Чтение онлайн

Она рассмеялась.

– Не смотри на меня так удивленно.

– Уже в школе я терзалась и страдала из-за собственных неудач. Однажды, гуляя вместе с отцом по парку, и увидев выставленные там полотна каких-то малоизвестных авторов, я вдруг расплакалась. Вся горечь, копившаяся внутри, вырвалась наружу. Помню, слезы текли ручьём, и я все никак не могла успокоиться. Отец долго молчал, нежно обнимая. Но, когда я наконец смогла взять себя в руки, он дал самый ценный совет в моей жизни: «Никогда не позволяй страху перед неудачей отравлять твое сердце, а зависти к чужим успехам туманить разум. Ведь талант – это не только что-то врожденное, но и приобретенное – потом и кровью. Запомни это, золотце».

– Я не сразу поняла значения его слов, пускай они и вселили в меня уверенность. Но, с годами их смысл все сильнее отзывался в моем сердце. Только в старших классах я смогла полностью расшифровать скрытую в них силу. Отец скончался вскоре после того случая, но, его слова живут со мной и по сей день. Именно благодаря этому я смело и без оглядки двигаюсь вперед, не смотря на все свои страхи.

В тот момент, стоя рядом с таким сильным человеком, я ощутил восхищение – перед её убеждениями, и презрение – к своей собственной слабости. Я осознал, насколько далек от собственной мечты, от собственного счастья. А несколькими днями позже – что по-настоящему сильно влюблен. Впервые в жизни...

5

Я не до конца понимал причину произошедшего, но чувствовал, как сердце больно сжимается от набежавших воспоминаний и переполняющих сердце эмоций. Очень сильных и противоречивых эмоций. Грусть одиночества, теплота давней любви, обида непонимания, возбуждение победы – смешавшись, они превратились в неистовый бурлящий поток, захлестнувший меня с головой и зародили настоящую бурю беспокойных мыслей в голове.

Но, постепенно туман начал рассеиваться. Я смог собрать спутанные мысли воедино и немного успокоиться. В конце концов, и сердце перестало стучать так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Буря стихла, уступив место безмятежности. Я все сильнее ощущал себя живым человеком, а не далеким воспоминанием – чувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев, неприятную горечь во рту, явственнее ощущал, как ноет спина и огнем горят разбитые колени.

И в тот самый момент, как осознал себя живым, мне захотелось вернуться к ускользающим обрывкам воспоминаний – пускай лишь на короткий миг. Захотелось вновь испытать лучшие из чувств, вновь пережить далекие эпизоды собственной жизни. Меня захлестнуло желание, столь сильное, что, зажмурив глаза, я постарался отгородиться от раздражающих ощущений и окунуться в сладкий мир иллюзий. И мне это удалось. Разрозненные отрывки увиденного все еще плавали в сознании. Прикоснувшись к ним, я смог испытать нечто на подобии прежних чувств. Однако, удовлетворения это не принесло. Скорее наоборот – я только сильнее ощутил горечь утраты. Это было пустой тратой времени, которой я не мог себе позволить. Я был обязан продолжить свой путь, навстречу далекой цели, какие бы преграды не стояли на пути. Иллюзиям же нет места в моем новом мире. Нельзя было об этом забывать. Поэтому, взяв себя в руки, я открыл глаза.

Взор, устремленный к небу, оказался необычайно ясен. Тысячи рыб разных размеров, форм и цветов медленно проплывали надо мной. Солнце поднялось уже достаточно высоко, и яркие лучи, спокойно проникая сквозь толщу вод, теплой ладошкой падали на лицо и шею. Приятное чувство истомы и спокойствия медленно растекалось по всему телу. Тонкие стебли водорослей за головой, слегка раскачиваясь, проникали в поле моего зрения, и, задержавшись на несколько секунд, так же медленно исчезали.

Я по-прежнему находился недалеко от входа в ущелье, и громада серого плато все еще нависала надо мной всей своей мощью. Но, ненавистное сердцу кладбище кораблей бесследно исчезло, будто привидевшись в отчаянном бреду. Вместо него расстилался простой пейзаж морского дна – открытая подводным ветрам равнина убегала во все стороны насколько хватало взгляда. И совсем недалеко от этого места начиналась едва различимая тропа.

Я шел вперед в приподнятом настроении, беспричинно улыбаясь и ощущая небывалую прежде легкость в движениях. После пережитых эмоций и побежденных страхов, все казалось осуществимым, а любые преграды – незначительными.

Довольно долго пейзаж оставался неизменным: и мельтешение маленьких разноцветных рыб, и окружающее меня однообразие форм, и расположение солнечного диска над головой. Но, вскоре я заметил чей-то одинокий расплывчатый силуэт, дрожащий далеко впереди, подобно миражу в пустыне. Расстояние между нами сокращалось, и контуры его тела постепенно приобретали все большую ясность – проявлялись характерные очертания, форма наполнялась красками, изгибами, мелкими деталями.

В конце концов, тень человека превратилась в мальчика, одиноко идущего в одном со мной направлении. Одетый в светлую джинсовую куртку на голое тело, такого же цвета шорты и серые летние кроссовки без носков, он выглядел очень необычно в этом пустынном месте. Более того, внезапное появление незнакомца никак его не смутило – казалось, он даже не заметил моего присутствия, продолжая идти вперед уверенной пружинистой походкой. Какое-то время я молча шел рядом, не решаясь заговорить, и лишь изредка с любопытством оглядывался на его странный облик и поведение. Блуждающий взгляд его карих глаз не был сосредоточен на чем-то конкретном. Все время с интересом смотря по сторонам, он иногда останавливался и со вздохом восхищения указывал на что-то пальцем – как будто вел диалог с еще одним попутчиком, для меня невидимым. При этом эмоции на его лице сменялись с невероятной скоростью, от безудержной радости до комичной трагичности. Пожалуй, то был облик, олицетворявший собой дисбаланс между бесшабашной смелостью и непосредственной впечатлительностью.

Слегка обескураженный таким поведением, я никак не мог разгадать своего спутника. Не смотря на малый возраст, в его движениях чувствовалась уверенность – он абсолютно не переживал за свое положение и не пугался окружающей реальности. В конце концов, не в силах более сдерживать любопытство, я осторожно начал с ним диалог.

– Говоришь, ты здесь потому, что ищешь кое-что, очень для тебя важное?

– Да.

– Неужели не боишься путешествовать в одиночку?

– Нет.

Он на мгновение задумался.

– Если честно, не знаю, как выразиться точно. Просто чувствую, что на пути не будет проблем, и все тут.

– Меня одновременно поражает и радует такая уверенность. Всегда приятно иметь рядом сильного духом попутчика.

Бесхитростная детская улыбка послужила мне ответом.

– Но, неужели тебе действительно не было страшно одному проходить сквозь то темное ущелье позади нас?

– Какое ущелье? – в голосе мальчика читалось неподдельное удивление.

Обернувшись, я указал пальцем на вершину серого плато.

– Тропа шла по дну ущелья в тех скалах. Сомневаюсь, что где-то поблизости существует еще один проход.

– О каких скалах Вы говорите? Я не понимаю, - мальчик остановился и пристально, с напряжением, посмотрел в указанную сторону, в бессильной попытке разглядеть темный массив скал, все еще отчетливо видневшийся на горизонте.

– Я не вижу ничего кроме однообразной песчаной равнины.

Теперь наступил мой черед удивляться. Я не чувствовал фальши в его словах, только искренность и непонимание.

– И тебе не попадались затонувшие корабли на пути?

– Нет, не попадались.

Внезапно, его глаза загорелись.

– А Вы что же, видели здесь затонувшие корабли? – он схватился руками за голову, и еще сильнее начал вертеть ею по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то необычное в окружающей нас пустоте.

– К сожалению, мне пришлось столкнуться с парочкой. Но, не расстраивайся, ничего интересного в них нет.

– Жалко, - огонь в его глазах так же быстро потух, - мне казалось, это должно быть очень интересно.