Чтение онлайн

Ни Тиф, ни Линин, ни Марк, не решились оспорить слова Кевина, но никто из них так же не подумал первым начать просить прощения у остальных. Но, Кевина уже радовал тот факт, что данная тема закрыта, а продолжать нравоучения у него не было ни желания, ни сил. Если быть честным до конца, хоть с самим собой, у Кевина было подозрения в адрес каждого из них, но эти подозрения не были столь велики, чтобы незамедлительно распрощаться с кем-либо. К тому же Кевин находился в таком положении, в котором было неправильно отказываться от помощи, несмотря на то, от кого она исходила.

Взглянув в последний раз на влажный пол, и убедившись, что магический круг не собирается проявляться заново, Кевин, вернул свой нож за голенища сапога и направился по дорожке между скамеек в сторону массивных дверей, что вели к лестнице. Эту ночь он решил, что вновь проведет в доме Энни. И, хотя, он не успел попрощаться с ней, он надеялся, что с ней больше не повстречается.***

Он погладил Фаундэра по гриве, и тот одобрительно закивал своей большой черной головой в ответ, фыркая от удовольствия. До рассвета оставались не больше двух часов, но Аллест так больше и не пробудился от спячки и не зажил своей повторяющейся изо дня в день жизнью. Люди не заполнили улицы и площадь в честь празднования процесса над Тэки. Все оставалось так же тихо и пустынно как в первые часы их приезда в данную губернию.

– Похоже, нет больше смысла ждать.
– Марк первым вскочил в седло.
– Мы сделали все, что от нас требовалось. Жители Аллеста приобрели покой.

За Марком, в седло вскочила Линин, а затем и Тиф. Кевин оставался стоять последним на каменной дороге и пристально вглядывался во мрак, пытаясь уловить какое-либо движение, и тщательно вслушивался в тишину, желая услышать какой-либо звук.

Ничего не изменилось и, видимо, не собиралось меняться.

Оседлав Фаундэра, Кевин без спеха направился в сторону ворот губернии вслед за остальными.

– Надеюсь, вам стало легче, - произнес Кевин.

Медленно раскачиваясь в седле и вслушиваясь в гулкий топот копыт, он проехал под аркой с названием покидаемой губернии, глядя в спины впереди идущих товарищей, в то время как за ними непрерывно наблюдала еще несформировавшаяся окончательно бледно-зеленная луна.

Глава

одиннадцатая

–

Пустынное

Плато

.

Illusions and dreams

–

Poets of the fall

1.

К первой половине апреля путники добрались до Пустынного Плато - бескрайней равнины, насыщенного желтого цвета, почти лишенной растительности, занимающей треть всего объединения Зиам, - которым заканчивалась губерния Генналл.

В само объединение Зиам они въехали почти две недели назад, по приблизительным подсчетам Кевин, был конец марта месяца. Зиам радикально отличался от Эриса и Биона своими ландшафтами. Здесь не было холмов и долин, леса были редкими, а деревья почти карликовыми. Фауна и вовсе была скудной, не отличаясь разнообразием. Помимо змеевидных тварей, диких собак и скорпионов, здесь можно было встретить одногорбых верблюдов, диких быков, да грызунов разных видов. Именно из-за бедности местных земель, по словам Марка, объединение Зиам на протяжении многих веков вела воины с другими объединениями за их плодородные земли. Большее количество воин Зиам ввел с Бионом, и надо сказать, вполне удачно. Во времена, когда Эрисом руководил Генрих Фердинанд Ван Хор Ван Хор Сет Берун, объединения Бион не существовало по причине его полной оккупацией Зиамом, которая длилась на протяжении пятидесяти лет. Но зиамцы решили не останавливаться на этом, и на волне успеха, владыка Зиама Ахмед Стад Эвен Рахиль объявил войну Эрису. Спустя пару лет после этого Андерс Хан Тор Вил Бенуа стал губернатором Андора, вероломно очернив имя прежнего губернатора Берта Джонса. Помогло ему в этом поддельное письмо, которое якобы отправил Джонс Эвен Рахилю, с предложением помощи и поддержки в военных действиях против Эриса. Из письма исходило, что Джон готов предоставить свою армию, состоящую из двух тысяч человек, готовых начать военные операции в самом центре Эриса. Взамен, Джонс просил у Эвен Рахиля оставить ему Андор, Песверс и северную часть Госбуна.

Договор попал в руки владыке Эриса Генриху Ван Хор Ван Хор Сет Беруну, который был охвачен яростью огромной силы. Он лишил Джонса чина и престола губернатора, а затем казнил на главной площади Андора, в присутствие владыки Эриса, губернаторов Песверса и Госбуна. До последней минуты своей жизни, Берт Джонс так и не признал своей вины в предательстве. Легенды гласили, что перед тем как сложить голову на плаху, Джонс даже опустился на одно колено перед владыкой Эриса, прижал правую ладонь к груди и опустил голову, повторяя ранее принесенную присягу верности Ван Хор Ван Хор Сет Беруну, которую проходили все избранные перед получением губернаторского чина.

В тот же день, Ван Хор Сет Берун назначил нового губернатора на престол Андора. Им стал бывший казначей Андерс Хан Тор Вил Бенуа, который по совместительству был человеком пресекшим заговор Джонса. Знающие люди поговаривали, что Андерс Хан Тор Вил Бенуа пошел на предательство не только из-за желания получить престол Андора, но и из-за страха за свою жизнь, так как за неделю до свержения Джонса, казна губернии неожиданно недосчиталась большого количества золотых запасов.

Таким образом, орден Грандов господствующий многие века в Андорской губернии канул в лету, а ему на замену пришел орден Лордов.

Спустя год, после описываемых событий, Зиам - незнающий поражений в важных битвах в войне с Эрисом, - решил начать войну на двух фронтах. Эвен Рахиль счел, что его могучая армия способна вести бои с двумя объединениями одновременно, а потому - следующим пунктом по завоеванию Молодого Мира, владыка Зиама избрал объединение Фаржэ, которое, как и в нынешние времена, считалось оплотом магии и богатства. Именно этот шаг Эвен Рахиля стал для него роковым - Фаржэ оказалось гораздо искуснее в военном ремесле, чем Бион и Эрис вместе взятые. К тому же, Фаржэ был не только заселен людьми и волшебниками, но и существами, одна особь которых могла справиться с десятью воинами разом. Рахиль был сильно поражен, когда ему донесли информацию о том, что с его армией начали войну не только люди, но и "недочеловеки", к которым он всегда относился с неприязнью и отвращением. В этом плане он мало чем отличался от нынешнего губернатора Андора. Он незамедлительно потребовал, чтобы и на его землях были найдены все оборотни, колдуны и прочие твари, выдрессированы и отправлены в бой. Он и думать не мог, что существа, живущие в Фаржэ, объединились с людьми не по причине дрессировки, а по собственному желанию. Это привело к тому, что тысячная армия, отправленная на выполнения данного задания, была полностью уничтожена.

Спустя три года, Эвен Рахиль потерпел свое самое сокрушительное поражение в войне с Фаржэ, вследствие чего он оказался вынужден прекратить войну с Эрисом и отозвать с его земель свое войско. Несмотря на то, что объединение Бион уже долгие года отсутствовала на карте Молодого Мира, а жители давно научились воспринимать себя как неотъемлемую часть Зиама, бионцы отказались помогать Рахилю в войне с Фаржэ. Подавить бунт в Бионе, у владыки Зиама не было ни времени, ни сил.

Когда Фаржэ пошло в атаку и ступила на земли Зиама, Эрис подписал союзнический договор с ним, этим не оставив ни единого шанса на победу Зиаму. И уже через полгода Зиам был полностью повержен, а Бион вновь стал объединением. Зиам был разделен на три сферы влияния и лишен высшего руководства. Эвен Рахиль был приговорен к смертной казни, которая спустя три месяца была заменена пожизненным заключением в темнице Гарон. Данная темница возвышалась в самом центре Пустынного Плато, и многие века в ее стенах умирали исключительно люди неугодные владыкам Зиама. Рахиль стал первым главой объединения, который попал в Гарон в качестве постояльца. Приближенные Рахиля не были заключены в темницу, но были изгнаны на Пустынное Плато. Там они прожили больше двадцати лет, после чего получили помилование и разрешение на переезд на земли с менее суровым климатом, но с дальнейшим пребыванием среди ничтожного класса, так как средний класс - и тем более высший - для них был навсегда закрыты.

По всему Зиаму до сих пор можно было найти немало потомков Рахиля и его родственников, но все они оставались частью ничтожного класса.

Около сотни лет назад Зиам получил независимость и Кашаген (то есть Карун, Шавелл и Генналл), Вамин (Виниатт и Лиамин) и Шарбут (Щахрут и Фолбут) объединились, вернув к жизни объединение Зиам, но владычество так и не было восстановлено, по той простой причине, что все остальные объединения (кроме Фаржэ) давно отказались от единого владыки. Теперь объединениями руководил не один человек, а Совет губернаторов, который считался более продуктивной системой правления, что позволяло пресечь концентрацию силы в одних руках. Один раз в год все губернаторы одного из объединений встречались ровно на три дня в одной из губерний (которая выбиралась по жребию) и обсуждали все важные темы, которые волновали правителей и простых жителей губерний и которые не могли быть решены в одиночку по каким-либо причинам.

Фаржэ не пошел по той же политической дороге, что и остальные объединения по той простой причине, что владыкой Фаржэ были всегда волшебник - а уж они всегда знали толк в справедливости и общественной гармонии.

Вот уже более сотни лет в Молодом Мире не бушевали воины, но конфликты между объединениями никогда не прекращались, хотя велись они исключительно в экономических сферах.

Несмотря на огромную территорию Пустынного Плато, Зиам все же считался портовым объединением, так как три губернии Зиама имели выход к одному из Пяти Великих Озер. Судя по рассказам Марка, Кевин мог предположить, что эти Великие Озера ничем не отличались от морей, разве что не имели выход к океану или же друг к другу. Флот Зиама считался одним из самых сильных в Молодом Мире, уступая только флоту Фаржэ - объединению, которое по развитию обгоняла все остальные объедения на несколько десятков лет вперед.