Чтение онлайн

Говорят, что командарм И. П. Уборевич не раз вспоминал это донесение: «Как много было сделано и как мало было сказано. Тут ведь за каждым словом неисчислимые трудности, за каждой буквой — умение и героизм» [62] .

Было захвачено много оружия иностранного образца, в том числе одиннадцать пулеметов, 580 винтовок, около 40 тысяч патронов, большое количество золота и пушнины.

После пленения уйкинского отряда Степан Сергеевич на высокой сопке, дальше других выступавшей в море, приказал ровно на 10 минут разжечь два огромных костра. Это был сигнал экипажу «Индигирки» следовать в Аян.

Пароход пришел в Аянскую бухту 17 июня в четвертом часу. Он выглядел теперь намного лучше: за три дня стоянки в Алдомской бухте моряки подремонтировали его и подготовили в обратный рейс. С него сразу же стали сгружать продовольствие и боеприпасы для бойцов и мирного населения. По мере освобождения трюмов в них загружали богатые трофеи (часть их бесплатно была передана аянцам) и размещали пленных, поскольку в поселке не было просторных помещений, способных разместить столь большое количество белогвардейцев. Обо всем этом подробно пишет в своем донесении Н. Н. Азарьев: «…Я съехал на берег к т. Вострецову с поздравлениями по случаю блестящего успеха, от которого получил приказание немедленно готовиться к походу во Владивосток. Начали погрузку трофейного оружия, снаряжения и т. д. на „Индигирку“. 18 июня в 11 часов утра, согласно приказанию т. Вострецова, снялись с якоря и пошли к устью реки Нечай для захвата белогвардейцев. В 12 часов 45 мин. подошли к реке Нечай, свезли десант на берег, пошли в город Анн. Густой туман. В 16 часов 20 мин. стали на якорь на рейде г. Аян и начали погрузку пленных с берега на „Индигирку“. 19 июня в 5 часов 30 мин. окончили погрузку пленных, снялись с якоря и пошли к устью реки Нечай за нашим десантом. В 7 часов подошли к устью реки Нечай, приняли десант. За все время похода — густой туман. В 15 часов пришли на рейд г. Аяна, стали на якорь, немедленно приступили к погрузке военных грузов на корабль. 20 июня — идет погрузка» [63] .

У моряков «Индигирки» работы действительно было очень много, если учесть, что они помогали красноармейцам вылавливать разбежавшихся пепеляевцев. Вострецов принял самые решительные меры, чтобы быстро и окончательно нейтрализовать пепеляевскую банду, однако немало пепеляевцев все-таки скрылись в тайге. И ожидать от них можно было все что угодно… Поэтому, не успев как следует отдохнуть, полсотни бойцов третьего батальона, возглавляемых Федором Подъячевым, 18 июня выступила из поселка Уйка для преследования банды полковника Степанова, бежавшей в направлении Чумикана. Кроме того, 30 человек 7-й роты во главе с командиром взвода Николаем Овсянниковым и политруком роты Михаилом Панченко направились к устью реки Нечая для преследования еще одной банды белогвардейцев. Почти три дня в условиях ужасного северного бездорожья и труднопроходимой тайги разыскивали они врага. Но разве найдешь иглу в стоге сена? Белые как сквозь землю провалились… Однако красноармейцы 7-й роты вернулись с богатыми трофеями: они нашли и захватили таежный арсенал скрывшихся бандитов и много награбленного имущества, приготовленного к отправке за границу. Перенесли на пароход бойцы и богатые трофеи разгромленного отряда Рязанского.

Степан Сергеевич убедил Пепеляева, пользовавшегося авторитетом у своих солдат, написать два письма-воззвания к беглецам с требованием о сдаче и гарантией безопасности до суда. Письмо в тайгу повезли эвены, и «таежное радио» мигом разнесло по глухим стойбищам весть о новой власти. Одновременно на поиски беглецов был отправлен еще один красный отряд во главе с помощником командира экспедотряда В. Н. Безродным. Но и на этот раз поиски врага в необъятной, глухой тайге оказались безрезультатными. Утешило одно: красноармейцы обнаружили в тайге купеческий склад, в котором оказалось 25 пудов муки, 4 пуда масла и около 500 аршин мануфактуры.

Впрочем, из тайги вдруг вышли и добровольно сдались еще три десятка пепеляевцев, понявших бесполезность сопротивления. Так что лишь немногим из белогвардейцев удалось бежать за границу. Успели скрыться генерал Вишневский и полковник Андерс, которые много раньше отправились из Нелькана в Охотск с поручением Пепеляева «выколотить, отобрать, реквизировать любым путем» у населения 150–250 тысяч золотом и пушниной, необходимых для эвакуации «дружины» за границу. Если представится возможность, то им предписывалось для этих же целей захватить чьи бы то ни было корабли.

Удалось бежать за кордон и начальнику штаба полковнику Леонову с восемью офицерами, посланными, как и группа генерала Вишневского, в разные пункты Охотского побережья ожидать появления иностранных судов, которые они должны были или захватить, или зафрахтовать. Узнав о том, что Охотск и Аян освобождены красными, пепеляевские посланцы начали действовать по принципу: «Спасайся, кто может!». Леонова и его офицеров подобрала японская шхуна (потом полковник служил у ярого врага Советской власти, китайского генерала Чжан Цзо-лина и в одном из боев нашел свой бесславный конец). Из 750 пепеляевцев в Харбин (осенью 1923 года) с генералом Вишневским вернулось всего 18 измученных, деморализованных «братьев».

Более всего бед выпало на долю уйкинского отряда полковника Степанова [64] , который, разделившись на мелкие группы, пытался просочиться в Китай.

Остатки этого отряда были полностью разбиты 7 июля 1923 года в бассейне реки Уда эвенками, организованными уполномоченным Дальревкома А. Н. Липским в «летучий» отряд под командованием охотника Петра Кирилловича Протодьяконова. Из 38 белых 27 были взяты в плен, а остальные, сопротивлявшиеся, полегли под меткими пулями таежных охотников. В связи с этими событиями 12 августа 1923 года Чумиканский военревком принял следующее решение: ввиду ликвидации отряда полковника Степанова считать борьбу с белыми в районе Чумикана и Удска оконченной. «В случае появления одного или группами неизвестных обществу людей, задерживать и препровождать властям. При оказании сопротивления ликвидировать вооруженной силой общества. Мобилизованных граждан общества распустить по домам» [65] .

Безусловно, семь русских красноармейцев во главе с Н. А. Липским без помощи чумиканских эвенков не смогли бы уничтожить офицерский отряд полковника Степанова. Кроме личного участия в разгроме белогвардейцев эвенки передали отряду А. Н. Липского более 60 оленей, часть которых использовалась в транспортных целях, а часть для пополнения продовольственных запасов отряда.

Трудовое население Охотского побережья сыграло немалую роль в ликвидации остатков белогвардейщины. Коренные жители стали не только незаменимыми проводниками и разведчиками, но и принимали непосредственное участие в боях с бандой Яныгина, в разгроме отряда полковника Степанова. Окружная газета «Орочелско-Эвенская правда» 24 апреля 1932 года отмечала, что в пленении отряда Пепеляева активное участие принимали местные партизаны. А вот что записал в 1923 году командир взвода чумиканского красноармейского отряда Кобрюшко:

«Отряд Степанова, не зная наших сил, разбился на группы по 3–4 человека, чтобы легче скрываться. Провизии у них не было. Доходило до людоедства: двое бандитов убили и съели третьего. Все были замучены тяжелым походом. Банда упала духом. Сам Степанов казался полупомешанным. Когда его наши ранили, он думал, что это свои выстрелили в него, и воскликнул: „Что вы, ребята, делаете?!“ А когда получил вторую пулю, потом оказавшуюся смертельной, то, опускаясь на землю, твердил, все еще не отдавая себе отчета в случившемся: „Как я устал, как я устал…“

Среди пленных — бывший начальник тыла отряда Пепеляева полковник Шнапперман и бывший личный адъютант генерала поручик Малышев. Этих двух т. Липский доставил в Хабаровск, остальных пленных под караулом — в Николаевск. (Они не вошли в оперативную сводку С. С. Вострецова. — А. Ф.). Из расспросов пленных выяснилось, что группа Степанова состояла из самых ярых бандитов, которые сражались против Советской власти начиная с 1918 года в Иркутске, в Забайкалье, у Семенова и т. д. В числе пленных были капитан Катанаев и штабс-ротмистр Куров, пользовавшийся особым доверием у Пепеляева» [66] .

Для ликвидации остатков пепеляевского отряда в Аяне был оставлен гарнизон из 147 человек во главе с помощником командира батальона Ф. Подъячевым и политруком Сполоховым. Им пришлось еще долго вылавливать в тайге белогвардейцев.

…Утром 24 июня 1923 года «Индигирка» вышла во Владивосток. Позади в синеватом тумане долго виднелись скалистые берега Аянской бухты. В эфир полетела телеграмма: «Банда Пепеляева ликвидирована. В порту Аян оставил гарнизон. 24 июня 1923 г. выступил во Владивосток. Прибуду приблизительно 30 июня в 19 час. На судне имею 357 человек пленных во главе с генералом Пепеляевым. Подробности лично. Командующий экспедиционным отрядом С. Вострецов» [67] .