Чтение онлайн

Он слегка приструнил Бетти, только когда они свернули на узкую тропу, ведущую к ферме Доббсов, при этом лошадь решила прибавить ходу, желая поскорее освободиться от тяжелой ноши в виде телеги. В это время Марта кормила кур, а, услышав топот копыт, приложила ко лбу ладонь и ее губы растянулись в улыбке. Она повернулась в сторону дома и позвала мужа, который не заставил себя долго ждать и вышел из дома.

– Кевин мы рады...

– Фрэд, помоги мне!
– перебил он старика, спрыгивая с повозки, и в спехе направившись к задней ее части.

Фрэд не стал задавать лишних вопросов, а поспешил к Кевину. Вместе они взяли раненого и без предварительного соглашения потащили его в амбар. Они опустили его на ложе, где еще недавно набирался сил сам Кевин, после чего Марта осмотрела его рану, омыла ее и перевязала. Оставалось ждать и надеяться, что кровотечение прекратится, а рана не воспалится, и не начнет гноиться.

– Странная у него одежда, - сказал Кевин, который сменил свой привычный наряд, на тот, который ему дала Марта перед его отправкой на рынок.

– Обычная одежда для Скитальцев, - ответил ему Фрэд.
– Такой халат носил и мой братец, а потому я знаю что говорю. Вот кто должен знать много о нашем Мире, Кевин. Он сможет тебе о многом рассказать.
– Фрэд повернулся и направился к выходу, по пути кинув: - Если только выживет.

Кевин стоял около пяти минут перед Скитальцем неподвижно, раздумывая над словами Фрэда.

Время двигалось к закату, и солнце заглянула в окно, окрасив шершавые стены амбара в золотистый цвет.***

Незнакомец заговорил уже на второй день, и первым его словом было: "Пить". Кевин приподнял его голову и напоил его из кувшина, позволяя ему делать лишь небольшие глотки. Затем, мужчина открыл глаза и посмотрел на Кевина. У него были невероятно глубокие синие глаза, несмотря даже на то, что были затянуты легкой дымкой, которая с трудом отступала.

– Где я?
– данный вопрос для этого амбара уже был далеко не нов.

– Вы в безопасности. И, похоже, вы идете на поправку. Как ваше имя?

Мужчина прикрыл веки и наморщил лоб. Возможно, он пытался вспомнить свое имя, а может, на него накатил новый приступ боли.

– Марк, - вместе с тяжелым выдохом произнес он.
– Марк Уотер.

– А я Кевин Нолан. Кто вас ранил, Марк?

Когда он вновь приподнял веки, в его глазах появилась ясность. Он внимательно осмотрел потолок амбара, затем взглянул на стену, в которую упирался плечом, после чего перевел свое внимание на свои истоптанные сандалии. После этого долгого пути, его глаза остановились на лице Кевина.

– Их было трое. Они застали меня врасплох. Вначале, меня ударили камнем по голове, и я упал с коня. При мне было шесть медных монет и три серебряные. Когда они решили их отнять у меня, я попытался дать им отпор. Несмотря на жгучую боль в затылке и туман в голове, я не собирался легко сдаваться, и тогда один из них выхватил нож... Дальше только раздвоение в глазах, новая боль и темнота...

– Вы являетесь членом ордена Скитальцев?

– Да. И за шесть лет моих странствий по миру такое со мной происходит впервые.
– Марк Уотер засмеялся, но тут же зашелся в кашле, его лоб наморщился, а губы скривились в гримасе боли. Кевин испытал к нему нечто схожее с чувством уважения - ни всякий найдет в себе силы для смеха, когда в твоем животе зияет дыра от ножевого ранения.
– Странное ощущение: словно лезвие ножа до сих пор находится внутри моего тела и стало одним из моих дополнительных внутренних органов.
– После данного сравнения, Марк решился на новую улыбку.

– Это хорошо, что у вас сохранилось чувство юмора. Добрый знак.

– А вы лекарь?

– Нет, мои познания в медицине довольно скудны. За вами ухаживала хозяйка данного амбара.

– А вы сами тоже гость, как и я сам?

– Вы правы, - кивнул Кевин. Он предполагал, что следующим вопросом может стать интерес к его акценту, а потому решил опередить Марка.
– Касс...Тавв...

– Прошу, называйте меня Марком. Вы ведь спасли мне жизнь. К тому же члены ордена Скитальцев не приемлют всяких титульных приставок.

– Хорошо, Марк. Вы бы могли ответить мне на личный вопрос?

– Конечно.

– Что значит ваш шрам на груди около сердца? Он похож на молнию и явно сделан чем-то раскаленным.

Когда они вместе с Фрэдом раздевали с Марка халат, то обратили внимание, что на его плече не было клейма сломанного меча, хотя, по словам Фрэда, он и не рассчитывал его увидеть. "Скитальцы не числятся в рядах преступников в Эриском объединение", объяснил ему Фрэд. "Их просто стараются не замечать, чему они сами рады". Но, увидеть печать на груди Фрэд не ожидал, так как никогда не слышал о подобных клеймах, и уж тем более знал наверняка, что подобные отличительные знаки не являлись естественными и обязательными для Скитальцев.

– Это символ моей семьи, - ответил ему Марк.
– Еще десять лет назад я жил в объединение Иватт, в губернии Биветт. Уотеры более трех веков служили при губернаторском дворе и были уважаемыми среди высших классов. Каждый Уотер мужского пола в день своего шестнадцатилетия получал символ нашей семьи в виде молнии. Этот обряд прошел и я, а уже спустя четыре года привычная жизнь нашего клана пошла под откос. Мой отец пристрастился к бутылке, и однажды, в ночь, когда он был сильно пьян, на губернатора было совершено покушение, которое тот не смог пережить. В последствие, всех мужчин нашего рода обвинили в предательстве и приговорили к смертной казни. Мне было тогда всего двадцать, и я единственный кому удалось сбежать в ту ночь. Теперь, ты не найдешь никого в губернии Биветт с такой же фамилией как и у меня. Я последний...

Марк замолчал, отведя взгляд от Кевина.

– Мне очень жаль.

– Прошло уже десять лет и я, можно сказать, уже смерился со своим прошлым.

– А убийца вашего губернатора был пойман?

– Этого я не знаю. Но, я часто думал о мести. Но это были только юношеские мысли. Теперь я Скиталец. А Скитальцы не прибегают к физическим расправам над людьми, если только нам непосредственно не грозит смерть или же кто-то более слабый нуждается в нашей защите. Я много лет не держал в своих руках меча, хотя до двадцати лет не плохо с ним обращался. Теперь, в честном бою, меня наверняка бы одолел даже самый юный рядовой губернаторской армии.

Марк попытался приподняться на локтях, и Кевин поспешил вытянуть вперед руки.

– Вам лучше не вставать. Рана может открыться и начать кровоточить.

Но Марк решил ослушаться его. Приложив ладонь к ране, он прислонился спиной к стене.

– Так мне гораздо лучше. Не привык я вести беседы лежа.

– В таком случае, нам лучше прекратить беседу до определенного времени...

– Нет, - Марк протянул руку и с жал в своей ладони запястье Кевина.
– Прошу, не уходи. Я давно ни с кем не разговаривал. Наша беседа хорошо влияет на мое самочувствие.