Чтение онлайн

— Я хочу поехать домой. — Голос Харриет показался настолько отдаленным и настолько слабым, что все повернулись, чтобы посмотреть на нее. Она сидела, довольно жуя свой гамбургер и глядя из окна на кричащего ребенка, который только что облил всю автостоянку молочным шоколадным коктейлем. Заметив, что все смотрят на нее, она широко оскалилась и приготовилась съязвить. — Не сейчас, хотя бы на каникулах.

Все громко и облегченно вздохнули, а потом рассмеялись. Дэвид нагнулся вперед, чтобы завести машину, но остановился, когда почувствовал мягкое прикосновение ладошки Софи на своей руке.

— Папа? — произнесла она с серьезным выражением лица.

— Да.

— А как ты?

Дэвид немного помолчал, а затем улыбнулся и медленно кивнул:

— Я в порядке.

— Хорошо. — Девушка прислонилась к спинке своего кресла. — Тогда и с нами все в порядке.

Дэвид обернулся и посмотрел на своих детей:

— Это правда, не так ли? — Он завел машину. — Что ж, давайте вернемся в школу, чтобы наш основной отбивающий не пропустил своего звездного часа.

Дэвид выехал из Инчелви в шесть часов, но из-за бесконечных остановок на светофорах, наставленных по причине дорожных работ между Пертом и Стерлингом, поездка до аэропорта в Глазго заняла на час больше. В результате, когда он поставил машину на автостоянку около здания аэропорта, в его распоряжении осталось немного времени лишь на то, чтобы быстро попрощаться с родителями, поспешно достать свой багаж и войти в здание аэропорта. За столом регистрации девушка с искусственной улыбкой посмотрела на его билет и сказала, что он, увы, опаздывает. Дэвиду пришлось использовать всю свою хитрость и очарование, чтобы убедить девушку позволить ему пройти регистрацию.

— Посадка через второй выход, сэр, — произнесла она уже без тени улыбки, возвращая Дэвиду документы, — и как можно быстрее! Регистрация на этот рейс уже закончилась.

Дэвид помчался через паспортный контроль и пробежал полные четыреста ярдов к выходу номер два, затем влетел по выдвижному трапу самолета. Он тут же почувствовал себя суперзвездой — человеком, который посмел опоздать. Места уже были заняты, и все взгляды были обращены на него, пока он шел по проходу между рядами раздраженных пассажиров.

На его посадочном талоне было указано место 21Ф, но, когда он подошел к нему, обнаружил, что оно уже занято. Молодая женщина в ярко-фиолетовом нейлоновом платье сидела на месте рядом с его местом, сжимая пухлый кулачок маленькой девочки, занимавшей место посередине, в то время как гиперактивный мальчик около пяти лет, одетый в спортивную кельтскую футболку, подобранную под нейлоновый тренировочный костюм, энергично прыгал на третьем месте, играя в прятки с пожилой парой, сидящей сзади. Дэвид отчаянно пытался найти корешок своего билета в верхнем кармане куртки, когда к нему подошла бортпроводница.

— Вы не нашли еще свое место, сэр?

— Пока нет. — Он вручил ей талон на свое посадочное место, после чего она, взглянув на него, повернулась к женщине.

— Сколько мест вы зарезервировали, мадам?

— Только два, — ответила женщина с сильным акцентом, указывающим на то, что она из Глазго, — малыш должен был сидеть у меня на коленях, но я надеялась, что это место свободно.

Стюардесса улыбнулась:

— Боюсь, что нет. Это место зарезервировано для этого джентльмена.

Дэвид ожидал, что женщина тяжело вздохнет из-за появившегося неудобства, но вместо этого она усмехнулась:

— О, ну что ж, попытка не удалась — Она расстегнулa ремень безопасности и взяла на руки дочь. — Давай, Трейси, перебирайся ко мне на колени, дорогая, а ты, Дарен, сиди смирно и не вредничай.

Улыбаясь в знак благодарности женщине, Дэвид занял кресло, пристегнул ремень и вздохнул с облегчением.

Он не успел как следует подготовиться к поездке, предпочтя завершить с Джеком работу в саду, и собирал вещи в последний момент, лишь в понедельник вечером. В понедельник днем он нарвал немного нарциссов и поехал на кладбище в Дальнохойл, чтобы положить цветы на могилу Рэйчел. Но Дэвид не смог уехать сразу и пробыл там несколько часов, тихонько разговаривая с любимой, пока солнце не опустилось далеко за холмы.

Двигатели заработали, и самолет начал медленно удаляться от здания аэропорта. Дэвид повернул голову и смотрел, как самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу. Он очнулся лишь когда они поднялись высоко и пролетали над рекой Клайд, окутанные облаками. Как только ничего не стало видно внизу, он отвернулся и неуверенно посмотрел на трех пассажиров, сидящих рядом с ним.

Дэвид улыбнулся и вдруг понял, что он напряженно вцепился в руку маленького Дарена:

— О боже, извини, пожалуйста, — сказал он, отпуская его ладонь и глядя на мать мальчика. — Это моя привычная реакция, потому что я боюсь. Я всегда держусь за руку кого-то из моих детей во время взлета.

Женщина засмеялась.

— Сколько их у вас? — спросила она.

— Трое.

— Здорово, а мне хватает двоих. Вы, должно быть, любитель тяжелой работы. — Женщина засмеялась, и в ее смехе послышался хрип заядлого курильщика который закончился тем, что она два раза кашлянула, содрогаясь Дэвид подумал, как его соседка собирается прожить без сигарет в течение длительного полета, заметив возле ее ног пакет с пачками сигарет из «Дьюти-фри».

Дарен тем временем не сводил глаз с Дэвида.

— Наша мама взяла нас в Диснейленд, — сказал он с безжизненной монотонностью в голосе.

— Правда? — ответил Дэвид. — Что ж, ты — очень удачливый мальчик.

— А вам нравится Микки-Маус?

— Да, я думаю, он великолепен! Это твой любимый герой?

— Нет. Мне кажется, что он воняет.

— Дарен! — воскликнула мать, смутившись, и ужас выразился у нее на лице. — Нельзя быть таким развязным!

— Я не развязный, мамочка. Ты ведь тоже так думаешь — что он воняет.

— Дарен, малыш, достаточно!

Дэвид улыбнулся, после чего решил воспользоваться моментом, и открыл свой портфель, достав документ, полученный в «Глендурних».

— Мамочка, — заговорил Дарен своим высоким голосом. — Мне нужно в сортир.

Женщина наклонилась к нему и сердито прошептала:

— Сколько раз я просила тебя не говорить так. Это место называется не сортиром, а туалетом.

— Но, мама, ты сама называешь…

— Дарен!

Она расстегнула ремень безопасности и встала, не заметив, что еще горит красная лампочка, указывающая, что надо оставаться на своих местах. К ней подошла молодая стюардесса: