Чтение онлайн

–  Да, да.
– Взгляд Подлого опять стал похотливым.
– На самом деле ходит слух, что одна из рабынь-маратхи не поладила со своим новым хозяином.

Велисарий сдержался от резкого ответа, и выражение его лица осталось тем же. Ему было нетрудно контролировать отвращение или презрение. У него имелось достаточно опыта после стольких недель - даже месяцев!
– в компании Венандакатры. Но не показать, что ему стыдно, оказалось труднее.

Секунду его взгляд бесцельно блуждал по комнате, осматривая богатые гобелены, покрывающие шелковые стены шатра. Глаза остановились на подсвечнике, стоявшем в центре стола. Несмотря на блеск золота, прекрасный дизайн и работу, подсвечник казался гротескным. Сделан он был в форме пляшущего божка с мерзкой ухмылкой, с эрегированным членом, в четырех руках божество держало серебряные черепа, в которые и вставлялись свечи.

Велисарий оторвал взгляд от подсвечника и снова посмотрел на Венандакатру. И даже смог изобразить на лице похотливое выражение.

Он отправил владельца гостиницы в комнату несчастной под каким-то дурацким предлогом и дал определенные указания девушке, ухаживающей за ней. Сиделка должна позволить владельцу гостиницы войти в комнату (что она с неудовольствием сделала - в конце концов она ведь рабыня). Но Велисарий не стал заранее предупреждать принца, поскольку знал: Эон загородит вход своим телом.

Конечно, задумка сработала. Владелец гостиницы увидел девушку и, судя по презрению у него на лице, все понял. Или думал, что понял. А Венандакатра определенно интерпретировал увиденное владельцем гостиницы так, как надеялся Велисарий, - после того как допросил владельца гостиницы. Полководцу было даже стыдно вспоминать о случившемся.

Велисарий считал, что принц набросится на него - позднее, когда Эон узнал о случившемся. И набросился бы, если бы его не сдержали Эзана с Вахси.

"Боже, а я ведь полюбил этого парня, - думал Велисарий.
– Эона нисколько не волновало, что о нем подумает владелец гостиницы.

Только то, что из-за меня девушка подверглась новым страданиям. Пусть мой сын Фотий вырастет таким же, как он"

Но Велисарий был полководцем, великим полководцем, а этой породе людей никак не обойтись без безжалостности. Поэтому ему и удалось удержать на лице похотливую ухмылку. И пустить еще одну струйку вина по подбородку.

Венандакатра лично наполнил ему кубок. В отличие от всех предыдущих совместных ужинов, на этот раз Венандакатра выгнал из шатра всех слуг после того, как они с Велисарием закончили трапезу.

–  Как я заметил, принц спокойно делится своими женщинами с солдатами, сказал Венандакатра.
– Обычно особы королевской крови этого не делают.

Велисарий рыгнул.

–  А почему бы и нет!? Это же не жены и даже не наложницы. Они же просто шлюхи и рабыни.
– Он снова рыгнул.
– Я сам делюсь кушанскими шлюхами со своими солдатами. И много раз так делал во время кампаний.

Велисарий многозначительно посмотрел на Венандакатру и подмигнул - как один бывалый опытный солдат другому (хотя, конечно, высокопоставленный представитель малва не мог считаться не только опытным солдатом, но и солдатом вообще, хотя и мнил себя неизвестно кем).

–  Знаешь, это помогает поддерживать популярность в войсках. Такая мелочь, а простые люди это любят. И ведь шлюх всегда хватает. В особенности после того, как возьмешь город.
– Полководец изобразил похотливую улыбку. Боже, как я люблю брать города! Осада - полная дрянь, но потом. О, да!

Венандакатра захихикал.

–  И я!
– закричал он.

"А ведь на самом деле Подлый. Сомневаюсь, что он хоть раз в жизни подходил к осажденному городу ближе, чем на дальность полета стрелы. Но уверен после захвата врывался первым, выбирая трофеи и женщин".

Велисарий снова боролся с собой, чтобы не показать отвращение: он ненавидел разграбление покоренных городов. Делал все от него зависящее, чтобы избежать этого, конечно, кроме проигрыша кампании. Практически невозможно держать войска под контролем в захваченном городе после долгой осады, за исключением элитных подразделений, как его катафракты. Нет ничего ужаснее, чем город, подвергающийся разграблению. Это ад на земле. Царство Сатаны. Тогда совершаются самые жестокие и зверские преступления, на которые только способны люди. Причем совершаются с радостью и дикостью, которая бы опозорила даже демонов ада.

Но Велисарий сдерживал ярость. Он - полководец, и великий полководец, чья жестокость всегда имеет цель. Придет время сражаться - и он будет жестоко сражаться. Но жестокости нет места в мирное время.

–  А ты сам, кажется, предпочитаешь кушанок, - с беззаботным видом заметил Венандакатра.
– И, как я слышал, и твои катафракты.

"Пришло время нанести удар".

–  О, да!
– воскликнул Велисарий.
– Когда я узнал, что в Бхаруче есть кушанские шлюхи, тут же отправил Валентина с Анастасией, чтобы разыскали нескольких.
– Хохот. Хохот. Хохот.
– И парни полетели, как ветер, хочу тебе сказать - а это нечто: с весом Анастасия!

Хихиканье.

–  Представляю! Это тот, самый большой из ваших?
– Хихиканье.

Велисарий ждал. Самое важное при установке капкана - правильно рассчитать время. Поймать момент.

Он подождал, пока Подлый не нахмурил лоб. Затем осторожно заговорил:

–  Кушанки - самые сладострастные женщины в мире. И все кушаны - самые сладострастные люди. Мужчины даже больше, чем женщины.
– Он закашлялся, словно подавился вином.
– Только пойми меня правильно!
– воскликнул он, руками отмахиваясь от возможной интерпретации его слов.
– Меня мужчины в этом смысле не интересуют. Но это так, поверь мне. Именно поэтому я избавился от всех наемников-кушанов в своей армии. Нет вопроса - они способные воины. Но с ними слишком много беспокойства. Не могут оставить в покое ни одну женщину в пределах досягаемости. Даже стали косо поглядывать на мою жену!

Подлый нахмурился еще сильнее. Глубоко посаженные глаза окружила паутина морщинок.

–  В самом деле?
– переспросил он.
– Я не знал, что ты имел дело с кушанами.

–  Кушанами? Конечно. Их можно встретить в любой части римской империи. В основном солдаты и шлюхи. Два ремесла, в которых они преуспели. Сражаться и трахаться. В особенности трахаться.

Венандакатра в задумчивости потягивал вино.

–  Как только ты их упомянул, я вспомнил: ты ведь говоришь на прекрасном кушанском, - Венандакатра пожал плечами.
– Конечно, я считал это ложным слухом. Мне казалось, у тебя не было возможности...

Венандакатра не закончил предложение. Хотя он и выпил немного вина, но ни в коей мере не был пьян (в отличие от римского пьяницы). Но представитель малва понял, что чуть не раскрыл слишком многое из раздобытого его шпионами.

"Ты, тщеславный идиот, - думал Велисарий, правильно истолковав внезапное молчание.
– Я всегда предполагал, что ты все знаешь, и исходя из этого и строил свои планы".

Велисарий заполнил паузу целой серией веселых рассказов. Заканчивал один и тут же начинал другой. Именно таким образом старый развратник обычно развлекает другого. Другой человек мог бы задуматься, почему все рассказы касаются только кушанов. И мог бы задуматься, почему в этих рассказах говорится о сексуальных подвигах лишь кушанских мужчин.