Чтение онлайн

Ланц понимал борьбу средневековых военных орденов против варваров как оправдание собственного выступления против популизма, демократии и большевизма в двадцатом веке. Живое воображение Ланца соединяло идеологическую карту мира VIII и XVII вв.: внутри плотного кольца, состоящего из исламских сил Северной Африки, Среднего Востока и Балкан, аморфных монгольских орд, находился обороняющийся «ариохристианский» мир. Постоянная угроза европейскому расовому превосходству порождала необходимость отпора со стороны военных орденов. Таким образом, средневековое христианство рассматривалось им как воинственный аристократический монастырь, из которого рыцари-монахи уходили прорывать окружение темных агрессивных сил. Эти образы питали надежды Ланца на современный крестовый поход против политической эмансипации масс, парламентской демократии и социалистических революций.

Средние века казались Ланцу золотым веком ариософии. Мир отважных рыцарей, благочестивых монахов, великолепных замков, богатых монастырей поддерживался расово-рыцарским культом религиозного и военного ордена. Религия этого периода «не была так безвкусно человечна». Это был крайне аристократичный и ариократичный религиозный культ, строгая научная, экономическая и политическая организация, рассчитанная на всех арио-героических людей. Эта религия безжалостно искореняла человеческие подвиды или же гуманно содержала их в еврейских гетто! Культура этого периода была описана им как «последний величественный и поистине прекрасный расцвет арио-героической религии, искусства и культуры».

Уничтожение тамплиеров в 1308 г. стало сигналом конца этой эпохи и успеха низших расовых сил. С этого момента расовые, культурные и политические достижения Европы медленно сходили на нет. Рост городов, распространение капитализма, возникновение промышленного рабочего класса повели к компрометации аристократического принципа и идеи расовой чистоты. Христианство превратилось в сентиментальную альтруистическую доктрину, утверждавшую, что все люди равны, что нужно любить своего соседа, независимо от того, какой он расы. Во время этой «космической недели» с 1210 по 1920 г. Европа стала жертвой длительного процесса разложения, достигшего апогея в выступлениях большевиков и открытом провозглашении торжества народных масс.

Ланц должен был рассказать и о тайном наследстве Листа в своем постсредневековом обозрении ариософской традиции. Он утверждал, что ариософия выжила благодаря подпольной культуре «нескольких духовных орденов и гениальных мистиков». Первым звеном в этой тайной цепи наследников был орден Христа, основанный в 1319 г. королем Португалии. Этот Орден унаследовал португальской организации тамплиеров и сыграл важную роль в путешествиях и открытиях этой страны. Генри Мореплаватель (1394–1460), финансировавший путешествия, которые привели к открытию Азорских островов, Мадейры и Северо-Восточной Африки, был Великим мастером этого Ордена. Его корабли плавали под флагом Ордена, изображавшим красный геральдический крест тамплиеров. Последняя колонизация Анголы, плавание вокруг Мыса Доброй Надежды и открытие пути в Индию также были связаны с патронажем Ордена, который был частично распущен в 1496 г. Другие военные ордена Реконкисты, орден Ависа в Португалии, ордена Калатрава и Алькантара в Испании также были секуляризованы в начале XVI в. Они стали королевскими рыцарскими орденами и находились на службе португальской и испанской короны.

Существование этих средневековых военных орденов и их участие в расширении европейских интересов подтверждало для Ланца их роль исторических агентов ариософии. Он доказывал, что их цистерцианские корни и колониальные достижения однозначно свидетельствуют о том, что они являлись тайным орудием постсредневекового крестового похода в масштабе всего мира. Все завоевания Португалии и Испании Ланц связывал с кораблями под красным тамплиерским флагом: «Флотилия рыцарских орденов открыла и завоевала весь мир… вся империя была у ног рыцарей Христа и рыцарей Калатрава… Флаг рыцарей Христа гордо реял над морями, флаг с красным рыцарским крестом тамплиеров. У испанских и португальских рыцарей в различных странах были тысячи поместий». Два дома Габсбургов, в Испании и Австрии, Ланц также связал с тем, что они являлись тайными создателями ариософской империи; она включала в себя испанские владения в Центральной и Южной Америке и середину Центральной Европы под началом императоров Фридриха IV, Максимилиана I («последний ариософ на императорском троне») и Карла V в начале XVI в. После того как Испания завоевала Новый Свет, осталось распространить габсбургско-ариософское влияние на Восток. Ланц утверждал, что это и была настоящая цель Карла V в его планах Крестового похода против турок с помощью испанских и португальских орденов, а также Мальтийских рыцарей св. Иоанна. Он был уверен, что этот проект стал жертвой злобных происков евреев и лютеран, желавших оборвать ариософский ренессанс.

Смертность всех человеческих институтов и империй подкосила попытку Ланца восстановить историческую непрерывность ариософской традиции. Его фальсифицированные обзоры деятельности духовных и военных орденов, португальских открытий, испанского и австрийского империализма пытаются придать различным историческим событиям вид единого, одушевляемого одной идеей движения; но при этом не выдерживают никакой критики. В результате Ланц вынужден был обратиться к таким неопровержимым агентам ариософского гнозиса, как маргинальные социальные элементы всех времен. Он рассказывает о подпольной ариософской традиции мистиков, романтиков и оккультистов.

В Средние века «арио-христианская» мистическая традиция включала в себя такие имена, как Хильдегард из Бингена (ум. 1179), Гертруда Великая (ум. 1303), Мехтильда из Магдебурга (ум. 1282?), Мейстер Экхарт (ум. 1327), Ян ван Рейсбрук (ум. 1381) и Фома Кемпидокий (ум. 1471). В начале Нового Времени этих мистиков сменили такие известные пиетисты, как Якоб Беме (ум. 1624), Ангелус Силезиус (ум. 1671), Николаус фон Цинцендорф (ум. 1760), Эммануэль Сведенборг (ум. 1772). В эпоху Просвещения список ариософских послушников пополнился именами романтических мыслителей и оккультистов XIX в.: Дж. Кернинг (1774–1851), мистический франкмасон; Карл фон Рейхенбах (1788–1869), венский исследователь животного магнетизма; французские оккультисты Элифас Леви (1810–1875), Жозефина Пеладан (1858–1918), Жерар Энкосс (1865–1916) и Эдуард Шюре (1841–1929); теософы Елена Петровна Блаватская (1831–1891), Франц Гартман (1838–1912), Анни Безант (1847–1933) и Чарльз Вебстер Лидбитер (1847–1934). В итоге традиция привела к Гвидо фон Листу, Рудольфу Горслебену и мифологам арийской Атлантиды, Карлу Георгу Заечу и Герману Виланду.

Очевидное понижение исторического значения и интеллектуального калибра ариософских посвященных выглядело как логическое следствие отказа Ланца от современного мира и его достижений. Поскольку настоящее не отождествлялось им ни с какой культурной традицией, он вынужден был опираться лишь на маленькие группы сектантов, единственных представителей универсальной прежде религии. Когда Ланц обращался к теологическим предпосылкам движения, ему было гораздо легче набирать адептов, ибо это был век славы; задача усложнялась в настоящее время, характеризуемое как время торжества зла, тьмы и иллюзий. Подобно гностикам античности, ариософы могли нести через мрак лишь искры божественного.

В этой книге мы рассмотрели идеи и историю ариософии в связи с ее предполагаемым влиянием на нацистское движение Германии. Впрочем, существует идея, настойчиво муссируемая в литературе, склонной к сенсациям, что нацизм был спровоцирован и непосредственно руководился оккультными силами с 1920 по 1945 г. Происхождение этого мифа никак не связано с ариософией, но скорее с послевоенным ажиотажем вокруг нацизма. Такой ажиотаж, конечно, во многом объясняется иррациональностью и мрачной яростью политики нацистов, недолгим континентальным господством Третьего рейха. Маленькая фанатическая партия сумела захватить власть в европейской стране и распространить свое влияние на огромной территории, от Атлантического побережья до Кавказских гор, рассматривая при этом уничтожение евреев в качестве своей основной задачи. Масштабность этих событий выделяет национал-социализм среди других сюжетов современной истории. Неизменное внимание к нацизму подтверждается ежегодными томами новых книг, посвященных Гитлеру, высшим нацистским лидерам, Второй мировой войне, СС, концентрационным лагерям и системам тотального уничтожения. Поражение Третьего рейха, самоубийства и казнь крупнейших фигур движения еще больше мистифицировали нацизм. Молодым наблюдателям национал-социализм часто кажется сверхъестественным эпизодом современной истории.

Таинственный образ движения поддерживается различными популярными романами, изображающими деятельность военных преступников, тайные послевоенные нацистские организации, появление Гитлера спустя много лет после его недоказанной смерти. Пафос этой сенсационной литературы — в предположении тайного ордена, одновременно зловещего и запрещенного, стоящего за хорошо знакомым миром либеральных институтов. Воображение мрачных аспектов нацизма здесь не знает границ. Вследствие чего психопаты и садисты коллекционируют знаки отличия и сувениры Третьего рейха, а крайне правые группы и причудливые секты заимствуют форму нацистов и их церемониал. Литература о тайных обществах, посвящениях, влиянии злых сил ограничивает собой сферу спекулятивной истории, основывающейся на скудных доказательствах и произвольных ассоциациях; именно в этих пределах и существует утверждение о том, что национал-социализм был прямо связан с оккультизмом.

Начиная с 1960 г. популярные книги представляют нацистский феномен как результат сверхъестественных и демонических влияний. Прежде всего история возникновения нацизма рассматривается с этой точки зрения. В соответствии с этой мифологемой, нацизм не мог быть порожден только социально-экономическими факторами. Ни эмпирические, ни чисто социологические условия не могли дать объяснения этим злобным проектам и непрерывному успеху. Оккультная историография объяснила нацистский феномен при помощи идеи тайных сил, которые поддерживали и контролировали Гитлера и его окружение. Эти тайные силы могли характеризоваться как дурные воплощения («черные силы», «невидимые иерархии», «неизвестные владыки») или как магическая элита, удаленная во времени или пространстве, нацисты как будто бы находились с ними в контакте. Вновь появились идеи, связывающие нацизм с тайными мастерами Востока; Общество Туле и другие оккультные ложи рассматривались как каналы черного посвящения. Все представители такого жанра создавали фантастическую историю, поскольку конечным пунктом их объяснений всегда был агент невидимый и недоступный для других исследователей национал-социализма.