Чтение онлайн

После еды, Енот почти вырубался. Глаза сами закрывались. Он с трудом подвинул уже сопящего Мыша и примостился рядом.

Когда проснулся, в голове звонили колокола. Каждое слово сидящего за столом Филина и Пластуна, отдавалось молотом, бьющим по листу металла. Он поднялся и невольно застонал, схватившись за взорвавшуюся болью голову.

– Коктейль.

– Не надо было пить после, спиртное.

Финн недовольно покачал головой, а Пластун, хмыкнув, выковырнул из жёлтой научной аптечки шприц-тюбик.

– Выпей.

Енот недоверчиво посмотрел на зеленоватую капсулу шприца с отвинченной головкой

– Пей

– Быстрее всосётся.

Жидкость была настолько горькой и противной, что мигом перехватило дух, а кишки решив удрать из живота, ударили в перехваченное горло.

Глядя на мотающего головой Енота, оба бывалых сталкера, в голос заржали.

– Гадость!

Едва выдавил из себя, с трудом переведя дыхание, Енот.

– Зато о башке, небось, уже и забыл?

Сам себе не доверяя и сплёвывая горечь во рту, Енот помотал головой.

– Точно, как рукой сняло.

Финн, глядя из-под лобья на малька, выставил на стол большую бутылку виски и пару хрустальных стаканов.

Сидящий на ящиках с 249м на коленях Бдсм, сразу шумно потянул носом и завозился.

– Тебе потом!

Прикрикнул на него Финн, плеснув в стаканы на пару пальцев.

Пластун, глядящий на происходящее, слегка наклонив голову тихо сказал.

– Енот в доле.

Финн тяжело вздохнул, что-то проворчав, выставил на стол еще один стакан и маленький пакетик орешков.

Выпили. Давненько енот не пробовал такого классного пойла.

Помолчали. Молчание, нарушил Пластун.

– Мыша, надо срочно свести в Боржч. Я обещал.

Финн поморщился.

– Я знаю. Но на базе есть чужак. Возможно не один. Можем не довести. Может ночью?

– Бомба.

Финн встрепенулся.

– Что бомба?

Енот, догадавшийся о том, что хотел сказать Пластун, пояснил.

– Если нам сюда сунут связку гранат, не помогут и твои пулемёты.

Расстроенный Финн выматерился непонятно, и от огорчения, плеснул всем еще

– Хорошо. Идем прямо сейчас. Я свистну Мягкому Ди, чтоб дал ребят.

– Нет.

Енот снова перевел.

– Если позовешь ребят, он или они, сразу поймут, что мы делаем. И успеют подготовиться. А так, мы быстро пройдем по базе. Никто и не прочухает. Только надо бы, на Мыша бронник навесить. А то и два. На всякий случай.

На том и порешили. Все натянули по броннику. А Бдсм, выволок откуда то еще один пулемёт и кожаный плащ, под полы которого упрятались оба пулемёта, что он с собой прихватил. Естественно, не смотря на общие уговоры оставить игрушки на месте. Всё же, на территории базы, тяжёлое оружие было под запретом и могло находиться только в бункерах.

Так и пошли, бронированной "коробочкой" закрыв едва пришедшего в себя и ничего не понимающего спросонья Мыша. Впереди Бдсм с мордой кирпичом и двумя пулеметами. По бокам Фин и Пластун, с автоматами в обоих руках, сзади Енот и еще один бугай Финна. Что там у него топорщится под курткой, кроме огромного штурмового шотгана в руках, Енот даже не мог представить.

Как он и ожидал, Противник расчухался, только когда они уже были на площади перед Боржчем. Откуда-то с боку, раздался изумленный визг и грохнул дробовик. Затем, прямо у их ног рванула граната. Застучал автомат. Бдсм, полу присев, лупил в сторону, откуда стреляли, сразу с двух пулемётов. Осыпая всех веерами стрелянных гильз. Самого Енота, почти тут же, чем-то сшибло на землю и он, пытаясь встать под тяжестью брони, видел краем глаза, что мастера подхватили обвешенного бронниками Мыша и волоком, потащили к дверям кабака стреляя во все стороны.

Следить за ними, не было времени. Нападавших оказалось несколько, они стреляли со всех сторон. Те, кто был застигнут перестрелкой на площади, почти все были в мгновение ока перебиты перекрестным огнём и лежали кусками вздрагивающего от попаданий пуль мяса.

Сам Енот, не помнил, как высадил из всего что есть, по паре рожков. Заметил он это, только когда его кто-то поволок за скобу пришитую к вороту разгрузки, а руки, не могли нашарить в подсумках целый магазин.

В предбаннике кабака, он потерял на несколько секунд сознание, когда его сволокли по лесенке. Пришёл же в себя, от того, что в него всадили очередной шприц.

Над ним горели яркие лампы и врач с лошадиной мордой лица, похохатывая, добинтовывал его ноги, комментируя его ранения кому то.

– В ноги саданули. Ай молодца. А он с копыт. Чудненько! Три дырки и все навылет! Изумительно! Косточки ...

Он ткнул в уже забинтованные ноги худым и жёстким пальцем

– Мать!!!

– О! Целы.. Охренеть!

– Руки оторву Ё!

– Ругается! Значит - жить будет. Дайте ему вон тот дрын. И пусть ковыляет отседа, не хрена тут более валяться. У меня тут, более серьёзный пациент на подходе!

Енота, бесцеремонно сняли со столешницы, и поставили на ноги, сунув в руки суковатую палку. Ноги уже были как колоды от вколотых лекарств, и ничего не чувствовали.

Мимо же, тащили Бдсма. С носилок свисали, пачкая пол, окровавленные лохмотья оставшиеся от плаща. Сзади шел мужик с его пулеметами, у которых еще дымились забрызганные кровью раскаленные стволы.

– Всё. Вали вон туда. Тебя ждут.

– Оружие.

– Не положено!

Его грубо толкнули в сторону двери возле стойки. Доктор, правда успел хохотнуть в спину...

– Не шипи, не так уж и больно, я тебе три кубика призовых всадил в каждый костыль. Вот как рассосется анестезия, тогда и пошипишь, Счатливчик!

Енот кленя доктора-садиста и то, что у него отобрали все стволы, поковылял, едва переставляя плотно убинтованные ноги, куда сказали.

У двери, оказавшейся изнутри подбитой листом стали, в три пальца толщиной, его ощупал бугай, со звериным лицом. Видно один из местных охранников. Убедившись, что у него пусто, и отобрав палку, сунул голову за дверь и пробасил