Чтение онлайн

С тех пор к ним и приклеились имена: Мур-Мур, Наф-Наф и Фир-Фир. Настоящие теперь знала только бухгалтерия, начисляющая им зарплату, и кадры, где хранились личные дела.

Отличить их между собой проще простого: Мур-Мур самый мелкий, почти коротышка, острый на язык и поэтому вечно отгребает от других, Наф-Наф – пухлый, вызывающе медлительный и постоянно получает из-за этого, а Фир-Фир – лыс как колено младенца и является хозяином склочного, взрывного характера и за это страдает.

Архидемоница застыла в дверном проёме и ждала окончания ссоры. Опыт подсказывал, что не стоит вмешиваться и лучше дать им выпустить пар. Иначе целью их выходок может стать она сама.

Мур-Мур, увидев Елизару, ловко славировал к ней, зацепив крылом потолочный светильник на длинном проводе, и спрятался за её спину, доставая ей максимум до груди. – Тук, тук. Я в домике. Босс, как отчёт у Азазеля прошёл?

– Неплохо. Жду материалы для завтрашней планёрки, – она дала поручение, но на её слова никто не обратил внимания.

Два других аналитика опустились вниз и попытались выдрать мелкого из-за спины архидемоницы.

– Можно, я его жахну один разок? Не больно, для профилактики, – спросил Фир-Фир.

– Так, мои хорошие! Ша, я сказала! – в этот раз Елизара рявкнула, но даже на её выкрик никто не отреагировал.

Она прикрыла глаза и приняла свой демонический образ.

– Зачётные рога! – остановился и ответил Фир-Фир. – Настоящие? Не морок?

– Нашёл что спрашивать, дебил, – встрял Наф-Наф и потрогал боса за левый рог. – Стопудово родные.

Мур-Мур выпрыгнул из-за спины и ударил по руке:

– Убрал грабли.

Елизара вздохнула.

– Если всё прошло нормально, может, замутим пати? – крикнул мелкий аналитик.

– О, я вписываюсь! – поднял руку Наф-Наф. – С меня жратва.

– Я тоже в деле, с меня бухлишко, – радостно потёр руки Фир-Фир. – Так что, я полетел в гипермаркет?

В сумочке у архидемоницы зазвонил смартфон, это был Белиал.

– Елизара, можешь говорить? – спросил он.

– Заткнитесь! – крикнула она на своих ведущих аналитиков, прикрыв смартфон ладонью и возвращая обычный внешний вид.

– Можешь подскочить в бункер завтра перед планёркой?

– Что-то с Пистис? – ответила вопросом на вопрос Елизара.

– Нет, – после небольшой паузы ответил Белиал. – Просто хочу поговорить без лишних крыльев.

– Буду.

– Хорошо, жду.

Елизара положила трубку.

– Всё, баста. Успокоились, мечтатели. За работу.

– Мы заслужили бонус за вчерашнее!

– В расчётном листке за май увидите, мои хорошие.

– Движение! Кажиты! – закричал сталекрылый велит с дозорной башни Аванпоста Фукабина и затрубил в боевой рог. – Северо-запад.

Кариэф и Табрис всмотрелись в закатное небо – к ним стремительно приближались, быстро увеличиваясь в размерах, несколько сотен крупных, покрытых чешуйчатой кожей животных со спаренными крыльями. Их тупорылые пасти издавали громкий рык, а фукабы-наездники на спинах злобно улюлюкали, подбадривая себя перед смертельной хваткой.

Две центурии сталекрылых, сто шестьдесят ангелов, встали на крыло и поднялись вверх, выстаиваясь в боевое построение Небес, вид которого приводил в ужас врагов в изведанных срединных мирах, внушая страх и трепет даже их извечным противникам – падшим. Дротики-гасты стали безостановочно стрелять и бросаться коршунами на наездников.

– Джунгли! – крикнул ещё один дозорный и тоже затрубил в рог.

Из синих джунглей, окружая Аванпост, резво выбегали фукабы, перепрыгивая в своей прочной, но очень лёгкой и подвижной деревянной броне обгоревшие остатки деревьев. Мёртвая секунду назад земля превратилась в бурлящее, неспокойное грязно-фиолетовое море, с каждым мгновением всё сильнее и сильнее вздрагивая от тысяч ног.

– Их очень много, – удивлённо сказал Кариэф.

– Да, – ответил Табрис. – Тысяч пятьдесят, не меньше.

– Думаю, больше.

За стенами застучали барабаны: остатки наездников на кажитах, выживших после залпов дротиков-гаст и атак коршунов, бросились на ангелов, разбиваясь о боевое построение Небес как о каменную стену. Строй сталекрылых велитов, сражающихся в небе и ощетинившихся дротиками, кажется, даже не заметил этой самоубийственной атаки аборигенов.

Стук барабанов резко смолк, сменившись звенящей тишиной. Фукабы вывели из джунглей четверых пленённых Цепных псов, туго обмотанных побегами, и поставили на колени. Титанокрылые преторианцы были обнажены и выглядели очень плохо – поломанные крылья, множество открытых ран, кровавые подтеки на лицах и телах. Из ртов текла тягучая кровь – им вырвали языки, чтобы они не смогли произнести молитву и воссиять.

Примипил Пахадрон, увидев собратьев, подбросил вверх дротик-гасту, тот перекинулся в коршуна и громко закричал, призывая когорту и командуя атаку.

– Преторианцев пытали, – сказал Кариэф.

– Нет, мстили. Сидите здесь и не мешайтесь под ногами, – центурион Минасий тоже взлетел, входя в транс и поднимая центурию в небо.

Фукабы, улюлюкая и подбадривая самих себя, вплотную подошли к Аванпосту, почти касаясь отравленной воды.

– У них нет шансов, дружище. Сталекрылые вначале добьют наездников на кажитах, а потом разнесут в пух и прах всю эту шушеру внизу. Зря фукабы так поступили с пленными, мне их даже немного жаль. Велиты от них мокрого места не оставят, – сказал Табрис стоящему рядом охранителю Пантосию.

Тот одобрительно кивнул головой.

– Что-то здесь не то, – Кариэф попытался на всякий случай предвидеть и просчитать бой, расправив крылья и погрузившись в транс. – Они не настолько идиоты. Как-то же они убили восьмерых преторианцев и пленили четырёх.

– Получается, что идиоты, – рассмеялся Табрис, его смех подхватили остальные охранители.

Кариэф попробовал перенять травмы пленных, но не смог. Стоял частичный блок: что-то мешало как на Перинасии, только не так явно и прямолинейно.

– Странно, Пахадрон сказал, что у аборигенов нет богов, – сказал он озадачено, посмотрев на Барона.

Тот поднял нос, принюхался и мордой указал на гору Мауна на севере, негромко завыв.

Высокий палач фукабов, увешанный шипастыми амулетами, в окружении мерцающих огненных шаров подошёл к пленённым Цепным псам и одним взмахом деревянного палаша отрубил ближайшему голову, затем радостно взял его окровавленное ожерелье, поднял вверх и втоптал в землю.

Смерть собрата была последней каплей, боевое построение Небес рассыпалось, и рой сталекрылых как удар молнии нырнул в кишащее фукабами море, сметая в небе последних уцелевших наездников на кажитах.