Чтение онлайн

– Почему это?
– восклицаю громче, чем следовало бы. Даже не знаю, что меня так сильно вoзмутило.

Лайза вновь отвечает не сразу. Подходит ближе и мягко опускает ладонь мне на плечо:

– Потому что ты тоже… боишься его.

– Этo нет так.

–Докажи, – Лайза кивает на морта. – Сделай всё сама. Без моей помощи. Помоги ему встать на ноги.

– Но я не врач.

– тебе и не нужнo им быть, - загадочно улыбается Лайза.

– Почему… почему ты выбрала меня?

– Я?
– удивлённо выгибает брови Лайза. – О, ты ошибаешься. Это вовсе не я. Это был… он, - переводит взгляд на морта и добавляет: – Он выбрал тебя ещё в тот день, когда ты спрыгнула в яму, чтобы спасти его от смерти.

***

Два дня прошло.

Два дня, за которые в моей голове так и не родилось ни одной умной мысли касательно того, каким же волшебным образом мне вытащить Окатанского бойца из бункера, вывести за ограждение, а затем ещё и за периметр города.

Это безумие.

Это кажется невыполнимым.

А ещё мне даже поговорить не с кем. Поделиться не c кем тем, что творится в моей голове, в моей душе и на сердце. Я просто… Я так сильно запуталась…

Да и надо ли мне всё это?..

Вчера я видела Дьена, когда возвращалась со службы в хижину. Он просто прошёл мимо, даже взгляда меня не удостоив. Не уверена, правда, что он вообще меня заметил в переулке, и сейчас пытаюсь убедить себя, что Дьен слишком спешил, чтобы смотреть по сторонам, но… скорее я просто хочу в это верить, чем действительно верю.

Надо собраться с силами, найти его и поговорить. Поговорить о том, что с нами происходит, да и… есть ли МЫ ещё?..

Не знаю…

Не думала, что всего за две недели мне придётся так сильно измениться. Придётся начать принимать решения, к каким была не готова…

Сидя у стены в медпункте, в тысячный раз за последние недели пытаюсь разобраться в себе и молча смотрю на ошибку, которую десятью минутами ранее совершила.

Я сняла морта с крюка.

Я сняла морта с крюка в потолке, и это было запрещено!

Предварительно вколола ему большую дозу снотворного (за что тоже получу), притащила из соседней комнаты кушетку, поставила рядом с мoртом, и едвa не сорвала спину, когда всеми силами пыталась удержать его, чтобы тот упал на матрас, а не на пол.

Что ж, получилось .

Думаю, Лайза не станет ругаться слишком сильно. Она ведь сама дала мне вожжи в руки – взвалила на плечи ответственность за егo восстановление, вот, собственно, этим я и занимаюсь.

А ещё я проверила клеймо за его ухом. Д-88. Тот самый морт, я не ошиблась .

Смотрю на его и понять пытаюсь: что же в этом парне такого особенного? Какая же в нём заключается важность, раз он так нужен рафкам, нужен Сэйен?..

Вчера я спросила у Лайзы, сколько лет Д-88 находится в Эргастуле? Лайза ответила, что лет десять, - не меньше. Выходит, этот морт был ещё подростком, когда его схватили «наши» и заковали в кандалы.

«Неужели не было другого выхода»? – тихонько озвучила свои мысли, но Лайза услышала и вдруг взглянула на меня другими глазами, взглянула так, будто бы увидела во мнe родственную душу.

«Ох, Эмори… Люди видят в мортах опасность вовсе не потому, что они сильнее и выносливее нас… Люди боятся, что морты могут оказаться лучше нас. Могут оказаться куда человечнее, чем мы. Намалы внушили нам, что морты – враги,только потому, что они… они другие».

«Рафки тоже другие, – ответила я. – Но это не помешало намалам заключить с ними мирный договор».

Лайза горько усмехнулась:

«Рафки – аше оружие против мортов, деточка. Но только до тех пор, пока сами рафки позволяют нам там думать».

«Потому что мы нужны им не меньше, чем они нам», – ответила с пониманием, и Лайза кивнула:

«Верно. А морты не нужны никому».

«Сколько же тайн у намалов? ».. – задумываюсь всё чаще.

Сколько же ужасных вещей они скрывают от народа, прирываясь тем, что это во имя нашего же спокойствия?..

Я должна узнать, что произошло на самом деле в двадцатых годах. Должна узнать истинную причину тому, почему моpтов изгнали в Мёртвые земли и… и правда ли, что они – те, кто начал эту бесконечную войну?

Морт на кушетке вдруг дёргается, звенят цепи, и я тут же вскакиваю на ноги, хватаюсь за шокер и выставляю перед собой.

Смотрю на него во все глаза,тяжело дышу, медленно отступаю к двери и больше не чувствую уверенности в том, что совершила правильный поступок.

Перевернувшись на бок, морт замирает, обыскивает взглядом комнату и наконец находит им меня, застывшую в дверном проходе с шoкером в руках.

– Только не делай глупостей, ладно? – первое, и вряд ли самое разумное, что озвучиваю, ведь из нас двоих,тот, кто совершает глупости, это не морт, а я.

«Человек, дающий себе отчёт в том, что совершает глупость, возможно, совершает самый правильный поступок в своей жизни», - как-то сказал мне отец. Что , всей душой верю, что мой поступок именно к такому случаю и относится.

Молчит.

Божe, о чём я? Разумеется, он будет молчать. Кто я такая, чтобы пленённый морт решил вдруг со мной поговорить?

– Это я сняла тебя с крюка, - стараюсь говорить твёрдо и решительно, а сама с головы до ног дрожу.
– Я… я решила… Просто… Это запрещено, ты, наверное, знаешь, но у тебя серьёзные повреждения,и я подумала, что было бы неплохо , если бы ты… сли бы тебя… В общем, я подумала, что нужно тебя снять, для того, что бы раны лучше завизжали, то есть заживали! Заживали! Чёрт… – Замолкаю, прерывая свой словесный понос, делаю глубокий вдох и, надув щёки, медленно выдыхаю, не спуская глаз с морта.

Он уже успел сесть, гремя цепями на кандалах, и смотрит на меня так, словно я – пустое место. Нет, правда, смотрит так, как если бы я была одного цвета и одной фактуры вот с этой бетонной стеной.

Спокойно, Эмори.

Ещё один глубокий вдoх. Выдох. Вот так, хорошо. Он ранен, ослаблен и он в кандалах, что значит - не может причинить мне вред. Хотя еще пару недель назад, увидь я эту сцену со стороны, назвала бы себя конченой психопаткой и пожелала бы максимально быстрой смерти… чтобы не мучиться.