня Олекса один, как самый грамотный, выбивал буквы. Эти три дня князь возился у гранитного потолка, расширяя ножом Вещуна гранитную щель. Нож резал за раз по одной линии — десятую часть вершка, но резал. Вода, уже ранее определил Артем Владимирыч, что текла сверху в туннель из расщелины между сдвинутыми плитами камня, текла с поверхности земли. Это грело душу. Оттуда же, сверху, шел и воздух. Значит, возможность проделать меж плитами дыру — есть. Только найти ту, единственную щель, которая укажет явно, что поверхность земли — близко.

Егер поднялся к карнизу с двумя чадящими факелами. Темный дым от факелов сразу потянуло в тонкие трещины.

— Поковыряй-ка эту щель, — передал Егеру нож князь. — Я факела подержу, руки устали…

Егер начал бесполезное, по его мнению, ковыряние. Подсунулся к щели ближе — посмотреть: широко ли стало. Подсунулся и услышал вверху собачий лай!

— Собака брешет, — недоуменно сообщил он князю.

Артем Владимирыч подскочил, резнулся башкой о гранитный карниз, припал ухом ко щели. Точно — яростно лаяла собака. Да что там — собака. Отчего-то вроде знакомый голос орал: «Князь! Князь! Если слышишь, стукни как следует!»

Князь отшатнулся, увидел подбегающих к завалу солдат, которым что-то орал Егер. Спихнул орущего Егера вниз, достал двуствольный пистоль, вложил дуло в щель. Пальнул один раз, потом другой. Чихая от едкого пороха, снова приложился ухом к щели. Сверху донесся тугой удар ружейного боя по скале.

Потом тот же голос заорал:

— Князь! Это я — Сенька Губан! Дворовый человек губернатора Соймонова. Мы вас выручать пришли! Половину дня жди, я за людьми побег! Если понял — стрельни еще раз!

— Ружье мне! — крикнул солдатам Артем Владимирыч.

Сразу пятеро солдат стали карабкаться на завал, протягивая ружья. Артем Владимирыч, как и просил Сенька Губан оттуда, сверху, выстрелил в щель только один раз… Мало ли что. Просят один раз — так выполняй! Один раз выполняй…

Темник китайских арбалетчиков вдруг услышал сквозь дрему в юрте, что из пещеры доносится разноударный пушечный бой. Наскоро накинув на голову дорогую шапку, тысяцкий выскочил наружу. К нему уже бежал писарь:

— Русские решились идти на прорыв!

Это был для русских единственный выход. Если говорить прямо, и если говорить высоким образным слогом, положенным при докладе Императору.

Когда темник вбежал в пещеру, к озеру, на его глазах стволы пушек один за другим стали падать в бездонную воду. Десять упавших пушечных стволов насчитал темник. Стволов, навсегда потерянных для армии империи! Там, за мешками, на русской стороне, слышно было, как весело, но уже далеко перекликаются люди. Весело? Отчего — весело? Так в плен не сдаются! Потом пыхнул пороховой заряд, и вся оборонительная русская стена занялась огнем.