Чтение онлайн

Через мгновение, когда взгляд прояснился, увидела, как темный практически играючи разделался с атакой, на которую я потратила неимоверное количество своей энергии. Быстро телепортировалась на другой край нашей, кхм, арены.

В ушах зашумело, сердце начало стучать в районе шеи, я аккуратно привалилась к ближайшему дереву, а потом и вовсе сползла на землю, прикрывая глаза. Мое платье уже все измазанное грязью и порванное в нескольких местах, сейчас запуталось у меня в ногах. Плечо жгло и покалывало. Из своих экспериментов я подчерпнула парочку заклятий, способных причинить темному ощутимый вред, но они требовали такого количества сил, что мне и в нормальном то состоянии не следовало даже думать о них, ведь применение этой магии окончилось бы моей смертью, а уж сейчас тем более. Эти заклинания не были самыми мощными из всего светлого арсенала, но обычная неподготовленная светлая, как я, все равно не могла с ними справиться. А ведь есть и более мощная магия, однако подобными возможностями, а главное знаниями владеет только светлейший, и я должна была получить от Арахры эти знания только после того, как стану светлейшей и вместе с титулом получу новые силы. Теперь, наверное, не стоит даже думать об этом.

Воздух около моего лица заметно всколыхнулся, а когда открыла глаза, взгляд тут же наткнулся на прищуренные желтые глаза темного. Я резко втянула воздух в легкие, Хекселис сидел на корточках около того места, где я полулежа привалилась к дереву, и неотрывно следил за мной, его лицо было очень близко, шоколадные волосы заметно спутались, на висках блестели бисеринки пота. Мы так и замерли на несколько мгновений, я, тяжело дыша, он, чуть задерживая дыхание. В полном молчании.

Темнейший немного подался вперед, я напряглась, его лицо неотвратимо приближалось, не возможно было понять, что оно выражает. Он замедлился, когда между нами осталось расстояние с фалангу мизинца. Дыхание Хекселиса овевало мое лицо, и я решила, что темнейший собирается меня поцеловать, хотя эта мысль была поистине странной. Почему-то я не испугалась и не испытала отвращения, лишь отстраненно подумала, что поцелуй — удачный отвлекающий маневр чтобы атаковать темного. Сил у меня осталось совсем немного, но на одну не слишком сложную атаку вполне хватит.

Я непроизвольно облизнула нижнюю губу, Хекселис это заметил и легонько выдохнул, словно боясь напугать меня.

Один удар сердца и в тот самый момент, когда темнейший, наконец, решил окончательно приблизиться, заклинание сорвалось с моих пальцев. Темного отбросило от меня, его одежду исполосовало, по всему его телу появились длинные тонкие порезы, которые слегка кровоточили. Это все, на что я была способна.

Когда Хекселис встал, то выглядел немного потрепанным, однако заметила, что порезы стали постепенно затягиваться… насколько же он силен? Он не просто залечил себя, он нейтрализовал действие моей атаки, и порезы сами собой затянулись. Пока он поднимался, я попыталась отползти подальше, хотя в платье это было практически невозможно, но обернулась, когда услышала хруст веток. Темнейший с решительным видом посмотрел на меня, в одно движение оказался рядом и, повалив спиной на молодую траву вперемешку с прошлогодней листвой, схватил за шею.

Я попыталась оторвать от себя его руку, но он не дал мне этого сделать. Наступил коленом на бедра, придавливая их к земле так, что я не могла двигать ногами, и перехватил мои руки.

— Я знаю, будет очень больно… прости, — почти прошептал он.

В это же самое мгновение почувствовала сильный укол боли в районе шеи. От этого места распространился жар, а в следующее мгновение почти все мышцы моего тела будто свело судорогой. Я не могла нормально дышать, потому что горло словно распухло. Боль. Невероятная, оглушающая, разрывающая боль заполнила все мое существо. Сознание затопила паника и страх. Инстинктивно начала метаться, пытаясь высвободиться, я понимала, что боль идет именно от руки на моей шее и пыталась сбросить ее. Но Хекселис крепко удерживал меня. Из глаз лились слезы, я хотела закричать, но не могла, из горла вырывалось только сипение и неясные стоны. У меня в глазах начало темнеть, но вскоре поняла, что это вокруг нас сгущается тьма, кажется, та магия, которую использовал Хекселис, поистине черная. Боль усиливалась, голову, словно разрывало на части, внутренности скручивало в узлы, казалось, мое сердце вот-вот остановится, просто не выдержав такой нагрузки. От боли и ужаса, которые, приблизились к своему апогею, я почти потеряла сознание… почти.

Во имя света, почему нет? Там на поле сражения, боль от использования совмещенной магии, была невыносимой, но все же не такой сильной, тогда я упала в обморок, так почему спасительная темнота не настигает меня сейчас, когда я этого так жду?!

Не хочу умирать…

Все еще находясь в сознании, я брыкалась и вырывалась из рук темнейшего, от боли челюсти сжались настолько сильно, что дико заболели зубы. Сквозь пелену слез и каких-то сверкающих кругов от головокружения, заметила, что мое тело начинает светиться. От темнейшего волнами распространялась тьма, охватывая нас обоих, мое же тело вдруг окутало переливчатое жемчужное сияние, становившееся ярче с каждым мгновением. В конечном итоге это сияние стало настолько ярким, что просто ослепило меня. Боль достигла своей наивысшей точки, настолько сильной, что, даже распухшее горло и сведенные судорогой челюсти не помешали мне закричать. Всю правую сторону лица обожгло, как будто к ней приложили раскаленное железо. Еще один раздирающий гордо крик вырвался из чуть приоткрытого рта, ко всему прочему прибавился звон в ушах.

Я вдруг почувствовала, что меня словно коснулось дуновение ледяного ветра, даже не так, не коснулось, а будто пробралось внутрь под кожу, в мою душу. В ответ на это во мне что-то шевельнулось, моя магия, я бы назвала это моей сутью, воспротивилась чужому вторжению. Тело охватил жар, правую часть лица снова опалило, и я вовсе перестала ее чувствовать, не могла даже открыть правый глаз. Тепло, что ощущала где-то в глубине сознания, вдруг всколыхнулось и выплеснулось наружу, заполняя собой всю меня, и отталкивая тьму, сгустившуюся вокруг. Все, чего я хотела — избавиться от страданий, поэтому направила свою боль и ярость куда-то в сторону темнейшего, отпуская их вместе с той волной тепла, что вырвалась на волю. В одно крохотное мгновение показалось, что у меня больше нет тела, и я уже не ощущала боли, а потом меня накрыла абсолютная тьма, никаких чувств, никаких эмоций и боли нет, только темнота.

Сознание проступало урывками.

Сначала ко мне вернулся слух, я начала различать шелест листвы и щебет птиц. Через пару мгновения ощутила свое тело. Я думала, что почувствую боль, но на самом деле не чувствовала ничего, кроме небольшого неудобства в области спины, я, кажется, лежала на жестких древесных корнях.

Вдруг что-то теплое коснулось моих волос, чья-то рука погладила лоб.

Я зашевелилась и открыла глаза.

В то же мгновение поняла, что что-то не так. Зрение прояснилось почти сразу, все было в порядке, а вот правый глаз ощущался как-то странно, словно веко немного отяжелело. Это было странное ощущение, хотя, думаю со временем, к такому можно привыкнуть. Меня напугало другое… последнее, что помнила — это жуткая боль в правой части лица, я не могла открыть правый глаз.

Я подняла руку, откинула плащ, которым была укрыта до самой шеи, и коснулась лица.

— Великий свет… — вырвался шепот.

Кожа около глаза на лбу и щеке была грубой и не ровной, словно старый шрам. Я ощупывала всю правую часть лица, пока не нащупала края шрама, ровные и аккуратные они образовывали что-то вроде полумесяца, расширяясь в районе глаза и сужаясь на лбу и щеке. Концы этого… полумесяца были обращены к переносице.

Что же это? Неужели магия способна на такое? Или темнейший сделал что-то, когда я потеряла сознание?

Под моей головой зашевелилось нечто мягкое и теплое. В поле зрения тут же появилось лицо темнейшего. Как оказалось, моя голова покоилась на его коленях, он ждал моего пробуждения, привалившись к дереву, поэтому с еще не совсем прояснившимся зрением я не сразу его заметила.

Кажется, он гладил меня по волосам?

Ни один из нас не спешил начинать разговор, мы лишь смотрели друг на друга. Заметила, что уже прилично стемнело, видимо я провела без сознания около часа, а может и больше.

— Почему ты не убил меня? — все-таки спросила я, а когда из горла вырвался сиплый голосок, мало похожий на мой, поняла, что отек с шеи еще не спал.

— Я и не говорил, что хочу тебя убить, это была твоя теория, — голос ничего не выражал, и на лице не возможно было прочесть ни одной его эмоции.

Мне нечего было ответить, поэтому я сосредоточилась на своих ощущениях. Кажется, все также как и обычно. Мое тело будто и не испытывало совсем недавно все те ужасные ощущения. Рассудив, что в относительном порядке, аккуратно села, плащ темнейшего упал на мои колени. Голова стала тяжелой, как после сильного недосыпания, но других неприятных ощущений я не испытывала, ну, разве что чуть пощипывало плечо. Посмотрев на вещь в моих руках, и на темнейшего в одной рубашке, хотела спросить, для чего он так заботливо укрыл меня, возможно в нем проснулась совесть, но потом вспомнила о шраме и все остальные мысли вылетели из головы.