Охотники за лавинами
Шрифт:
Другая проблема — время. Люди, которые, подобно Эйнару Миллиле, остаются в живых, пробыв под снегом в течение долгого времени, — исключение. В большинстве случаев спасение человеческой жизни — вопрос минут или, самое большее, нескольких часов.
Современная наука разработала приборы, которые могут найти тело под снегом. Однако к этому факту присоединяется длинная цепочка всяких «но». Одной из многообещающих новинок является прибор, реагирующий на магнитное поле. Трудность в данном случае заключается в том, что каждый лыжник должен возить с собой магнит. Другими недостатками являются высокая стоимость магнитомера, а также то, что он реагирует на любое значительное включение металла и даже на оруденение в земле. Поэтому он был бы бесполезен в Ледюк-Кемп и оказался бесполезным при трагедии на перевале Ред-Маунтин на юге штата Колорадо: там подземное оруденение так сильно мешало магнитомеру, что с его помощью не удалось разыскать даже автомобиль, сметенный с шоссе знаменитой лавиной Ист-Риверсайд, в котором находились министр и две его дочери.
Однако в 1968 г. один ученый из Корнеллской лаборатории аэронавтики разработал некоторое подающее надежды устройство. Доктор Лотон, естественно горнолыжник, сконструировал крошечный радиопередатчик, посылающий направленные прерывистые сигналы. Сигналы могут приниматься любым транзисторным радиоприемником. Эд Ля-Шапелль улучшил схему и питание радиопередатчика и назвал его искателем (Snow Ranger Finder). Система была испытана в поле зимой 1968 г. во время занятий Школы по снегу и лавинам и оказалась очень эффективной.
Как и в случае с магнитами, сомнительно, чтобы удалось убедить каждого лыжника носить с собой радиопередатчик. Но для профессионала, каждый день добровольно подвергающегося лавинной опасности, этот прибор был бы очень ценным.
Большую роль для дальнейшего развития лавинных исследований и борьбы с лавинами в США сыграло заседание Национального управления по проблемам леса в 1966 г. в Огдене, штат Юта, созванное специально для обсуждения этих проблем. На нем глава Лесной службы провозгласил, что лавины являются делом Лесной службы.
Такие заявления делались и раньше, но не в столь определенных выражениях. Это заявление было больше, чем декларация, которую можно было толковать (как это делалось в прошлом) в соответствии с индивидуальными интересами, желаниями и нежеланиями региональных лесничих. В нем уже рассматривались практические детали. Через своего представителя шеф распорядился о разделении научных исследований, которыми должны были в первую очередь заниматься специалисты по снегу в Форт-Коллинс, и практической работы — прогнозирование опасности, борьба с лавинами, подготовка специалистов, сбор данных, разработка снаряжения, — за которую должны были отвечать снежные патрули.
Далее шеф распорядился, чтобы Лесная служба несла главную ответственность за безопасность людей в горнолыжных районах, расположенных на ее землях. Все районы были разделены на следующие классы.
Класс А: наибольшая лавинная опасность. Район требует прямого надзора и работы по контролю над лавинами. К этому классу были отнесены двадцать два района.
Класс В: умеренная лавинная опасность. Предприниматели района ответственны за проведение противолавинных работ под надзором Лесной службы. Если предприниматель не в состоянии удовлетворительно выполнять это требование, тогда работу выполняет за него снежный патрульный. К этому классу были отнесены тридцать три района.
Класс С: отсутствие лавинной опасности.
Таким образом, впервые с того момента, как снежный патрульный начал в 1945 г. в Алте выполнять порученную ему работу по защите людей от лавин, поддержка пришла к нему сверху.
Меня особенно интересовало исследование, порученное Форт-Коллинс и касающееся методов измерения напряжений в снежном покрове. В гл. 7 я уже высказывал свое убеждение, что такие измерения являются единственным реальным ключом к точному предсказанию лавин и к тому, чтобы охотник за лавинами со своими бомбами и снарядами мог вмешаться в нужный момент.
И все же радоваться еще рано. Зимой 1967/68 г. добровольный лыжный патрульный был убит лавиной в Арапахо-Бэзин в штате Колорадо. А в марте 1968 г. лавина пересекла вновь открытую горнолыжную трассу Маммот-Пик в Калифорнии, захватив около двадцати лыжников. (Маммот был предусмотрительно отнесен к классу В, т. е. умеренной лавинной опасности, вместе с такими лавиноопасными районами, как Скво-Вэлли, Алпайн-Медоуз и гора Болди).
Теперь, когда закончились первые два десятилетия лавинных исследований в Западном полушарии, у нас есть основания надеяться, что следующие два десятилетия будут столь же продуктивными. Я не могу удержаться от вздоха сожаления, что пришел конец безоткатным орудиям. Эти маленькие шумные создания оставили свой след в истории лавин и завоевали признательность у охотников за лавинами. Они уничтожили неисчислимые тысячи белых чудовищ. Они были похожи на живые существа, и по сравнению с ними аваланчеры холодны и послушны, как компьютеры. Но сейчас уже и суповая пушка создает свои собственные тайны.
Глава 11. ПОИСКОВЫЕ И СПАСАТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Вот яркий пример того, как обычно начинаются поисково-спасательные работы. Тяжелый день закончился. Сняты ботинки и пропотевшие носки. Усталые мускулы постепенно расслабляются перед горящим камином…
Зазвонил телефон. Говорил полковник артиллерии Калифорнийской национальной гвардии. Я работал вместе с ним в нескольких противолавинных операциях на шоссе № 50. Каким утомленным и тревожным голосом говорил он сейчас со мной!
«Монти, пропал один из наших самолетов; на борту два человека. Погода не позволяет провести воздушные поиски, но мы более или менее представляем, где они, — в боковом ущелье, ведущем к Пятидесятому шоссе. Они влетели туда, но нигде не вылетели. Там сейчас команда спасателей ВВС, они ведут поисковые работы, но им трудновато приходится на снегоступах, и потом это лавиноопасный район. Не могли бы вы нам помочь?»
«Сейчас слишком поздно, и сегодня уже ничего нельзя организовать, — сказал я. — Какая погода на западном склоне?»
«Ужасная, — ответил полковник. — Снег с дождем, сильный ветер». (В Скво-Вэлли снег шел с интенсивностью 2,5 см/ч, и я весь день боролся с лавинами.)
«У вас есть радиосвязь с этими спасателями?»
«Да. Я думаю отозвать их».
«Так и сделайте, — сказал я. — Я приготовлю машину, перееду через хребет и взгляну на все это. Где вы находитесь?»
«В Кемп-Сакраменто».
«Ладно. Ждите меня через пару часов, если перевал еще открыт».
Территория дорожной станции Кемп-Сакраменто была забита оливково-желтыми радиофургоиами и машинами для перевозки войск. Там же находился передвижной командный пост. Но не хватало кое-чего очень важного.
«Вертолеты улетели, — объяснил полковник. — Опасаемся снежного обвала. Они вернутся, как только позволит погода».
«Если завтра станет полегче, — заметил я. — Но мой барометр не получал таких сведений. Что известно о спасателях?»
«Сейчас должны быть недалеко от Туин-Бриджес».
Джип шлепал по шоссе, как по реке разжиженного снега. Полковник в это время досказывал мне, что случилось. Когда два солдата национальной гвардии вылетели на легком самолете, чтобы провести весенний выходной на лыжах, погода уже начинала портиться. У них был домик в небольшом курортном поселке Туин-Бриджес на западном склоне Сьерра-Невады. Они пикировали на домик, подавая сигнал друзьям, чтобы те забрали их с аэродрома, расположенного на восточном склоне хребта. Много людей — и путешественники на шоссе № 50, и жители поселка — с тревогой наблюдали за этим маневром, потому что самолетик испытывал сильнейшие удары ветра, предвестника надвигающегося бурана. Все еще на небольшой высоте самолет повернул вверх по ущелью Пирамид-Крик. Вертолеты и самолет искали его весь остаток дня. Затем буран скрыл Сьерра-Неваду снежными вихрями и метелью, пришедшей не по сезону поздно.