Чтение онлайн

Если ты выпустишь эти письма, они будут подтверждением всего, что твой товарищ намеривается делать, а ни ты, ни Y ещё не свободны от ошибок. Для других письма будут означать, что ты во всём руководишь действиями Y и что всё это время ты понимал, что происходит. Знаете ли ты или Y, к чему это приведёт? Понимаешь ли ты, что может произойти, если эти письма будут приняты всеми безусловно? Как они поступят? Свободны ли они от суеверия; понимают ли взаимодействие психики с мыслью? Нет. Результат будет гораздо хуже того, что ты и Y полагаете.

Далее. Это правда и по-человечески понятно, что некоторые (такие как ты и твои друзья) немного покритиковали своего товарища. Хотя их критика была несильной, искренней и освещалась добрыми мыслями, но под влиянием майи всё это казалось ему большим и горьким. Тёмные силы захватили эти мысли и, приняв образы советчиков, увеличили, нарядили, оживили их с помощью элементалов, и всё это только с одной целью, а именно, заставить твоего товарища думать, что это всё козни других людей. Если это так, значит те другие (слабые смертные) и есть злодеи. Так ли это? Нет. Это тёмные хотели внести разлад между твоим товарищем и тобой, таким образом надеясь, что трещина в ваших отношениях останется навсегда. Благодаря слабости Y им было легко это сделать, и они надеялись, что, находясь на расстоянии, ты не сумеешь разглядеть истину.

Пусть твой товарищ помнит давносказанное, что Учитель Мудрости позаботится о результатах. Ты не должен определять, ускорять или форсировать их. Будь осторожен. Дай Y понять, что люди не думают о нём плохо или критически, что надо сопротивляться тёмным силам. Ученикам, как и челам, лучше скрывать, чем выставлять напоказ свою внутреннюю жизнь, потому что, обсуждая её, они задерживают свой прогресс. Какое-то время надо хранить тишину в небесах, иначе тёмные обрадуются тому, как легко добыть хорошие податливые образы, чтобы досадить тебе. Так или иначе это будет повторяться снова и снова. Держи зло на расстоянии своей мягкостью, неучастием, полным вниманием к своим обязанностям. Время от времени, удаляясь в тихое место, расти в себе добрые чувства. Помни, что большая работа совершается маленькими делами, потому что они остаются незамеченными, в то время как большие дела притягивают глаза и умы всех.

Я всегда считал тебя храбрым солдатом, сделанным не из камыша и глины, а из стальных прутьев, алмазных лент, мягких, долгих вспышек света и большой, большой пружины, проходящей насквозь. Вот это – ты. Иногда твои глаза смеются, даже если у тебя болит голова. Твоё внутреннее состояние в порядке, и ты знаешь это, разве не так? А раз ты – такой солдат, то снова поднимешься, как только телу полегчает. Тело подобно сердцу, надо время, чтобы его состояние изменилось. Ты придёшь к этому. Пока мутный поток очистится, важно иметь устойчивый разум и сердце, бьющееся спокойно и тихо. А сейчас я говорю – спать; я приказываю тебе спать. Я стараюсь помочь тебе уснуть, я желаю тебе уснуть, потому что ничего лучше сна для тебя нет. Я хочу знать, что, когда С…, приходит, ты всё оставляешь и идёшь спать на какое-то время, подальше от шума, в тишину. Твоё усталое тело хочет сна, потому что сон связывает оборванную нить жизни и делает нас снова молодыми. Ты не спал так долго, что равновесие между жизнью и телом нарушено, и ему нужен отдых. Это факт. Когда кто-то сильно взвинчен, его Прана становится слишком сильной, поэтому маленькие дети много спят. Будь снова ребёнком.

Что же, я уже близко к жилищу, или, правильнее сказать, к центральной точке, потому что у пилигримов, как ты и я, нет настоящего дома и в нём нет нужды. Для таких, как мы, желать дом – слишком скучно и обыденно. Надеюсь, что твой младший братишка в порядке. Он всегда был и будет рядом с тобой в маленьких песнях и сказках, рассказываемых себе в темноте, или же в строю оцепенелой пехоты одиноким бойцом, скачущим на коне, у которого кровь – электричество. Au revoir (до свидания, франц. – Ред.). Скажи <…> я могу быть независимым. Самое лучшее оставаться независимым. Я всегда был и буду таким. Пусть рябь и пена появляются и исчезают – ведь они на поверхности, но старая река и её русло неподвижны. Разве не так? Итак, прощай, удачи, и пусть дэвы помогают тебе и карме. Как всегда, любовь всем.

Навеки…

Очень обрадовался твоему письму, но огорчился, читая о том, что у тебя случилось. Странное совпадение, но как раз сейчас я много думаю о неприятностях моего хорошего друга, очень похожих на твои. Я хотел бы попросить о любезности рассказать мне, что это за приют, о котором ты говоришь. Здесь – это просто тюрьма, где мужчины ничего не делают, и я не думаю, что она может оказать какое-то хорошее воздействие, только увеличит депрессию. Ты считаешь, что тот, о ком ты думаешь, человек деятельного ума, просто желает избавиться от своих нынешних затруднений? Сможет ли он занять себя там?

Конечно, я очень огорчён тем, что тебе приходится говорить мне о таких вещах, но ты можешь мне довериться. Благодарю тебя и <…> за повторное приглашение.

Лучше не вникать в некоторые загадки жизни. Полное доверие внутреннему Духу и Закону в том, что руки, наносящие нам удар – наши собственные, конечно, ослабит гнёт некоторых событий, кажущихся нам загадочными. Самое великое утешение я нахожу в раздумьях, из которых следует, что каждый момент существования – мой. Оставшись в прошлом, он присоединился к сумме моего существа и поглотился в нём. И потому я должен стремиться Быть. Таким образом, пройдёт время, и я могу надеяться стать сознательным владельцем всего Существа. Поэтому я не трачу усилий на разгадывание тайн. Самое великое сражение состоит в том, чтобы, открыв свою внешнюю природу, позволить высшему Существу сиять сквозь неё. Я знаю, что терпеливый Бог сидит в моём сердце; Его чистые лучи просто скрыты от меня множеством стараний и иллюзий, которые я привношу из внешнего мира. А поскольку это так, то, в моём понимании, Общество и его работа – это наилучший канал, через который я могу действовать, чтобы помогать другим. Что касается меня, то Его методы работы будут моими методами, и я не могу пользоваться чьими-то ещё.

Верь, искренне твой…

Что касается моего здоровья, то оно оставляет желать лучшего. Если бы оно было в порядке, то мне ничего больше не надо. Стоит ли мне переживать из-за этого шума? Скоро всё это пройдёт; кое-кто умрёт, и чем скорее тем лучше, а потом у нас будет другое развлечение. Я вижу во всём этом большую потеху и разнообразие, не сомневайся, я не шучу. Чем бы была жизнь без этого разнообразия? В то время, как все эти ослы кричат, мы учимся новым, неизвестным нам звукам гаммы. Пришла кипа писем; не беспокойся, у меня всё нормально, я слабый, может быть, но не хрупкий. Как бы я хотел быть с вами обоими, тихо радоваться, без слез или злобы. Но нам надо быть в разных местах, чтобы иногда встречаться. Бедный <…>! Не будьте к нему строги! Вы знаете, что ему надо молчать! Невелико дело, но более важное для него, чем он когда-либо представлял. Оставьте это на его усмотрение и не насмехайтесь. Ему сейчас нелегко даже с самим собой, чтобы, в дополнение, выслушивать ещё чьи-то комментарии.

Упоминание С <…> о «страдании» вызвало во мне поток мыслей. Я использовал весь этот шум для проверки себя: нормально ли я «страдаю». И что же? Я не обнаружил в себе страдания. Может быть в самой глубине я и страдаю, но я выгляжу весёлым, счастливым, каким угодно, только не угрюмым и печальным. Итак, могу ли я страдать? Вы знаете? Я точно не знаю. Должен ли я страдать? Негодяй ли я оттого, что не страдаю, или оттого, что, действительно страдая, из-за бесчувственности не понимаю этого? Но я также не чувствую ни гнева, ни ненависти. Поистине, это загадка для меня. Много ночей я не сплю и, как сейчас, когда всё вокруг спокойно, я использую время, чтобы переосмыслить всё происходящее и не вижу ничего плохого. Конечно, я совершал человеческие ошибки и грехи, но по большому счёту, я не нахожу ничего, за что должен страдать, я уверен, что ничего не сделал, что должен броситься исправлять, прижимая к груди глупый и злобный мир.

Что со мной? Ничего. Я не знаю и не хочу знать. Мне радостно и великолепно оттого, что работа движется. Мои желания не здесь, и весь ракетный гром очень далеко от меня, как будто за мили от моего уха. Я действую, как насос, работающий под большой нагрузкой. Но эта работа не ради себя. Как и всем другим, истинного себя мне надо найти самому. А потом Закон скажет: «Дальше!» Что будет дальше – мне всё равно, и я не хочу знать. Потому что, когда будет сказано: «Дальше», я буду знать, что делать. А сейчас самую лучшую и самую главную работу, мы, бедные дети, должны делать на этом плане и с великой помощью Учителей Мудрости, чьё простое и единственное желание – поддержать организацию, быть её опорой и защитой. Мы ещё не доросли до того, чтобы воздействовать на Акашу, но мы можем помочь Им, и это всё, чего я хочу. Происходящее сейчас – это урок, возможно, это проверка на гордость и честолюбие. Я нахожу, что, как бы я ни поступил, результат будет одинаковый. Пока я занят в этом, я исследую другое. Изо всех сил рваться к власти и желать изменить мнимое, фактически не существующее дело – это не для меня. Итак, как видишь, мой дорогой товарищ, у меня всё в порядке.

Ты попросил меня ответить на вопросы.

Когда впервые видишь свою низшую сущность, кажется будто заглядываешь в перчатку. Сколько раз нужно возрождаться, чтобы это изменилось? Материальная оболочка выбрасывает перед глазом души колеблющиеся испарения и облака иллюзий.

Мозг – это только центр, сквозь который фокусируются силы и мысли, постоянно проходящие через солнечное сплетение сердца. Много таких мыслей теряется, подобно миллионам семян, теряющихся в природе. Это заставляет нас изучать и хранить их, когда они попадают в мозг. Но разве мы можем назвать их нашими собственными мыслями или огорчаться из-за них? Давайте относиться к ним так же открыто, как великая Природа. Давайте позволим каждой мысли идти к назначенному ей месту, не окрашивая её в наш личный цвет, признание или привязанность.