Чтение онлайн

— Глупость! — изумился Ангел, — Да кто тебе сказал, что ты говоришь глупости? Я ничего кроме «простите» не слышал от тебя. А так нельзя; ты очень нежный, ты можешь засохнуть на корню.

— Простите! — совсем побледнел Мак.

— Наверно, надо найти тебе родственников, — подумал Ангел.

Долго искать не пришлось. Сторож указал, где есть рассада садовых Маков. И вскоре возле входа в парк появились нежные шершавые стебли, а затем роскошные венчики лиловых, белых и черных цветов. Лепестки их были крупными и ласковыми как сатин. Среди Маков были и красные, но они казались игрушечными, хотя цветок был больше, чем у дикого Мака. Садовые Маки порадовали Ангела своим цветением и необычным ароматом.

— Ну вот, теперь увидишь свою семью, — сказал Ангел Маку и совсем уже приготовился перенести его на клумбу.

— Простите, — ответил Мак. Затем сказал отчаянно и тихо: — Они совсем другие.

Ангел готов был заплакать. Он же не хотел обидеть этот капризный цветок.

— Ты прекрасен, — вздохнул Ангел, — пожалуйста, не умирай.

Сам Ангел ничего не мог больше придумать для Мака. Решил собрать Совет Растений и поговорить с ними — возможно, как растения, они лучше поймут Мак.

Ангел, конечно, не злился, не огорчался — ведь Ангелы не ведают огорчения, — а только улыбался как мать, с легчайшим укором, призывая молчаливо не прятаться от него

Адольф Вильям Бугро. Песня ангелов. 1881

— Что вы с ним носитесь, — авторитетно высказались Голубые Ели, — оставьте его, предоставьте самому себе. Пусть живет, сколько ему положено и как положено. Мак не приносит никому зла, но и не приносит пользы Парку. Он не создает пространства и воздух, как, например Липы или мы. Он красив, когда цветет, это правда. Но эта красота не оригинальна. Вы посадили сотню Садовых Маков, они более красивы.

Садовые Маки, услышав, что говорят о них, оживились:

— Мы много лет не видели нашего дикого родственника и не особенно желаем его видеть сейчас; но мы согласны ему помочь, если он попросит помощи.

— Да, в поведении Дикого Мака есть надменность, а это нехорошо, — качаясь, подтвердили Кусты Чубушника.

— Вижу, вы не считаете его членом паркового сообщества и своим другом, — сказал Ангел, — Что же. Я не могу оставить его только потому, что он не нравится вам.

— Какое своеволие! — возмутились Гортензии.

Но тут возник рыжий Кот, у которого оказалось пораненным одно ухо.

— Что тут происходит? Мне как раз нужно почесать когти. Госпожи Ели, можно к вам?

— Уберите, уберите его немедленно! — застонали Ели. Приближалась гроза. Ангел подумал, что ливнем собьет последний лепесток с Мака. Ему нужно было туда, к дальней стене ограды парка, а надо было оставаться тут и успокоить Ели.

— Кот, — позвал Ангел, — идем со мной. Но сначала скажи Елям, что ты пошутил. Попроси прощения.

— Ну да, — согласился Кот, — это такая игра.

Ели предпочли ничего не отвечать.

В два прыжка Кот оказался рядом с Ангелом и поспешил вслед за ним.

Увидев Кота, Мак раскрыл лепестки.

— Ты такой же, как я! Ты…

— Рыжий, — сказал Кот, — всего лишь рыжий. Хочешь, посижу рядом и расскажу тебе сказку.

— Ты знаешь сказки? — затрепетал Мак. — А я могу рассказать тебе свои сны.

Ангел отошел в сторону, но уйти совсем не смог: ему очень хотелось узнать, что именно Мак и Кот будут рассказывать друг другу. Недалеко от лужайки росла юная Березка, еще очень тонкая и бледная.

— Березка, — попросил Ангел, — сможешь дотянуться до Мака и закрыть его своими ветвями, чтобы его цвет не побило дождем?

— Попробую, — согласилась та и протянула тонкие руки к лужайке, как будто их поднял ветер.

Но туча прошла стороной. Солнце лениво задремало в легком облаке.

Ангел услышал, как Мак рассказывает сон.

— Я видел белый-белый город ночью. В его основании спит множество людей, превратившихся в кости. Эти кости держат белые крепкие стены, которые даже при свете луны сияют. В этом городе нет растений. Одни белые-белые стены, лестницы из белого тесаного камня и пустые фонтаны. Только в заброшенном садике на окраине цветет Белый Цветок, такой же, как я, с длинным стеблем и гладкими лепестками. Я часто вижу его во сне. И порой думаю, что если для меня кончится солнце, я уйду в этот белый город. Чтобы добраться до Белого Цветка, мне придется пройти между костей, которые вскоре должны собраться в скелеты и потом одеться мясом и кожей. Мне страшно, очень страшно будет идти между ними, но мне надо будет пройти. Возможно, я стану другим после этого путешествия. Возможно, исчезну, и это тоже страшно, очень страшно. Но если я дойду до этого Белого Цветка, я снова увижу солнце.

Ангел отошел в сторону, но уйти совсем не смог: ему очень хотелось узнать, что именно Мак и Кот будут рассказывать друг другу

— Какой страшный сон! — подумал Ангел.

— Какой странный город, — сказал Кот, — он похож на тот, что я вижу за оградой парка.

— Да? — встрепенулся Мак.

Кот меланхолично повел раненым ухом.

— Не стоит туда торопиться. Давай лучше я почешу когти и расскажу тебе сказку.

И порой думаю, что если для меня кончится солнце, я уйду в этот белый город

Кот подошел к Маку так близко, как не смел подходить Ангел.

— Ну вот, в одном доме жило большое такое мягкое Мяу…

Мак заулыбался. А Кот острыми когтями провел несколько борозд вокруг Мака. Затем раскопал яму, и оттуда показался тонюсенький Ручеек.

— Это было самое прекрасное на свете Мяу и оно постоянно хотело есть…

Мак рассмеялся, и из-под земли выскочило несколько новых стеблей Дикого Мака.

— Ну ты, голова, даешь, — увидев новые стебли, Кот даже приподнял лапы, — хотя, впрочем, это неважно. Важно, что это мое самое любимое Мяу, и я никогда его больше не увижу.

— Никогда-никогда? — разволновался Мак.

— Никогда-никогда, — ответствовал Кот и обошел вокруг растения, — Но это, поверь мне, самое красивое на свете Мяу. А вот когда я смотрю на тебя, хоть ты меня ужасно раздражаешь, я вспоминаю то Мяу и мне нравится, что ты такой красный.

— Нравится? — изумился Мак и заалел ярко-ярко.

— Да, ты очень красивый, — потерся рыжей щекой о землю Кот. — И я буду к тебе приходить, потому что мне с тобой интересно. А потом я тоже уйду, навсегда-навсегда, потому что ты меня ужасно раздражаешь, и ты будешь меня вспоминать. Будешь?

— Да, — отозвался Мак, — Я буду тебя ждать.

— А что нам с тобой остается? Вспоминать друг друга — это самое приятное, что может быть. На расстоянии лучше видны крупные буквы. Ведь мы теперь друг для друга — крупные буквы.