Око духа. Интегральное видение для слегка сдвинувшегося мира
Шрифт:
Итак, младенец действительно погружен в дух и составляет единое целое с Основой — как и все сущее! — но это, в основном дух-как-материя и дух-как-прана, а не дух-как-дух. (Как мы увидим, даже согласно концепции бардо, самость младенца или новорожденного не пребывает в контакте с духом-как-духом!) Таким образом, согласно всем этим представлениям, младенческая самость не осознает дух-как-дух или состояние чистой нирваны, полностью свободное от кармических тенденций, желаний, голода и жажды.
Но это общее воззрение полностью недоступно для Уошберна (и модели «Уилбер-I»), поскольку, по убеждению Уошберна, Основа должна в полной мере осознаваться и неограниченно присутствовать в структуре самости одномесячного младенца. Это вынуждает Уошберна к ряду все более несостоятельных позиций в попытке защитить это неуклюжее утверждение.
Начнем с того, что Уошберн должен сперва разделить Основу и дух. (Поскольку дух не полностью проявляется в младенческой структуре — что Уошберн, похоже, понимает, то в качестве движущей силы его схемы там должно в полной мере присутствовать что-то еще, и этим что-то будет Динамическая Основа.) Таким образом, для Уошберна Основа и дух — это не одно и то же. Основа, говорит он, может появляться как либидо, как свободная психическая энергия, и как дух. Сам я буду называть эти различные формы организации Основы по Уошберну сокращенно — Основа-как-прана, Основа-как-душа и Основа-как-дух (Уошберн использует такие термины, как, например, «способность Основы как духа»). Заметьте, что Основа — это нечто большее, чем дух, так как она может выступать в формах, которые явно недоступны для духа.
Но есть одна вещь, которой Основа не является. Основа — это не ментальное эго. Как это ни странно Основа может выступать как либидо, как свободная психика, как всеохватывающий дух, но Основа недостаточно сильна для того, чтобы выступать как жалкое эго. Фактически, по словам Уошберна, эго и Основа — это принципиально отдельные сущности. Однако на высших стадиях развития Основа неким образом выступает как дух (что я называю «Основа-как-дух»), а затем, согласно Уошберну, Основа-как-дух и эго объединяются и, таким образом, возникает сверхсущность (которую он, в действительности, так и не называет и не определяет): Основа-как-дух единая с эго.
«Но, — говорит Уошберн, — это вовсе не новое состояние: это, в некотором смысле, воссоединение с Основой, которая была непосредственно вытеснена в двухлетнем возрасте.» Это, конечно, абсолютно решающий пункт, согласно Уошберну, Основа, обретаемая при духовной реализации — это, по сути, та же Основа, что была вытеснена эго младенца. Именно поэтому Уошберн вынужден постулировать, что эта основа в полной мере присутствует и осознана в младенческой структуре.
Именно здесь приобретает решающее значение очень скользкое определение «Основы», которое дает Уошберн. Как мы видели, Основа может выступать как либидо, как психика и как дух. Поэтому Уошберн может заявлять, что ребенок вытесняет Основу, вовсе не утверждая, что ребенок вытесняет дух (поскольку Основа и дух — это не одно и то же). Но, чтобы схема Уошберна действительно работала, Основа, которая вытесняется молодым эго, обязана быть Основой-как-духом, поскольку, как дает понять Уошберн, более высокое объединение — это объединение именно с Основой-как-духом.
Однако, Уошберн, судя по всему, понимает, что она просто не будет работать, и потому никогда прямо не утверждает, что самость младенца действительно пребывает в контакте с Основой-как-духом, или что молодое эго вытесняет Основу-как-дух. На самом деле, он последовательно утверждает (в тексте и своих таблицах), что Основа-как-дух появляется лишь на трансэгоических стадиях.
На этом этапе модель Уошберна начинает подозрительно напоминать модель «Уилбер-II». Но Уошберн хочет и того, и другого сразу: он хочет признавать, что дух актуализируется только на трансэгоических стадиях, но он также хочет говорить, что эта же самая реальность неким образом в полной мере присутствовала в младенческой структуре и затем была действительно вытеснена эго.
Единственный способ, каким он может это делать, состоит в том, чтобы создать понятие «Динамической Основы», одновременно обладающей силой всех трех великих сфер (либидо доперсонального, психической энергией персонального и духом трансперсонального), и тогда он может использовать «Основу» практически как угодно. Так когда молодое эго вытесняет Основу в форме праны или жизненной телесной энергии, Уошберн просто говорит, что была вытеснена вся Основа, тем самым неявно заявляя о вытеснении духа без какой-либо необходимости утверждать это открыто, что, как он понимает, не пройдет. Затем, когда эго вступает в надличностную сферу, Уошберн просто начинает называть Основу именем «дух» никак не объясняя, почему это Динамическая Основа вдруг становится явно духовной — несмотря на то, что это, несомненно, главная проблема, которой следует заняться. Вместо этого на надличностных стадиях Основа теперь просто называется «способностью Основы как духа», которая затем объявляется той же самой, что и Основа, вытесненная ребенком, хотя фактически (и даже согласно реальным доказательствам, которые приводит Уошберн) ребенок вытеснял, по существу, Основу-как-прану, а не Основу-как-дух.
Однако Уошберн хочет, чтобы были «и волки сыты, и овцы целы», и, потому, в тех редких случаях, когда он действительно пытается определить Основу, он вынужден определять ее так, чтобы это не угрожало его редукционизму. Так, он просто определяет Основу как «физико-динамические процессы» (не давая никаких дальнейших объяснений этого термина). Коль скоро Уошберн неопределенно отождествляет Основу с «физико-динамикой», он может прятать свой редукционизм и свои до-/трансзаблуждения в свою весьма туманную концепцию и одновременно иметь свой доэгоический духовный пирожок и есть его [68] .
68
Обыгрывание английской пословицы: «Нельзя иметь пирожок и съесть его», то есть нельзя хотеть двух взаимоисключающих вещей одновременно. (Прим. ред.)
Существует, полагаю, вполне простая причина того, что Уошберн пытается отождествлять всю Динамическую Основу с «физико-динамическими» процессами, и она непосредственно связана с до-/трансзаблуждением в его мировоззрении (дтз-2). Как отмечает Чонгьям Трунгпа в книге «Шамбала: священный путь воина» и подтверждает Хьюстон Смит в «Забытой истине», все великие традиции мудрости без исключения — от шаманизма до Веданты, как на Востоке, так и на Западе — утверждают, что реальность состоит по меньшей мере из трех великих сфер: земной, человеческой и небесной, соотносящихся с телом, разумом и духом (грубым, тонким и каузальным), а эти последние, в свою очередь, соотносятся с тремя великими состояниями человеческого сознания: бодрствованием (грубое, тело), сновидениями (тонкое, разум) и глубоким сном (каузальное, дух). [69] 0
69
0 Три эти великие сферы объясняют постоянное присутствие в западной философии трех широких течений: чувственного, рационального и идеалистического в зависимости от акцента на теле, разуме или духе.
И до/транс заблуждение объясняет, почему чувственное/романтическое направление и идеализм всегда образовывали странные и причудливые смеси и союзы в борьбе с общим «врагом» — рационализмом. По-моему, Шеллинг беспристрастно объединял все три великие сферы — именно поэтому он уравновешивает романтизм, рационализм и идеализм (и все три движения числят его в своих рядах); однако последующие романтики слишком часто склонялись к чисто дорациональному и сенсорно-эмоциональному направлению — вот почему Фихте и Гегель были вынуждены предпринимать яростные атаки не против рассудочности, но против романтиков, которые занимались возвышением дорационального инфантилизма до трансрациональных высот.
Вся немецкая традиция представляет собой пример до/транс заблуждения, которое порождало то Гегеля, то Гитлера. Именно благодаря своему благородному и мощному стремлению к Духу (Geist) (которое навсегда останется ее заслугой), немецкая традиция была более других подвержена смешению дорационального телесного и эмоционального энтузиазма с трансрациональным просветлением и осознанием. Кровь и грязь, возврат к природе и благородная дикость расцветали под знаменем романтического возвращения к духу, возвращения утраченной Основы, возвращения скрытого Бога, откровения, запечатленного кровью и плотью тех, кто посмел встать на пути этой благородно-дикарской чистоты этноса и крови. Газовые камеры, подобно безмолвному чреву Великой Матери, ожидали всех, кто осквернял эту чистоту.
Это, разумеется, три великих сферы доличностного, личностного и надличностного (трансперсонального). Но Уошберн отказывается ясно признавать эти три сферы. Под бременем своего до-/трансбанкротства он сохраняет эго-ум как одну сферу, но затем соединяет «грубое-тело» с «каузальным-духом». Эту мешанину он называет «Основой», которую затем противопоставляет эго-уму. Таким образом, вместо трех великих сфер тела, разума и духа, у его есть просто «два полюса — эго-ум и Основа. И поскольку он свел «каузальное-дух» в «грубое-тело» и его жизненную энергию, то он, разумеется, будет отождествлять всю Основу с физиологической энергией или «физико-динамическими процессами», тем самым завершая свой до-/транснырок. Сводя Основу Бытия к физиологии, он может возвысить младенческое состояние до уровня Бога.
На этом этапе Уошберн далее будет осуждать мою модель за то, что она не так проста и «скупа», как его модель. Это все равно что утверждать, будто у нас будет гораздо более простая модель солнечной системы, если мы просто не будем учитывать этот досадный Юпитер. [70] 1
В то же время именно на этих высших стадиях модель Уошберна-романтическая модель Уилбер-1 сталкивается с еще худшими затруднениями. Согласно Уошберну, коль скоро эго с необходимостью и практически полностью вытесняло Основу, тогда оно может воссоединиться с Основой. Поскольку Динамическая Основа «изначально утрачивается путем вытеснения, она может быть восстановлена только посредством регрессии». [71] 2 Ни один критик ломал голову над тем, что бы это могло значить. Должен ли взрослый регрессировать к довербальному лепету? Если нет, то что?
70
1 Конечно, Уошберн слишком аккуратный теоретик для того, чтобы действительно верить в свой двухполюсный редукционизм, и именно потому он вытаскивает на свет верную трехчастную модель замечая, что Основа может проявляться как либидо (грубое), свободная психика (ум) и дух (каузальное). Это вполне обоснованное традиционное трехаспектное представление, и коль скоро мы видим что Основа в равной степени является Основой всех трех аспектов она выпадает из уравнения развития, и точно так же улетучиваются и новаторские аспекты концепции Уошберна, оставляя нас с моделью Уилбер-II.
Не признавая это, Уошберн имеет все возможности упорствовать в своем ужасающем редукционизме (и последующем элевационизме). Уошберн заявляет, что в «изначальной внедренности» младенческого состояния «новорожденный погружен в Динамическую Основу и нуминозное могущество, пребывающее в Основе» (стр. 48). Главной характеристикой этого состояния служит «неограниченная циркуляция силы Основы в новорожденном...» (стр. 48). Важно, что Уошберн настаивает на этом потому, что, как мы видели, если Основа не присутствует в полной мере и полностью неограниченно в младенческом состоянии, то духовное пробуждение трансэгоического состояния не может быть реальным воссоединением с чем-то утерянным в ходе развития (скорее, духовное пробуждение должно представлять собой нечто эмерджентное, вновь возникающее, что действительно будет воссоединением с чем-то утерянным — но не на ранних стадиях эволюции, а в предшествующем движении инволюции; и это, разумеется, соответствует модели Плотина/Ауробиндо/Уилбера-II.
Допуская, что Основа якобы «полностью неограниченно» присутствует в новорожденном, давайте взглянем на реальные характеристики младенческой самости, чтобы увидеть, из чего, в действительности, может состоять Основа. Может ли новорожденный обладать способностью сознательно ставить себя на место другого? Нет, эта способность возникает примерно в шесть-семь лет. Однако без способности ставить себя на место другого не существует соответствующей способности к реальному состраданию, альтруистической любви или интерсубъективной заботе; здесь нет места неравнодушной этике, нравственной добродетели или служению другим. Фактически, почти все согласны в том, что это инфантильное состояние характеризуется крайней эгоцентрической и нарцистической погруженностью в себя.
Затем, в конце концов, возникает эго — в особенности, как говорит Уошберн, с конкретным и формально-операционным мышлением — и это возникновение, по его словам, обязательно связано с «первичным вытеснением» Основы (она изгоняется из сознания). В то же время, это именно тот период, когда, по общему мнению исследователей, может развиваться конвенциональная и постконвенциональная мораль — период, когда самость учится ставить себя на место другого, учится развивать интерсубъективную любовь, сострадание, милосердие, умение служить другим и заботиться о них.
В таком случае, согласно модели Уошберна, когда Основа присутствует полностью и неограниченно, у самости отсутствуют любовь, сострадание, добродетель, способность служить другим. Но когда Основа вытесняется, самость развивает любовь, сострадание, добродетель и заботу. Это очень странная Основа. (Это, как я предполагаю, Основа, держащаяся на до-/трансзаблуждениях.)
Между прочим, осуществляемое Уошберном свертывание трехчастного в двухчастное вынуждает его рассматривать любую ренормализацию как заблуждение: это просто еще одно название для неспособности Уошберна признать Трикайю (существование грубой, тонкой и каузальной сфер).
71
2 1995, стр. 171.