Охотники за охотниками. Хроника боевых действий подводных лодок Германии во Второй мировой войне
Шрифт:
Оперативная сводка:
Смерть кралась за подводными лодками во всех семи морях света. Теперь конвои охраняли авианосцы с тридцатью-сорока самолётами на борту. Командирам подводных лодок, которые щадили свои корабли, свои жизни и жизни своих людей, приходилось держаться под водой. Но как кит должен подниматься на поверхность, чтобы набрать воздуха, так и подводные лодки должны были всплывать, чтобы подзарядить аккумуляторные батареи. Лодка, надо сказать, была отнюдь не беззащитна в надводном положении, но она была безусловно недостаточно вооружена. Германская военная промышленность, испытывавшая огромные трудности, работая под градом сыпавшихся на неё бомб, не имела возможности вооружить подводные лодки достаточными средствами обороны. А в небе появлялось всё больше и больше самолётов противника. И все больше лодок становились их жертвами.
В июне было потоплено 17 лодок, из них 11 – самолётами. В июле потери составили 37 лодок, из них 30 – в результате атак с воздуха.
В июле в Киле состоялось совещание, на котором присутствовали пятьдесят представителей кораблестроительной и военной промышленности. Среди присутствовавших находился и новый командующий подводным флотом адмирал фон Фридебург. Предметом обсуждения явились «подводные лодки Вальтера». В итоге на верфи «Ховальдт» поступил приказ сконструировать новые, меньшие по водоизмещению лодки Вальтера, получившие название «лодки Габлера», для боевых действий в прибрежных водах. Фирма предложила представить военно-морскому командованию первую лодку нового типа в качестве рождественского подарка, а затем, если лодка покажется успешной, заложить сто таких лодок. Также будут немедленно начаты строительством 24 океанские «лодки Вальтера» серии XVIIb. Экспериментальная и учебная версия того же корабля – серии XVIIa – вообще никогда не вступала в строй. Но результаты, полученные при испытаниях первой экспериментальной лодки – «V-80» – были оценены как настолько удовлетворительные, что решено было не тратить время на испытания лодок стандартного типа. В течение шести недель красовались на стапелях шпангоуты «лодок Габлера», но внезапно проект отменили – предположительно, в пользу какойто другой программы. То же самое случилось с лодками серии XVIIb.
«Другая» программа касалась строительства «электролодок».
Важно было прежде всего найти средства к усовершенствованию уже действующих лодок, если только их не собирались убирать из числа строевых. Ответ был найден в виде «шнорхеля» [37] – вентиляционной мачты, которая могла выдвигаться, когда лодка находилась в подводном положении, чтобы обеспечивать работу дизеля под водой и проветривать лодку. Шнорхель был даром небесным и для «лодок Вальтера», поскольку позволял бы им пройти весь путь до позиции в подводном положении, на электромоторах и дизелях, а турбины использовать только при атаке.
«Лодки Вальтера» имели возможность отрываться от большинства преследователей, а электрические лодки, которым Дениц отдавал предпочтение, с их максимальной подводной скоростью хода 19 узлов, уступали первым на несколько, но весьма важных узлов.
Первые несколько лодок старого типа весьма скоро оборудовали шнорхелями. Но однажды вся команды одной подводной лодки лишилась сознания, и только что не отравилась насмерть выхлопными газами – в это время все переборки в целях вентиляции лодки были отдраены…
37
У нас на подводных лодках шнорхель называют РДП, т. е. работа дизеля под водой, а в обиходе и шнорхелем. Наши словари дают искажённое англизированное название устройства – шноркел или сноркел. Многие английские словари поначалу ошибочно относили происхождение этого слова к немецкому Schnorkel (или даже искажённому Snorkel), что означает росчерк – понятно, этот образ не может иметь отношение к устройству. И наши радетели русского языка списали это с английских словарей. Немецкие толковые словари (например, Meyers Lexicon, Bibliografisches Institut, Leipzig, 1975) сообщают, что устройство называется Schnorchel и происходит от глагола schnarchen – храпеть. Устройство действительно производит звук, похожий на храп, фырканье (особенно когда его захлёстывает волна). В последнее время и английские словари (в частности компьютерная версия The Pocket Oxford Dictionary, Oxford University Press, 1994) также вернулись к правильному объяснению этимологии слова.
Обычно духота в лодке была в пределах того, что может выдержать нормальный здоровый человек, но с появлением шнорхеля эта духота становилась опасной. И пошло гулять мнение, что длительное использование шнорхеля опасно для здоровья.
И вот в срочном порядке доктору Кауэру, специалисту по клинической климатологии, поручили проверить состояние воздуха внутри лодки во время её следования как в надводном, так и в подводном положении. Кауэру было велено держать результаты исследования в строгой тайне.
Однажды команды первых лодок, оборудованных шнорхелями, увидели человека в гражданском, сопровождаемого адмиралом Тидсеном. За ними шла целая бригада людей, тащивших загадочную аппаратуру. Все они ступили на борт «U-237».
Многочисленные важные персоны, окружавшие доктора Кауэра, ничуть не смущали его. Он разговаривал с ними столь же непринуждённо, как разговаривал бы со своими родственниками или с обычными матросами. С другой стороны, он развил такую удивительную активность и показывал такую физическую готовность, какую в этих местах не привыкли видеть у гражданских лиц.
Как заправский подводник, он быстро вскарабкался на мостик и так же быстро исчез в люке. Адмирал и другие господа последовали за ним с меньшим проворством. Кауэр пожал руки командиру и механику и с ходу ошеломил их градом вопросов, прежде всего насчёт аппаратуры центрального поста, потом насчёт вентиляции на корабле и состоянии воздуха, а затем спросил их, что, по их разумению, можно сделать в этом вопросе.
А тем временем его странную технику спускали в лодку.
– А теперь можно я обращусь к команде?
– Пожалуйста! – с лёгким поклоном и лукавой улыбкой ответил командир. – Если я правильно расслышал вашу фамилию – доктор Зауэр?
Адмирал нахмурился, а команда засмеялась, и сам Кауэр затрясся от смеха.
– Если не можете запомнить мою фамилию, я согласен и на это, лучше не придумаешь. [38]
«U-237» отошла от пирса, вышла в открытое море и погрузилась на перископную глубину. Море было спокойным, и эксперименты можно было проводить в спокойной обстановке.
38
Кауэр (Cauer) – необычная для немецеого языка фамилия, а «зауэр» означает «кислый», что к кислотной атмосфере лодки имеет прямое отношение.
И они начались. Подняли шнорхель, заработал дизель и втянул в себя воздух из отсека. Кауэр почувствовал сильную боль в ушах, надавило на глаза. Он покачнулся. Дизель задрожал, заглох, опять заработал.
Кауэр стоял в кормовой части тяжело гудевшего левого дизеля. Он видел, как серый дымок идёт из дизеля в лодку.
«Боже мой, – подумал он, – это же чистый формальдегид».
Но он не торопился давать сигнал, о котором договорились. Ему хотелось узнать, куда потечёт дым и газ и что произойдёт дальше. Рядом с ним потерял сознание человек, стоявший на вахте. Кауэр решил, что пора дать сигнал. Внезапно он почувствовал, как на щеках появилось онемение, потом, не успел он сделать два-три вдоха, оно перешло на руки. Он сжал кулаки, руки непроизвольно согнулись. Он понял, что вот-вот потеряет сознание. Он сжал губы и неверным шагом пошёл подальше от дизеля.
Очертания двух гремящих монстров закружились, колени стали подгибаться. Он вот-вот должен был опуститься на палубу, когда чья-то рука грубо оттащила его от дизелей. В прилегающем пространстве воздух был чуть полегче. Находившегося в полубессознательном состоянии профессора пошатывало. Он пошарил руками, за что бы ухватиться, попал на что-то мокрое и горячее, отдёрнул руку, потом рука опустилась на что-то мягкое, потом на какойто шершавый металл. После этого профессор потерял сознание.
Когда он стал приходить в себя и туманные очертания вокруг него стали приобретать форму, то в одной из фигур рядом с собой он узнал адмирала, озабоченно смотревшего на него.
Наконец адмирал прервал молчание.
– Так-то, мой дорогой Кауэр, вы платите нам за то, что мы вас вытащили из дизельного отсека, – произнёс он с улыбкой.
Оказывается, когда Кауэр правой рукой шарил, за что бы ухватиться, то обжёгся о дизель и отдёрнул руку, она попала на лицо адмиралу, а шершавой металлической поверхностью были его погоны.
Вокруг раздался смех облегчения. Адмирал тоже оказался человеком.
Подошёл и командир – поинтересоваться, как себя чувствует профессор, – и протянул ему щедро наполненный стакан.
– Знаете, профессор Зауэр… – Он запнулся, краем глаза взглянул на адмирала. – Когда вы пришли на лодку, мы подумали: вот, ещё один кабинетный моряк пришёл – из тех, которые сидят в сухих, удобных, красивых кабинетах и ломают голову над тем, как надо командовать подводной лодкой. Но, слава Богу, все мы иногда делаем ошибки.
– Это верно. И это относится ко всем нам, – ответил Кауэр.
Затем он многословно извинился перед адмиралом за то, что так вышло, и удалился к своим приборам.
Трижды провёл Кауэр свои опыты. Когда лодка вернулась в Киль, было уже темно.
Работая днём и ночью, доктор Кауэр составил 1 413 химических формул, 1 321 комплекс физических расчётов.
Жене он сказал:
– Это великие люди. Для них я сделаю все.
Результаты его опытов имели огромную ценность для дальнейшего оснащения подводных лодок шнорхелями.
ГЛАВА XXIII
Как Бранди, король крейсеров, потерял свою лодку
Оперативная сводка.
Появилась новая торпеда. Ей дали название «Zaunkonig». [39] Она была рассчитана прежде всего на применение против эсминцев. В головную часть торпеды был встроен крайне чувствительный акустический прибор, который слышал шумы винтов и автоматически наводил на них торпеду. Вначале торпеду проверили в нападении на два эскорта, и оба сильно охраняемые. Один конвой состоял из 27 судов, а другой – из 41 судна. Они недавно вышли из порта и находились в 90 милях друг от друга и 650 милях от порта, когда на них набросились 15 лодок. Британцы соединили оба конвоя в один, чтобы собрать для их защиты больше сил. Но атака подводных лодок продолжалась, и с применением новых торпед лодки потопили 12 эсминцев и 6 грузовых судов. Во время операции служба радиоперехвата расшифровала радиограмму с британского фрегата «Итчин», который подобрал команды с потопленного эсминца «Сен-Круа» и корвета «Полиантус». В ней говорилось: «Примечательный и тревожащий факт: все корабли были поражены в область винтов». Позже «Итчин» тоже был потоплен. Он успел просигналить, что заметил впереди подводную лодку. Из трёх команд, которые были на борту эсминца, корабль «Джеймс Смит» подобрал лишь трёх человек.
Союзники приложили максимум усилий, чтобы найти противодействие новому оружию. Командиры подводных лодок, возвращаясь с последующих операций, докладывали, что эсминцы стали застопоривать ход, когда замечали подлодку. Из этого стало ясно, что противник понял принципы, на которых работает новая торпеда. Спустя непродолжительное время противник нашёл контрмеру в виде акустического буя, который тащили на буксире за судном.
Одним из командиров, которые добились больших успехов с помощью новой торпеды, был Альбрехт Бранди, Первая его лодка была потоплена в 1943 году у африканских берегов Средиземного моря, потом он ещё дважды выживал после гибели двух других его лодок. Сейчас Бранди – архитектор.
39
Королёк, вьюрок и др. птицы семейства воробьиных.
«Два британских авианосца, три крейсера и около двадцати эсминцев и корветов проводят в настоящее время учения в районе Гибралтара».
Так говорилось в радиограмме, полученной ближе к концу августа из разведки ВМФ.
Воды Средиземного моря кристально чисты и прозрачны, часто море бывает гладким, как деревенский прудик. Даже слегка поднятый над поверхностью перископ оставляет на такой воде после себя длинный пенистый след. Он выдаёт лодку, так как виден с самолёта издалека. И так бывало часто. Британская авиаразведка успела накрыть Средиземное море мелкоячеистой сетью, что делало жизнь подводников невероятно трудной.