Охотники за скальпами
Шрифт:
– А как вы, мсье Годе, смогли спасти свой скальп?
– Pourquoi, мсье, у меня его нет. У меня нет прически. То, что янки называют волосами, изготовил цирюльник в Сент-Луисе. Voila, мсье!
Говоря это, Годе снял шляпу, а вместе с ней свои прекрасные вьющиеся волосы, которые оказались париком!
– Как по-вашему, мсье, – со смехом воскликнул Годе, – как дикари могут снять с меня скальп? Проклятым индейцам не за что держаться. Sacr-r-r!
Мы с Сент-Врейном не могли удержаться от смеха, видя, как комично изменилась наружность канадца.
– Слушайте, Годе! После этого вы должны выпить. Вот, пейте!
– Tres-oblige, мсье Сент–Врейн! Je vous remercie.
И вечно жаждущий путешественник стал пить вино, как свежее молоко.
– Идемте, Халлер. Нам нужно пойти к фургонам. Сначала бизнес, потом удовольствия, какое можно здесь найти за короткое пребывание. Но в Чихуахуа нам будет весело.
– Вы считаете, что мы туда отправимся?
– Несомненно. Здесь не нужна и четвертая часть нашего товара. Мы должны отвезти его на главный рынок. Идемте в лагерь. Allons! [24]
24
Идем (фр.)
Глава седьмая
Фанданго
Вечером Я сидел в своем номере, ожидая Сент-Врейна.
Снаружи донесся его голос:
– Девушки из ДурангоБудут со мной танцевать,Прыгать…– Вы готовы, мой смелый всадник?
– Не совсем. Посидите минуту и подождите.
– Поторапливайтесь, танцы уже начались. Я проходил мимо. Это что, ваш бальный костюм? Ха-ха-ха! – захохотал Сент-Врейн, видя, что я достаю синий пиджак и темные брюки в относительно приличном состоянии.
– Да, – ответил я, посмотрев на него. – А что в нем плохого? Но неужели это ваш бальный наряд?
Мой друг совсем не переоделся. Охотничья рубашка с бахромой, леггинсы, пояс, длинный нож и пистолеты – все это было передо мной.
– Да, мой денди, это и есть мой бальный наряд; и ничего другого; и если хотите прислушаться к моему совету, надевайте то, что носили в пути. Как будут выглядеть ваш широкий пояс и нож на синем пиджаке? Ха-ха-ха!
– Но зачем брать с собой пояс и нож? Вы ведь не пойдете на бал с пистолетами, прицепленными к поясу?
– А как по-вашему, я их понесу? В руках?
– Оставьте их здесь.
– Ха-ха-ха! Это было бы очень рискованно. Нет, нет. Обжегся на молоке – дуй на воду. Никто не пойдет на фанданго в Санта-Фе без шестизарядного пистолета. Идемте. Надевайте рубашку, оставьте все это и застегните пояс с пистолетами. Вот это настоящий бальный костюм в здешних краях.
– Если вы заверяете меня, что такой костюм не будет неприличным, я согласен.
– Вот синий пиджак с длинными фалдами был бы неприличным, уверяю вас.
Синий пиджак с длинными фалдами вернулся в мой чемодан.
Сент-Врейн был прав. Придя в помещение для танцев – большой зал вблизи площади, мы обнаружили в нем множество охотников, трапперов, торговцев и возчиков, все они были в своей обычной одежде. С ними смешивались пять-шесть десятков «местных» и такое же количество сеньорит, все в обычной для поблано одежде, все относятся к «низшему» классу. Но это единственный класс, который можно встретить в Санта-Фе.
Когда мы вошли, большинство мужчин сняли свои серапе, чтобы танцевать, и демонстрировали все разновидности вышитого вельвета, тисненой кожи и блестящих шляп. Женщины выглядели не менее живописно в своих ярких нижних юбках, белоснежных шемизетках и маленьких сатиновых туфельках. Некоторые были в костюмах для польки, потому что даже до этих далеких краев дошел знаменитый танец. «Слышали об электрическом телеграфе?» – «Нет, сеньор». – «Знаете, что такое железная дорога?» – «А что это, сеньор?» – «А полька?» – «А, сеньор полька, полька! Замечательный танец! Такой изящный!»
Бальная комната представляла собой длинную салу (зал) с «банкетками» вдоль стен. На банкетках в перерывах между танцами сидели танцующие, курили сигары и болтали. В одном углу с полдюжины сыновей Орфея бренчали на арфе, гитарах и мандолинах, иногда помогая музыке резкими индейскими песнями. В другом углу жаждущим горцам, заполнившим зал восклицаниями, подавали пурос и виски таос.
Были такие сцены, как следующая.
– Эй, моя маленькая мучача! Vamos, vamos на танец. Mucha bueno. Пойдешь?
Это произносит большой грубоватый парень шести с лишним футов ростом, обращаясь к строй маленькой poblana (мексиканке).
– Mucho bueno, Senor Americano! – отвечает дама.
– Ура! Пошли! Или сначала выпьем немного? Ты мне подходишь! Что хочешь выпить? Аквардент или вино?
– Copitita de vino, senor. (Небольшой стакан вина, сеньор.)
– Эй ты, проклятый мексиканец! Быстро давай вино! Ну, вот, моя малышка, за твою удачу и хорошего мужа!
– Gracias, Senor Americano!
– Что? Ты поняла это? Ты так собираешься сделать?
– Si, senor!
– Ура за это!
– Послушай, малышка, а медвежий танец будешь танцевать?
– No entiende.
– Не понимаешь? Вот так.
И неуклюжий охотник начинает скакать перед партнершей, изображая медведя гризли.
– Эй, Билл! – восклицает его товарищ. – Если попадешь в капкан, не обижайся. Как твои почки?
– Я буду раздосадован, Джим, если не добуду эту добычу, – говорит охотник, прикладывая широкую ладонь к сердцу.
– Не запутайся в юбке, парень. Но она хорошая девчонка.
– Очень! Ты только посмотри на ее глаза! И на лодыжки!
– Отличное зрелище, очень красивые ноги.
– Интересно, сколько тот старик за нее возьмет. Мне нужна скво. Не было ни одной с той самой скво кроу в Йелоустоне.
– Ну, парень, ты не среди индейцев. Добейся согласия девчонки, если сможешь, и она будет стоит тебе не больше унции табака.
– Да здравствует Миссури! – кричит возчик.
– Пошли, парни! Покажем, что такое Виргиния! Очистим кухню, старики, молодежь!
– С носка на пятку!
– Виргинцы никогда не устают!
– Viva el gobernador! Viva Armijo! Viva! Viva!
Те, что появились в зале, вызвали сенсацию. Вошел крепкий, толстый, похожий на священника человек, сопровождаемый несколькими другими. Это были губернатор и его свита, несколько хорошо одетых жителей города, несомненно, элита общества Нью-Мексико. Некоторые из пришедших были явно военными, они были в пестрых, ярких и нелепых мундирах; вскоре они уже кружились по залу в вальсе.