Чтение онлайн

The First Time – Damiano David

Kiss Me – Rob Vischer

Fallin' – Why Don't We

Ocean Drive – Duke Dumont

Wait So Long – Swedish House Mafia

Gethsemane – Sleep Token

Охотнику, который стал добычей.

Примечание автора

Привет друг-читатель,

Если ты раньше не читал мои книги, то, возможно, не в курсе, что я пишу мрачные истории, которые могут расстраивать, тревожить и даже вызывать беспокойство. Мои книги и главные герои не для слабонервных.

Следующий абзац содержит предупреждения о содержании и специфических темах, которые могут испортить вам восприятие сюжета. Если вы не слишком впечатлительны, можете смело пропустить его.

В книге «Поцелуй злодея» присутствуют темы жестокого обращения со стороны родителя над ребенком, гомофобии, смерти одного из родителей (от рака), а также сцены насилия и перестрелок.

Ознакомиться с семейным древом и порядком чтение можно в нашем боте в разделе «Дополнительные файлы».

Глава 1

Вон

15 лет

Это ненависть с первого взгляда.

К этой обстановке.

К этим людям.

Ко всему этому фарсу в целом, если честно.

Я искренне считаю, что это пустая трата времени, и хотел бы сбежать отсюда как можно скорее, если это вообще возможно. Пожалуйста, и спасибо.

К сожалению, папа такой поступок не оценит. Особенно учитывая его прощальные слова этим утром:

— Ты – моя гордость, Вон. Иди и покажи им, что из себя представляет нью-йоркская Братва.

И вот я здесь. В этом совершенно дурацком месте обмениваюсь любезностями и пустыми словами с одним из наставников.

Извините, в летнем лагере.

Горы Адирондак1 – не самое подходящее место, где бы я хотел провести свое лето. Обычно я уезжаю в Россию погостить у своих дядей по материнской линии и кузенов. А также ради интенсивных тренировок. Или куда-нибудь на Средиземноморье, погреться на солнце. Очевидно, не в этом году. Поскольку сейчас я в горах, и это событие называют историческим для Братвы Нью-Йорка и Чикаго.

Также известных как сильнейшие ответвления русской мафии в Штатах.

И как сын пахана, я обязан представлять свою семью в этом лагере. Предполагается, что обе семьи по предварительной договоренности выбрали именно это место в качестве нейтральной территории.

По-видимому, нашими наставниками на эти адские три месяца будут всякие старики, которым доверяют мой отец и лидер чикагской Братвы, поскольку они служат им обоим. По словам управляющего дома, который сейчас ведет меня в мою комнату, весь персонал здесь чистокровные русские.

Помимо охраны, которая окружает коттедж с деревянными стенами и устаревшей близ территорией по периметру, ставший для нас общежитием, нам не разрешили привезти свою личную охрану или средства связи, а после наступления темноты здесь отрубают электричество.

Это некая форма подготовки. Как физической, так и умственной. Способ заставить нас полагаться друг на друга, чтобы таким образом преодолеть многолетнее соперничество, которое, вероятно, укоренилось еще в России. Даже до рождения моего отца.

Из старого радиоприемника по залам разносится старинная русская баллада – мелодия, искаженная возрастом. Ее перекрикивает голос управляющего домом. Изысканно и неторопливо он рассказывает о здешних удобствах и возможностях.

Пока его утонченный русский растворяется в воздухе, я обращаю свое внимание на углы. И тогда через едва заметные трещинки в необработанном дереве я замечаю… маленькие мигающие камеры, которые наполовину скрыты.

Ну, конечно же.

Без толку, что папа отправил меня сюда. Ни он, ни лидер чикагской Братвы не доверяют друг другу. И поскольку их наследники вынуждены жить вместе, они оба хотят иметь полный доступ ко всему, что здесь происходит.

Я скольжу взглядом по толстым деревянным брусьям, из которых сделаны стены. Чистые, но потертые ковры выцвели спустя годы. Картины в потускневших золотых рамах с изображением более романтичной версии русской сельской местности восемнадцатого века висят на стенах.

Но окна привлекают мое внимание больше всего. В отличие от мнимого комфорта этого коттеджа, они сделаны из пуленепробиваемых стекол. И слишком узкие, чтобы через них можно было влезть внутрь, но вряд ли кто-то сможет проникнуть на территорию без целой армии.

Лагерь расположен на вершине горы, вдали от любых признаков человеческой жизни, окруженный только высокими соснами и безоблачным небом.

Я уже могу сказать, что это лето будет долгим.

И до ужаса скучным.

За большими балконными дверями простирается земля. С обеих сторон патрулируют солдаты. И могу сказать, что они так же осторожны, как и все мы, учитывая, что каждая сторона контролирует свою половину территории.

Этим не слишком прекрасным летом явно будет много тестостероновых войн.

Господи, не могу уже дождаться, когда все это закончится.

А пока мне нужно получше все здесь изучить. Если я чему-то и научился у своих родителей, так это тому, что нужно всегда быть готовым.

Неважно, окажется это перемирие выгодным или нет. Чикагская Братва всегда будет для нас занозой в заднице, пока я жив, – как это было при отце и Паханах, что управляли до него.

Как бы я ни ненавидел весь этот фарс, не могу отрицать, что в действительности это мой единственный шанс подобраться к ним и изучить их тактику.

Пока управляющий объясняет устройство лагеря, я наблюдаю за сотрудниками через двери. Все одеты в черную боевую экипировку, а не в костюмы, как наши люди. У всех висят винтовки, но более современные.

Мне нужно выяснить, кто поставляет им оружие.

Тот лысый с татуировкой скорпиона на виске, похоже, их лидер, судя по тому, как остальные стоят за ним.

Хм-м.

Я склоняю голову набок, чтобы рассмотреть его повнимательнее. Светлая борода, рост выше среднего. Крупный. Руки в шрамах. Армия? Нет. Тюрьма?