Чтение онлайн

Сашка долго уговаривала Одноглазого купить у неё вещи Феникса. В конце концов, парень сдался и приобрёл у неё пиджак и сапоги. Шубку Саша ему не отдала: посчитала сделку невыгодной. Она выбросила свою куртку и надела шубу. Александра ощутила тепло и ласково погладила леопардовый мех.

Простившись с Одноглазым, Сашка со всех ног побежала домой. Она чуть не споткнулась на зловещей ступеньке и ворвалась в подъезд. Дверь их квартиры номер три была закрыта, но не заперта. Девочка почуяла неладное и, переступив порог, понеслась в комнату.

Красные пятна на стенах и подоконнике, и забрызганное алым, пробитое пулей окно да лужи крови на линолеуме вынудили Александру замедлиться и замереть у дверного проёма. Она увидела на полу убитую мать, тело соседа, неподвижную сестру с изуродованной щекой и онемела. Вокруг стояло столько незнакомых чёрствых лиц и знакомое, но в одно мгновение, ставшее ненавистным, лицо юного Виктора. Саша не сразу обратила внимание на кроватку, где лежали её мёртвые младшие братья.

– Ма-ма… Ле-с-ся… Вла-дик… П-па-ша… – произнесла она дрожащим голосом. Лицо Александры стало пунцовым, по щекам потекли горькие слёзы.

– Алекс, – Витя окликнул её и столкнулся с чем-то страшным, неутолимым, невыносимым: безутешными яростью и болью.

– А-а-а! Убью! – дико закричала Александра и побежала к нему, неистово размахивая кулаками, но Кареев не позволил ей даже прикоснуться к юному князю. Телохранитель перехватил её, скрутил девчонке руки и обездвижил.

Витя стоял как вкопанный, не в силах подобрать нужные слова. Он понимал, как ей должно быть больно. Волков сам терял дорогих людей и не хотел, чтобы она испытала это страшное чувство. Он мечтал помочь Алекс и её родне, но вышло все иначе.

– Отличная реакция, Даниил, – вмешалась Емельянова, она успела залатать ранения Кровавой обезьяны и, прошептав на ухо: – Молодец, – дала девушке новый приказ. Навестить «Бурьяновских мясников» и ликвидировать всех членов преступной группировки.

Арине Сергеевне было немного досадно терять источник дешёвого материала для подпольных опытов, но она не могла допустить, чтобы Григорий узнал о её сотрудничестве с ними. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь.

Наёмница кивнула хозяйке и вышла вон. Арина же велела Жанне подготовить инъекцию с успокоительным и поставить девчонке в леопардовой шубе. Медсестра принялась выполнять её поручение, а Емельянова обратилась к Вите.

– Мы позаботимся о девочке.

Даниил удерживал Сашу мёртвой хваткой, Жанна приблизилась к ним. Она приспустила вырывающейся и воющей белугой девочке рейтузы, протёрла ваткой со спиртом тощую ягодицу и, поставив укол, натянула той штаны. Александра брыкалась, но силы стали гаснуть, как свеча. Она быстро вымоталась и притихла на руках охранника. Веки Сашки тяжелели, она незаметно погрузилась в сон.

– Что вы ей вкололи? – сердито спросил Виктор, взяв себя в руки.

– Ей нужно хорошенько выспаться, – ответила Емельянова. – Не беспокойся, мы позаботимся о ней.

– Саша поедет со мной, – сказал Витя, подойдя к Александре, что спала у Даниила на руках. Он потянул к ней руки и приказал Карееву: – Отпусти, я её никому не отдам!

Охранник подчинился, и юный князь взвалил девочку себе на спину.

– К чему эта комедия, Волков? – сурово произнесла Арина Сергеевна, взглянув на Витю с девочкой на спине, как на тлю. – Забудь про эту оборванку, мы доставим её в органы опеки, а ты отправишься домой.

– Нет! Саша будет жить со мной в Волчьей крови, – упрямо возразил Виктор и заявил: – Я её удочерю!

– Не смог придумать ничего глупее? Испорченный ребёнок, не способный отвечать даже за собственные поступки. Думаешь, нам больше заняться нечем? Искать тебя по всему Блэкграду – великая честь? Можешь не тешить своё самолюбие, – злобно сказала Емельянова. – Если бы мы не успели, то эти падшие твари разобрали бы тебя по частям.

– Я виноват… Мои проступки ужасны… Спасибо за помощь! Я благодарен вам! Но Саша ни в чём не виновата… Она заслуживает нормальной жизни. Когда я остался сиротой, Григорий Андреевич меня не бросил. Чем Алекс хуже меня? Ей тоже нужен дом! А я… хочу быть таким же справедливым, как мой приёмный отец! – серьёзно отозвался Витя. – Арина Сергеевна, позвольте мне поговорить с папой. Он – князь и высшее должностное лицо Блэкграда. Он для блэкградцев как второй отец! Он должен решать судьбу Сашки.

– Вот как ты всё закрутил, – заметила Емельянова уже обычным тоном. – Да будет так.

Витя ещё раз поблагодарил Арину Сергеевну за спасение и, сказав телохранителю «Пойдём», понёс Сашку к выходу. Он вспотел; его голову, спину, руки и ноги сковывала незримыми цепями тупая боль. Он тихо стонал, едва сдерживая слёзы, но ни в какую не соглашался передавать Александру охраннику, сколько бы тот ни настаивал на помощи.

Зловещая однушка Астровых и смрадный подъезд наконец остались в прошлом, как плохой сон. Волков проснулся. Он жадно вдыхал свежий воздух, который показался ему чистым, вкусным, сладким. Витя будто не ощущал блэкградский мороз и пробирался по сугробам в одних влажных носках, стараясь не отставать от Кареева, что шибко шёл к машине. Саше было тепло в леопардовой шубке, девочка крепко спала и, не осознавая, согревала Виктору спину. Сегодня у них обоих был ужасный день: тяжёлый, полный потрясений. Однако Волков не проклинал его, ведь он встретил Сашку.

Юного князя изводила мысль о том, что дома его ждёт нагоняй. К тому же он не представлял, что сказать Григорию Андреевичу, чтобы тот позволил Александре остаться. Это с другими Витя был смелым и мог сидеть на голове, но робел и становился тише воды и ниже травы, когда Денисов был рядом. Виктор не понимал, как Богдан и Алиса не страшатся дерзить отцу.

При жизни наставника и родителей Витя совсем не боялся князя Денисова. Он вёл себя с ним естественно и называл закадычного друга семьи «дядей Гришей». Теперь Григорий по-прежнему был для Виктора близким человеком и даже стал официально приёмным отцом, но мальчишка осознал, насколько они далеки. Денисов был львом, а Витя – несмышленым волчонком. Величие опекуна казалось мальчику недостижимым, словно солнце в небесной синеве. Себя же он представлял раскалённым угольком, который вот-вот потухнет.

Витя нуждался в значимом взрослом. В человеке, который бы поддерживал его и направлял на правильный путь. Он был, как подросший оперившийся птенец, крылья которого уже почти не отличались от взрослой птицы, но ему было ещё рано вылетать из гнезда. Денисов мог бы стать тем самым человеком, но для него на первом месте были собственные дети, работа и другие важные дела. Витя же был под его опекой в основном на бумаге: Григорий только один день в неделю был его папой, остальные шесть дней мальчик оставался сиротой. Виктор был под круглосуточным присмотром слуг и охраны, всегда сытый и чистый. У него было всё, всё, кроме одного, что было ему необходимо как воздух.