Чтение онлайн

Через жаровню, которой обещал Боря огреть Леньку по голове, и руки пожали.

— Стукнул бы? — не удержавшись, спросил Ленька и кивнул на жаровню.

— А то как же!

— Ох, загремело бы здорово! Рыба из железки в стороны! — живо обрисовал Ленька картину, словно пожалел, что этого не произошло. Нагнувшись, шутливо боднул Бориса в плечо. — Ладно!

В знак дружбы мы с Борей тоже за руки подержались, потом купаться на озеро пошли. Дед Савел посмотрел на нас от крылечка, улыбнулся в бороду и взялся, примостившись на ступеньке, пилу точить.

После купанья мы с Борисом и в шалаше посидели, и в сторожевое гнездо забирались, и сказки, записанные Костей ' Беленьким, все вместе читали. Для нашей дружбы, если секретами поделиться, — это важнее, чем вместе пуд соли съесть.

— У бабушки Васены вам бы побывать, — сказал Боря. — Вот она бы сказок вам добавила. Много разных разностей знает бабушка.

Костя Беленький сразу за совет нашего нового приятеля ухватился: начал про бабку расспрашивать, где она живет, да что делает, да как ее разыскать можно.

Павка Дудочкин все пытался завести разговор про втулку, которую надо устроить у подъемника сторожевого гнезда. Мне хотелось расспросить Борю про его сестренку, а Зинцов торопился разузнать, где можно достать лосиную жилу на тетиву.

От всеобщего внимания, бесконечных рассказов и расспросов наш гость даже растерялся. Не успевая слушать и отвечать, он засмущался и покраснел.

Не сразу мы поняли, что чересчур говорливое гостеприимство, как и молчаливое любопытство, тоже не в сладость. — Заговорили мы Борю так, что ему дух перевести и то времени нет. Оказывается, что и в радушии, как и в равнодушии, тоже надо меру знать, а мы от усердия обратить на себя внимание гостя потеряли такую меру. И не кто-нибудь другой — Ленька Зинцов первым это заметил, дал понять.

Сколько раз между нами было говорено, что он дружбы чувствовать не умеет, в компании одного себя понимает. А вот смущение Бориса сразу понял, из трудности незаметно выручил.

— Хватит, успееем наговориться, — сказал он громко. — Пошли из лука стрелять!

Тут и у Бориса от сердца отлегло, вздохнул свободнее, наравне со всеми себя почувствовал.

Ленька раскопал под сеном в нашей постели и выволок на поляну все свое вооружение.

— Расставляй мишени!

Целый час долбили мы стрелами ближние сосны и развешанные по сучьям кепки. Расстреляем запасы из колчана— собирать припустимся. И снова на переменках из лука палим. Под конец на соревнование пошли. Каждому — отдельная мишень на суку и три стрелы в руку. Шаги отмеряли, черту под ногами провели.

— Не переступать, — предупредил Ленька, взявший на себя роль главного судьи соревнований. — Начинай! — и отступил в сторонку, чтобы не было стрелку помехи.

Павка Дудочкин дважды выстрелил, и оба раза мимо. На третий рассердился — так долбанул мою кепку-шестиклинку, что она на сучке ходуном заходила.

Костя беленький перед каждым выстрелом и глаза для ясности протирал, стоя и с колена примеривался: так ему цель поразить хотелось. Бесполезные старания! Наравне со мной трижды промазал. Полетели наши стрелы сосны пересчитывать.

Ленька Зинцов меньше стараний приложил, а еще две дыры в Павкиной изожженной искрами кепке прибавил. Борису, который без фуражки к нам явился, свою бескозырку повесил.

— Действуй!

На возражение, что лучше бы старенькую, сказал:

— Военная!.. Пусть в бою побывает!

Боря спорить не стал и взялся за лук. Кожаные сапоги у него невысокие, брюки в голенища аккуратно заправлены, голубая сатиновая рубашка с высоким воротником узеньким ремешком перехвачена. Повел плечами кверху — высвободил ее немножко из-под ремня.

За Борисом мы внимательно наблюдаем. Сын лесника все-таки. Не хочется, чтобы ему пришлось краснеть после промаха. Не терпится и первый выстрел посмотреть.

А Боря не торопится. Придвинулся к самой черте, потом правой ногой назад отступил. Прочно на оба каблука встал.

Я затем это подробно рассказываю, что позднее и мы точно так же стрелять учились.

Начал Боря уверенно, а кончил подготовку к выстрелу, как мы оценили, совершенно не по правилам. И Павка, и Ленька, и Костя Беленький, когда стреляют, левой рукой лук неподвижно держат, а тетиву правой рукой натягивают. Чтобы иначе кто стрелял, мы никогда не видывали.

У Бори наоборот получалось: тетиву с наложенной на нее стрелой он как зажал, нацелившись, в правой руке, так и не шевельнул ее, а левой рукой начал лук дальше от себя оттягивать. Подсказать бы — да под руку нельзя, только помеха выйдет.

«Пусть сам как знает — все равно промах», — подумал я.

Тетива тенькнула… Стрела торчала в бескозырке.

Точно таким же манером к ней прибавилась вторая. Насчет третьей мы уже и не сомневались.

— Эх, здорово прошил! — восторгался Ленька, рассматривая в бесскозырке три пробоины, одна возле другой.

— Вот и в бою побывала, — сказал Боря. Продырявленную бескозырку Зинцов прилаживал на голове торжественно, как обнову. С этой минуты Ленька не дал Борису покоя, пока не узнал, где он так стрелять из лука научился.

— Охотника одного знаю. Он и белок из лука стреляет. А если из ружья — только одной дробиной бьет. В глаз метит.

— И лук у него такой же?

— Не совсем. Но и этот хороший, — одобрительно отозвался Боря про Ленькин дубовый.

— И стрелы такие?

— Только с наконечниками. Удар сильнее.

— Такие? — дознавался Ленька, примчав из шалаша новый пучок стрел.

К каждой из них был прилажен железный наконечник: в одну вделана сапожная толстая игла, другие оснащены отточенными железными гвоздями, заостренными железками.

Ленька лишь теперь признался, что сделал их сразу после нашей погони за тетеревами на поляне, но с тех пор ни подходящей птицы, ни зверька ему не попадалось.

— Вот бы у того охотника поучиться, — сказал Ленька.

— Приходи по снежку, — пригласил Борис. — Летом на белку не охотятся. А зимой встанем на лыжи — везде нам дорога. Где заяц проскакал, белка пробежала, лиса хвостом промела — все увидим.

Мы думали, что в лесу хорошо только летом.

А Зинцов уже начал жалеть, что теперь не зима.

— А в школу как? — спросил Костя Беленький.

— Тоже на лыжах. Мы с Нинкой везде на лыжах. По дороге одиннадцать, а прямиком нам всего восемь верст.

— Сестренка тоже учится?

— В третий пойдет. А я в четвертый.

— Далеко ходить, — посочувствовал Костя.

— На Белояре новую школу строят — ближе будет… А на шестах ходить вы умеете? — неожиданно спросил Боря..

— Это на ходулях? — переспросил Павка.