Оковы Полумесяца
Шрифт:
Оставшаяся часть церемонии прошла гораздо хуже. Теперь меня не занимали глубокие размышления, поэтому стало невыразимо трудно терпеть эту пытку. Когда Арахра попросил подняться последнего мужчину, я уже с трудом удерживала себя на месте, настолько сильным было желание уйти отсюда поскорее.
— Нет, не желаю, — прозвучало из уст незнакомого мне светлого. И в это же мгновение, я быстро поднялась со своего места.
Не обращая ни на кого внимания, с отрешенным видом направилась к выходу.
— Аниса! — разнесся по залу гневный возглас Арахры, — церемония еще не окончена!
— Я знаю, светлейший, — остановилась и обернулась.
— Тогда почему ведешь себя подобным образом?! — разочарование и искреннее непонимание причин моего недостойного поведения четко отпечатались на лице светлейшего. Он казался уставшим, морщинки сильнее залегли вокруг его глаз.
— Я не шут, чтоб развлекать толпу, — ответила спокойно. Воцарилась мертвая тишина, сам Арахра, казалось, стушевался, прекрасно понимая, что мой гнев, хоть и неприемлем, но в сути оправдан. В волне опущенных глаз, прокатившейся по залу, увидела подлинное раскаяние. Понимание, что их «невинное» любопытство, способно заставить страдать ни в чем не повинного человека.
Я вышла из зала. Сейчас светлейший должен сказать несколько слов, прочитать благословения на древнем языке, и только после этого можно будет расходиться. Я была почти счастлива, вырваться оттуда.
Выйдя на улицу, сразу отошла от входа и как-то обессиленно прислонилась к стене ратуши. Я чувствовала себя ужасно, наверное, даже хуже, чем в момент, когда узнала, что больше не ученица Арахры. Сейчас, как бы странно и противоречиво это не звучало, мне хотелось, чтобы оставшиеся дни пролетели как можно быстрее. Именно в этот момент мне искренне захотелось покинуть Тельвар и отправиться к темнейшему, ведь, несмотря на то, что именно он виновник всех моих бед, он единственный, кто еще знает правду. Казалось, даже с ним будет легче, чем здесь.
Светлые, такие искренние в своих чувствах, иногда все же переходят грань, когда истинное сочувствие перерастает в чрезмерное любопытство, а оно в свою очередь ведет к подобным поступкам…
— Ниса! — возглас подруги прервал мои мрачные размышления.
Лидия, увидев меня, с каким-то воинственным видом направилась ко мне. Я уже приготовилась к отповеди, но Лидия, разделяла мое негодование.
— Подумать только! Светлые… добрые и сострадательные светлые! Великий свет, иногда мы в сто раз хуже темных! — в сердцах выругалась подруга. Больше не в силах сдержать эмоции она обняла меня, и кажется, уже мне предстояло ее успокаивать.
— Мое сражение с темнейшим сильно разогрело любопытство в городе, не удивительно, что сегодня на обряд пришли даже те, для кого посещение не обязательно. Они хотели взглянуть на меня, — спокойно пояснила я подруге, мой гнев уже утих.
— Но места в первом ряду, Ниса! Кто-то из девушек мог бы встать и уступить тебе место на последних рядах, но они даже не подумали это сделать! — все еще возмущаясь, подруга гладила меня по спине.
— Ты права, но иногда наше любопытство переходит ту тонкую грань, за которой уже способно ранить — в ответ на высказанную мной мысль Лидия лишь согласно вздохнула.
Нас прервал глубокий мужской голос, раздавшийся у меня за спиной.
— Солнышко, я должен с тобой поговорить.
Мы с Лидией обернулись, и не поверили своим глазам.
Неспешной походкой к нам шел старик, в истертой светлой мантии, с густой поседевшей бородой и живыми, переливчатыми глазами. Никто уже не помнил его имени, в городе его не видели уже много лет… ясновидец, сделавший пророчество.
Мы немного опешили, но мужчина с добродушной улыбкой на лице неотвратимо следовал именно к нам. Вдруг стало шумно, я отметила, что светлые выходят на улицу после церемонии, однако, не могла заставить себя обернуться, потому что во все глаза смотрела на седовласого гостя.
— Здравствуйте, — я нашла в себе силы поздороваться, Лидия же так и стояла молча, пытаясь прийти в себя от глубочайшего удивления.
Рядом со мной вдруг возник напряженный Лэнд, он почтительно кивнул мужчине, и тут же сосредоточил свое внимание на моем лице. Не увидев там следов слез, немного расслабился.
— Солнышко, я знаю, что произошло с тобой, действительно знаю, — изрек седобородый господин, его тон не был выразительным, но по странным переливам в его взгляде я вдруг поняла, что он знает именно то, что в Тельваре не знал никто кроме меня.
— П-правда? — голос все-таки дрогнул.
— Да. Дитя мое, мне были видения, именно поэтому я здесь. Мне нужно рассказать тебе кое-что, — изрек мужчина. — Сейчас с тобой случилось ужасное, и тебя ждет борьба, борьба за собственный мир. Будет трудно, но знай, этот полумесяц еще поможет тебе.
— Как? Как он может помочь?
— Ты страдаешь из-за отсутствия выбора, — совершенно без колебаний ясновидец назвал то, что снедало меня долгое время, — предопределения судьбы. А этот знак даст тебе выбор, и в тот самый день только ты будешь выбирать свою жизнь и судьбу.
— Вы, правда, видели это? — боясь поверить, уточнила я, пожилой мужчина лишь кивнул.
Я посмотрела на Лэнда и Лидию, потом обвела взглядом разрастающуюся толпу неподалеку. Люди с интересом наблюдали за нами, обсуждали всю сложившуюся ситуацию. Снова вернувшись взглядом к ясновидцу, не обращая ни на что внимания, подошла к нему ближе.
— Можно поговорить с вами наедине? — ненавязчиво, но твердо спросила я. Друзья переглянулись между собой, но я не стала ничего пояснять. Мужчина добродушно посмотрел на меня, и мы отошли в сторону ото всех, кто мог услышать наш разговор. Однако мы все еще были хорошо видны, что меня несколько нервировало.
— Вы ведь знаете правду, поэтому я должна спросить — начала с волнением, — я не знаю, что мне делать дальше, вся эта ситуация сводит меня с ума! Мне страшно, не знаю, как мне быть, правильное ли решение я приняла?
— Ты, солнышко, сейчас на правильном пути. Ты все сделала верно, — сообщил мне седовласый ясновидец, я же старалась не поднимать глаз от его серебристой бороды, — я знаю, сейчас все идет именно так как должно быть.
— Пожалуйста, скажите, что мне делать с темнейшим? — немного смутившись, спросила я. — Если он завладеет мной, как того хочет, в светлые мне больше никогда не вернуться, но как же мне сопротивляться ему? — с каждым словом моя голова опускалась все ниже.
— Это уже скоро, верно? — вместо ответа спросил старик, его невероятные глаза излучали тепло и заботу. — В ближайшие дни.
Я просто кивнула, подтверждая предположение ясновидца, на что мужчина сначала никак не отреагировал, но потом все-таки ответил.
— Дорогая, просто будь собой. И всегда следуй за своим сердцем, не за разумом. Голова, ведь, она глупая, ничего важного не видит, — при этих словах он аккуратно провел по моим волосам, и улыбнулся.
— Можно еще один вопрос?