Чтение онлайн

— А что мне: если не надо сковыривать, я и не буду, — соглашается Павка.

Простосердечность и добродушие Павки совершенно обезоруживают деда Савела. Прислушиваясь к утихающим раскатам грома и нарастающему шуму дождя, он возражает все реже, а Василий Петрович вместо слова «доктор» все чаще упоминает имя бабки Васены, которая «весь Белояр лечит».

— А ожоги до порубы лечить — на это она первая мастерица. Так что все в порядке будет. И Павлу с друзьями не расставаться. Переедем поближе к бабке и будем у нее вместе лечиться, — раскрывает Туманов свой план.

С Павкой и нам расставаться неохота. Как он будет один, без нас? Павка поедет — и нам надо ехать. Дедушка кряхтит, но поддается.

— Опять ты по-своему все поворачиваешь, — укоризненно качает он головой, глядя на Туманова.

А Туманов в утешение деду предупреждает Павку:

— Только чтобы бабушку слушаться, аккуратно все ее указания выполнять.

— А мои выполнять не будете?!

С этими словами, громыхнув дверью так, что она заходила ходуном, на пороге появилась «королева».

Пусть знаем мы теперь, что зовут ее Нина, сами видели, как она ставила точки над «е», и все-таки больше нравится ошибочное первоначальное «королева».

— Не будете? — вопросительно и строго повторяет она, посматривая на всех нас по очереди и на лесного инженера особенно внимательно в отдельности.

Под пристальным взглядом «королевы» Костя Беленький на скамейке в струнку вытянулся, мы с Ленькой перестали перешептываться возле окна, а Павка Дудочкин, забыв про осторожность, приподнятыми руками в тряпичной кисее по столу брякнул — сам себя напугал.

Нинка, довольная произведенным впечатлением и немым повиновением, уже скручивает жгутом растрепавшиеся волосы, приседая, выжимает потоки воды из серенького, прилипшего к телу платья.

— Где тряпица?

Она выдергивает из печурки старую дедушкину портянку и растирает по полу расплывающуюся от порога лужу.

— Грозой три сосны на Муравьихе повалило. К Ону-чину милиционер приехал. Пищулин за Черную гать ушел, — развешивая тряпку по краю печи, докладывает она. — Чай пили? Так и знала, что не догадаетесь.

Возмущенная нашим бездельем и беспечностью, Нинка тащит из сеней маленький медный самоварчик, наливает его водой и достает растопку из-за печной трубы.

— Эй, охотник, — мотает она головой на Леньку, — углей в самовар наложить умеешь?

Зинцов непривычно смущается, оглядывается на всех растерянно и неторопливо поднимается с лавки.

— Еще дольше бы собирался! — сердито отстраняет его «королева» и сама пригоршнями сыплет в самовар угли через конфорку.

Через несколько минут на столе появляются четыре стакана, кружка, стеклянная сахарница на высокой ножке и глубокая тарелка. Из маленького висячего комода «королева» достает сахар, белый хлеб, ножик, четыре сухие баранки, оплывший кусочек сливочного масла. Аккуратно раскладывает на бумажке, положенной на край стола.

— Принеси самовар! — вторично обращается она к Леньке.

И теперь Зинцов уже не медлит.

Подвинем стол поближе к койке, — указывает она на дедушкины нары, откуда молча наблюдает за новоявленной хозяйкой Василий Петрович.

Садитесь! — одно за другим отдает распоряжение Нина.

— Из этой вам будет пить удобнее, — подвигает она тарелку Василию Петровичу.

Синенькую эмалированную кружку ставит перед дедушкой. Стеклянная сахарница достается Косте Беленькому. Остальным — стаканы. Для Павки даже с блюдцем.

За маленьким столиком такая теснота, что не повернуться. Но заботливая хозяйка умеет блюсти порядок. Она сама разливает и подает чай, широкими ломтями режет при-черствевший хлеб, тоненько приглаживает каждый кусочек сливочным маслом с таким расчетом, чтобы его на всех хватило, да еще и дедушке на завтра осталось.

Василий Петрович, неторопливо отхлебывая из тарелки горячий чай, интересуется:

— Совсем потеряли след этого… сбежавшего, или еще есть надежда?

— Тятя с ружьем остался сторожить тропу через болото. Двое мужиков из Сосновки в обход пошли, — уверенно, без запинки отвечает проворная на язык девчонка.

— Коротко и почти что ясно, — подводит итог Туманов. С «королевы» он переводит глаза на Павку, которому сегодня особое внимание. Нашему другу с кисейными рукавами досталось место в самом конце стола. Насчет хлеба и чая хозяйка его не позабыла, а придвинуть поближе сахар, чтобы Павка свободно мог достать, не догадалась. Стесняясь попросить, Павка особенно громко и усердно дует на блюдце, но чай от этого не становится слаще. А старания нашего застенчивого друга обратить таким образом на себя внимание замечает лишь Василий Петрович.

— Выпей еще стаканчик, — предлагает Туманов, видя, как неохотно отодвигает Павка посудину.

— Хватит, — говорит Павка. — Без сахару я и дома больше стакана не пью.

При этих словах принявшая на себя роль хозяйки «королева» вспыхивает румянцем.

— Чтобы скрыть свою неловкость, поспешно и строго выговаривает Павке:

— Кашлянул бы! Не знаешь, как надо…Павка кашлянул перед третьим стаканом.

После чая под диктовку Туманова и с дополнениями дедушки Костя Беленький писал подробное донесение о пожаре. Верхом на Грачике его взялся доставить по назначению Максимыч. Сунул ногу в стремя, перекинул через седло другую.

— До свидания!

«Королева» занялась наведением порядка в сторожке. Павка, оберегая руки, уткнулся в стол и сидит неподвижно. А нам с Ленькой чего делать? То и дело выбегаем на поляну посмотреть, не приближается ли повозка. А ее нет и нет.

Дождь давно перестал. Под яркими лучами солнца пропотевшая земля дышит испариной. По траве, словно звезды рассыпаны, блестят, переливаются разноцветными огнями дрожащие дождевые капли.

А комары, комары!.. И откуда их столько берется?! После дождя так и клубятся тучами.

Ленька их и рукой и бескозыркой отгоняет — ничего не помогает.

Пришлось в сторожку вернуться.

Тогда и раздался стук в окошко. Ленька глянул и откачнулся за простенок.

— Смотрите, смотрите, кто там стоит! — прошептал он. — Белоголовый пришел.

Набрался храбрости, глянул еще раз, а за окном вместо одного уже трое. Пищулин в серединке.

— Дедушка!.. Василий Петрович! — зовет Ленька. Дедушка с инженером понять ничего толком не успели, а белоголовый уже входит в дверь.