Окраина. «Штрафники» (litres)
Шрифт:
В расположении «КП-29» стояла тишина. Глуховато похрапывал за дверью Алексей Валентинович. Тикали старые электрические часы в торце коридора. Андрей поколебался, дохромал до радиоузла. Дверь оказалась распахнута. Мариэтта, которая Маня, спала. Из-под простыни торчали румяные, в полустертой сметане, коленки. Рядом с койкой стояла ополовиненная кастрюля с водой и чайная чашка. Валялось надкушенное яблоко. Из открытого в зал окна тянуло сквознячком.
Андрей поставил банку с апельсиновой отравой рядом с кастрюлей и опустил люк окна. Обойдется без ветерка, сметанная царевна.
Все тихо и спокойно. Никакого песка. Можно закрыться в кабинете и подумать, в какое сумасшествие ты угодил.
Андрей сел в кресло, блаженно вытянул больную ногу по крышке стола и открыл бутылку пива. Колено, понятно, горело, но куда меньше, чем следовало ожидать. Так что все-таки сегодня произошло?
Глава 4
Ой, где был я вчера
1–8 апреля
Reuters – «67 % жителей США считает пожары в Калифорнии и Орегоне «божьим наказанием».
УНИАН – «Потери индийских ВМС в Аденском заливе объясняются плохой координацией с остальными силами международной группировки. Фрегат «Годивари» был затоплен собственным экипажем. Что касается корвета «Кора», то, по последним данным, он был захвачен пиратами из-за…»
«Московский кроманьонец» – «Кроме пасеки, сей достойный муж имел двух любовниц. Девушки со слезами рассказали нашему корреспонденту…»
Генка считал, что Отделение побывало в аналоге Сахары. В больнице по телику передачу смотрел: просто один в один. То, что змеек и жучков не видели, – ерунда. Попалось место такое нежилое. Алексей Валентинович выдвинул осторожную версию о том, что песчаный мир являет собой овеществленное воплощение человеческого ужаса перед одиночеством. Таисия – к ней начальнику пришлось идти в «светелку» – объявила, что почти ничего не помнит. У нее шоковое состояние, общее обезвоживание, потертости ног и т. д. Госпожа Хакасова отлеживалась в одиночестве уже третий день, и, честно говоря, остальные бойцы «КП-29» восприняли отсутствие главного кулинара с облегчением. Обеды и ужины готовил начальник вместе со все умеющим Генкой.
Андрей напомнил себе, что нужно заказать еще пельменей, и посмотрел в лежащие на столе бумаги. Форму отчета заполнил быстро, вот с дополнениями пришлось помучиться. Личные мнения участников операции, краткая оценка действий каждого, рекламации на снаряжение и прочее, прочее…
От себя Андрей написал, что Песчаная Тропа пуста. Предназначение ее: исход полностью исчерпавшей себя личности. Клиентов там много не будет: людей, подобных погибшему Попову А.М., остро чувствующих абсолютную собственную пустоту, не так много. Рекомендуется присвоить данному вектору «Фаты» степень 2В – бесперспективна, умеренно опасна.
Андрей вздохнул. Все подряд умеренно опасно. Курение, дебри бюрократической отчетности, швейцарское оборудование, горчица, полученная два дня назад. И где они такую приправу взяли? Вместо напалма можно использовать.
Все опасно, и без всего опасного невозможно обойтись. Без отчетов тем более. А раз с делопроизводством нужно закругляться, требуется пойти и побеседовать с госпожой Капчагой. Девица у себя в комнате, после славной экспедиции выползает исключительно для приема пищи. Коленки у нее, видете ли, облазят. Как будто ее никто не предупреждал.
До облезлой коллеги всего три десятка шагов, а начальник все тянул. После возвращения, когда улеглись «песчаные» впечатления, почему-то вернулась неловкость от произошедшего в буфете. Неприлично тогда получилось. Это все Хеш-Ке виновата, но этой стервы, слава богу, рядом нет, а с Мариэттой каждый день за столом сидеть приходится. Молчит девица, сомнительную тему не поднимает, хотя уж точно не успела забыть, как солидный дядька-начальник по ней елозил. Хоть бы подколола, что ли.
Андрей решительно встал, закрыл ноутбук, одернул свитер и отправился завершать опрос личного состава.
Мариэтта возлежала, утвердив ноги на спинке койки. Пятки у нее были ярко-розовые, хотя, надо думать, не обгоревшие.
– Ужин? Тревога? У тети Таи колики? – осведомилась боец Капчага, опуская книгу на грудь. – Вы ей укропной водички порекомендуйте, от пузика хорошо помогает.
– Экая ты подкованная в медицине. Может, тебя санинструктором назначить?
– Не нужно. Клизмы – не мое, – поспешно заверила девушка.
– Оно и видно, что не твое, – Андрей кивнул на коленки пострадавшей, открытые шортами, в которые превратились бывшие бежевые штанцы. Малиновый цвет обгоревших коленок уступил место насыщенно-розовому – свежая кожа блестела под толстым слоем мази.
– Ну как? Импрессионизмус? – поинтересовалась Мариэтта, нагло ухмыляясь.
Больная явно была в курсе, что ее топик задрался, полностью обнажив живот. В проколотом пупке блестела какая-то финтифлюшка. Нет, Маня, подобные фокусы здесь не пройдут.
– Давай, излагай впечатления по пустыне. Мне нужно отчет заканчивать. – Андрей шагнул к магнитофону, сделал потише «Шизгару». В последнее время девчонка полностью перешла на древние записи, сохранившиеся в радиоузле. Теперь потрепанные катушки и видеокассеты окончательно погребли под собой футляры современных компакт-дисков.
– Впечатления? Это я с удовольствием, – Мариэтта поудобнее подпихнула локтем подушку. – Вы записывать будете? Или на диктофон?
– Как-нибудь полаконичнее. Твои фантазии в пять-шесть строчек придется втиснуть.
– Ну вот, – разочарованно протянуло лохматое создание, – я-то думала развернуться. Не вырулит ФСПП, если нас, агентов, слушать не будет. Если кратко – Пустыня. Уходят туда, когда совершенно нечего делать. Таких дурачков, как несчастный Андрюха, еще поискать. Лично я бы предпочла копыта отбрасывать в ином месте. Так что вряд ли эта, как вы ее обозвали, Песчаная Тропа нам сильно докучать будет.
Андрей кивнул:
– Не ты одна к подобному выводу пришла.
– Ясное дело. Не тупее прочих. Все, что ли? – девица демонстративно взялась за книжку.
– Почти все. – Андрей глянул на обложку. «Последний из могикан». – За классику взялась?
– А чего? Там все следопыты. Вассерманы лесов, асы мокасин. Познавательно.
– Точно. Эту книжку у меня в 80-м году свистнули. Нашлась, надо же.
– Не я ее захомячила. У меня алиби.
– Насчет «Могикана» – верю. Только скажи мне, красноногая следопытша, что ты за шутки там, на Тропе, выкидывала? В самый последний миг, когда мы «скользить» начинали?
– Шутки? – Капчага дернула кончиком розового носа. – Про шутки нужно у вашего дружка спросить. У Алексея Валентиновича. Он дедуля обстоятельный. Он ответит исчерпывающе.
– Возможно. Но пока я тебя спрашиваю.
– А чего сопливую девку спрашивать? А то вы сами не знаете. Кинуть он нас хотел. Козлина старая. Один уйти пытался.
– Ну, это твое личное, субъективное мнение. Доказательств у тебя ведь не имеется? Да и мог ли он в одиночку уйти?
– Я не академическая вобла шансы высчитывать: мог – не мог. Хотел. Я бы его на зону, на нары, вмиг спровадила. А вы покрываете. Ворюгу-пенсионера жалко?