Чтение онлайн

Ольша встала и приблизилась к светлому проему окна. На стоянке у «Оксо», совершенно не кроясь, стояли несколько типов в штатском, все как на подбор – плечистые и крепкие.

Сеня вышел на балкон, прямо у них на виду выдавил стекло в номере Ольши, проник внутрь и вынес ее вещи. Типы внизу забеспокоились, не обращая внимания на приближающуюся Ритку, то бишь Паху.

Спустя минуту (а может, и меньше – Ольше казалось, что все происходит на удивление медленно) у балкона завис «Оксо». В дверце и стекле зияли быстро затягивающиеся пулевые отверстия. Вещи как попало побросали в салон. Енот подсадил Ольшу и влез следом. Последним сел взъерошенный Сеня. Он уже захлопывал дверцу, когда в дверь номера громко и требовательно постучали.

– Жми! – скомандовал он. «Оксо» стремительно вгрызся в прогретый летом воздух. Вдалеке урчали вертолетные двигатели.

Но летающая машина оставила их безнадежно позади.

– До свидания, Ялта! – прошептала Ольша с непонятным сожалением. Внизу умопомрачительно синело море.

– Знаешь, Сеня, – серьезно протянул Енот. – А мы ведь не заплатили по счету в гостинице…

Ольшу высадили в Николаеве. На пустынной улочке недалеко от центра.

– Уж извини, до дому придется добираться самой.

Ольша кивнула.

– На вот… – Енот порылся в объемистом бардачке и выгреб толстенную пачку тысячегривнок.

Сеня пошарил в дипломате и добавил столько же.

– Мы все равно уходим… Купишь себе что-нибудь. Не бойся, кстати, они настоящие.

Ольша как попало свалила деньги в сумку, взглянула на часы, потом – по сторонам.

– Извини, что пришлось тебя… гм… задержать. Ты нам очень помогла. Кстати, Завгородний, похоже, совсем не виновен в смерти наших. Просто волею случая оказался рядом. А спутника-сторожа сбил шальной метеорит. Представляешь, угодил в единственное уязвимое место и под нужным углом. Вероятность – один к пятнадцати миллиардам. В ближайший галактический год такого больше не случится. Но все равно – спасибо тебе.

Даже не верилось, что придется расстаться с этими ребятами. Похожими на ее друзей и не похожими. Добрыми и безжалостными.

– Вы… к себе? Домой?

Сеня пожал плечами:

– Сначала на базу. За головомойкой. Тысяча чертей, нигде мы так не проваливались!

– Не зарежьте Землю, хирурги, – попросила Ольша серьезно.

– Постараемся, – пообещал он и вздохнул.

– Ну, давай лапу…

Ладонь Ольше легонько сжали – сначала Енот, потом Сеня, а потом (к несказанному удивлению Ольши) и Паха. Рука у него была горячая и чуть-чуть влажная. На лице сохранялась все та же непрошибаемость. Пожав руку, он показал Ольше раскрытую ладонь, ставшую матовой, как экран ноутбука. Под «кожей» медленно возникали буквы, складываясь в короткое предложение: «Ты очень привлекательная самка своего вида».

Ольша смутилась, Сеня с Енотом заржали на всю улицу. Паха невозмутимо «погасил» надпись и вернулся в машину.

– Эй, Толстый! Когда-нибудь я научу тебя делать комплименты гуманоидам, – пообещал Енот, усаживаясь за руль. Ольше он сделал ручкой.

Сеня задержался, заглядывая ей в глаза. На секунду показалось, что сейчас он ее поцелует. Но Сеня только снял очки и протянул ей.

– Возьми. На память.

Ольша приняла подарок обеими руками. Взгляды их встретились.

– Я еще увижу тебя?

Сеня усмехнулся:

– Однажды ты уже задавала этот вопрос.

Он резко повернулся и шагнул к машине. Сухо клацнула дверца, опускаясь на место.

«Оксо», подобрав колеса под днище, круто ушел в зенит. Ольша провожала его глазами, пока темную точку не поглотило небо. Осталась лишь самая обычная улочка, каких в Николаеве десятки. Чудеса закончились, вернулась обыденная серость, но остались еще воспоминания и неожиданное ощущение минувшего праздника.

Вздохнула. Надела подаренные очки.

Сеня, Сеня, разведчик-гианец. Растворился, исчез из ее жизни, как предутренний сон.

«А ведь ему бы очень пошел белый халат», – подумала Ольша, подхватила сумку и зашагала домой, зная наверняка, что ее путь гораздо короче, чем у троицы там, наверху.

Ночной Нью-Кросби стрелял в небо волшебством разноцветной рекламы, гудел клаксонами мобилей на перекрестках, зазывал гуляк-прохожих в питейные, увеселительные и еще бог весть какие заведения. В этом районе города с наступлением темноты жизнь только начиналась: выходили на охоту накрашенные девицы, изрядно подвыпившие компании совершали шумные рейды по барам и кабакам, из-за каждой двери, будь то жалюзи из бамбука или стеклопластик на фотоэлементах, доносились гомон, смех и музыка. По улицам носились ревущие стада мотоциклистов-лихачей; за ними гонялись приземистые полицейские машины, истошно воя сиреной и невыносимо слепя вспышками мигалок. Ярко иллюминированные громады небоскребов напоминали нарядные рождественские елки, только невообразимо большие.

Арчибальд Элмер, двадцати шести лет, без определенных занятий, свернул с Брамм-стрит на Гарднер-авеню напротив центрального парка. Здание национальной библиотеки вторую неделю ремонтировали, и Арчи двинулся вдоль невысокого ограждения.

– Эй, мистер!

Голос, произнесший это, был тихим и отчетливо-зловещим. Арчи лениво обернулся. Позади стояли три верзилы-негра.

– Слушаю вас, господа, – вяло проговорил Элмер, нисколько, впрочем, не испугавшись, хотя нож, выхваченный одним из них, внушал некоторые опасения.

– Советую опустошить карманы, – внятно сказал верзила с ножом, – и поживее!

Арчи усмехнулся: всего лишь карманы!

– Пошел вон, шоколадка!

Негры даже присели от неожиданности. Арчи ловко извлек из рукава куртки нунчаки и, не теряя времени даром, треснул ближайшего грабителя по курчавой башке. Раздался глухой стук, и негр рухнул, как кедр на лесоповале. Перехват, размах – второй последовал за ним так же быстро и почти беззвучно, если не считать слабого удара тела об асфальт. Третьего словно ветром сдуло, только куртка мелькнула над оградой. Арчи удовлетворенно крякнул и спрятал верные свои палочки. Потом нагнулся, подобрал нож – отличный охотничий клинок со скобой и кровостоком, острый, как акулий зуб. Справедливо решив, что трофей он вполне заслужил двумя прекрасными ударами, Арчи сунул нож в узкий карман на бедре и быстро покинул место конфликта.

Через десять минут он опустился на высокий вертящийся табурет у стойки бара «Двенадцать баллов» и закурил почерневшую от времени трубку. С виду трубка пережила гораздо больше, чем ее хозяин. На спине кожаной куртки Элмера явственно проступал старый мастерский рисунок – ощерившийся череп и две скрещенные кости под ним.

– Привет, Арчи! – бармен привычно поставил перед Элмером бокал пива и аккуратно налил стаканчик доброго яванского рома.

Арчи кивнул, молча выцедил ром и ушел с пивом в угол, где дожидались дружки – Джон Трисель, Архипелаг и Сид-Пивная Бочка.